Попаданцы в 1922 (СИ)
Впереди показалась маленькая хлюпкая лодочка. Человек в лодке кричал и размахивал руками. Оксана с ужасом узнала Олега. Баркас на полном ходу наскочил на лодку, разбивая ее в щепки…
Глава 3
Олегу плеснули в лицо ковш обжигающе-холодной воды. Он осторожно приоткрыл глаза и увидел перед собой коротко стриженого блондина лет тридцати, с голубыми глазами слегка навыкате, в мешковатом черном свитере.
— Очухался? Что, неслабо тебя товарищ Воронцов приложил?
Олег лежал на пыльном деревянном полу, возле кожаного диванчика. Он медленно присел и пощупал огромную шишку на затылке. Голова кружилась, а перед глазами еще стояла мутная пелена. Что это за беспредельщики? Какого хрена они делают в особняке?
— Вы кто такие? — прохрипел Олег. — Где моя жена?
Блондин усмехнулся, подошел к трехногой вешалке у двери и достал из кармана пальто серебристый портсигар. Он вытащил папиросу, медленно присел на стул, чиркнул спичкой и закурил, внимательно оглядывая Олега с головы до ног. Дым от папиросы был сизым и приторно-ароматным. Олег бросил курить пятнадцать лет назад, но к табачному дыму и курильщикам относился довольно терпимо. Однако блондин явно рисовался, почувствовав свое превосходство.
— Где моя жена? — повторил Олег.
— Графиню в ГубЧК повезли. А вот что с тобой будем делать, дядя, я пока еще не знаю…
— Что ты несешь? Какое ГубЧК?
Олег попытался привстать, но голова сразу резко закружилась. Черноусый урод и вправду неслабо вмазал по голове тяжелой рукояткой пистолета. Неужели сотрясения мозга?
— Рассказывай, дядя. Как вы в здание уездного ЧК проникли? — сурово спросил блондин.
— ЧК? — Олег покачал головой. Что он несет?
Дверь резко приоткрылась и вошел черноусый, с подранной левой щекой. Не иначе Оксана постаралась…
— Молчит?
— Ваньку валяет, глазками хлопает как дурачок, — блондин с силой затушил окурок в стеклянной пепельнице.
— Кажется я где-то видел раньше этого субъекта… — нахмурился черноусый.
— Сказал что графиня — его жена.
— Быстро они нынче женятся, прямо как мухи…
Олега слегка мутило, а в горле все пересохло.
— Мужики, воды хоть дайте попить…
Черноусый усмехнулся и растянул фразу:
— Му-жи-ки… а ты что, тоже у нас голубых кровей?
Он налил из пузатого графина в алюминиевую кружку воды и присел рядом. Но когда Олег потянулся, черноусый выплеснул всю воду ему в лицо.
— Не заслужил еще, мразь!
Он тут же резко привстал.
— Что творите, беспредельщики… — захрипел Олег.
— Значит за побрякушками в особняк решили вернуться? — прорычал черноусый. — Все, плакали теперь ваши драгоценности. Прибрала их к рукам Советская власть.
— Где моя жена? — снова сквозь зубы процедил Олег и хлестанул черноусого таким ненавидящим взглядом, что тот даже на миг застыл.
— Твою благоверную везут в ГубЧК. Допросят как следует, а после бросят в общую камеру с зечками… Теперь она по ночам будет матрен ублажать. Или конвоиров. А ты думал, белогвардейская сволочь, графине отдельную камеру выделят? С пуховыми перинами?
Олег задумался. Нет, это точно какой-то дурдом. Неужели в городок приехала программа «Розыгрыш»? Хотя не похоже, бьют эти уроды по настоящему. Если бы ударили чуть сильнее — точно черепушку бы проломили.
— Дайте хоть обезболивающее. Башка раскалывается.
— А может тебе еще и доктора вызвать? — улыбнулся блондин.
В кабине возникла напряженная пауза.
— Господа, давайте, наверное, уже заканчивать этот цирк, — пробормотал Олег. — Приведите мою жену, иначе обещаю — я вас тут всех засужу…
— Господа давно в Париже… — нахмурился блондин. — Слышали, товарищ комиссар? Он нас засудить хочет! Морда белогвардейская… смотри-ка, вон какой холеный…
— Егор, пора с ним кончать! — спокойно сказал черноусый. — По большому счету он никто. Так, шестерка при графине… пособник.
— А может он из банды Шалого?
— Да нет. Скорее он из интеллигентов. Белоручка. Наверняка и оружия-то никогда в руках не держал… Шалый его и сам бы удавил…
— Так что делать-то будем?
— В расход… — выдохнул черноусый.
Олег сначала подумал что ослышался.
— А Коваль у себя?
— В городе. Не знаю когда вернется…
Блондин присел возле Олега и сузил глаза:
— Вы когда в Артемьевске появились?
— Сегодня утром, примерно в половине девятого.
— Брешешь ты все, падла!
Блондин ткнул Олега кулаком в челюсть.
— Да оставь. Телок он, — пробурчал черноусый. — Выводи его, Егор.
— Коваля точно ждать не будем?
— Я его заместитель. Так что выполняй.
Блондин кивнул:
— Что же… пойдем тогда, мил-человек.
До Олега только сейчас дошло, что все происходит всерьез. Это вовсе не розыгрыш. Но сейчас он больше боялся за Оксану. Ярость будто прибавила сил и заставила позабыть о боли. Не вставая с пола, Олег ударил блондина ногой по икроножной, вспоминая далекие школьные уроки боевых искусств. Блондин неуклюже взмахнул руками и рухнул на пол, растянувшись, как раздавленный таракан. Черноусый мгновенно отступил, прижался к стене и резко достал револьвер из кобуры.
— Ша, блядина! Кончу зараз!
В дверь ворвался невысокий седой крепыш в кожаном френче:
— Отставить! Воронцов, что вы себе позволяете?
Блондин медленно приподнялся с пола, держась за затылок. Он хотел вмазать Олегу ногой, но увидев ворвавшегося, сразу успокоился и прижался пятой точкой к столу.
— Через две недели комиссия, а вы тут такое вытворяете! — покачал головой седой.
— Да мы его просто припугнуть хотели… — скривился черноусый. — Кто знал, что он такой психовый… контуженный, что ли?..
— Это его с графиней Володарской задержали?
— Да.
Седой дружелюбно кивнул Олегу.
— Меня зовут комиссар Коваль. Николай Яковлевич. Присаживайтесь… — он злобно посмотрел на коллег. — А вы пока покурите!
Как только грозная парочка удалилась, комиссар вздохнул:
— Ребята немного на взводе. Позавчера нашего сотрудника бандиты в лесу подстрелили. Не знаю, выживет… я только что из больницы.
— Мне бы таблетку от головной боли и попить… — пробормотал Олег.
Седой кивнул, покопался в желтом сейфе в углу, нашел таблетку и налил воды из графина в ту же алюминиевую кружку. Олег запил таблетку и уселся на стуле напротив.
— Это Воронцов тебя? — комиссар показал на затылок. — Я с ним еще поговорю…
Комиссар Коваль в отличии от коллег показался адекватным и спокойным. По крайней мере не размахивал кулаками и пистолетом, и не рвал глотку.
Олег посмотрел на перекидной календарь на столе: «18 января 1922 год». Только сейчас он обратил внимание что над рабочим, слегка обшарпанным столом, висит портрет Феликса Дзержинского с острой бородкой. Неужели… да нет, такого не может быть…
— Фамилия. Имя. Отчество, — быстро спросил комиссар.
— Олег Сергеевич Козырев.
— Социальное происхождение?
— Из рабоче-крестьянской семьи… — автоматически ответил Олег.
Комиссар внимательно взглянул на него:
— Вы из Волокамска?
— Да.
— А с графиней Володарской как познакомились?
— Понимаете… тут вышло странное недоразумение. На самом деле моя жена — вовсе не графиня…
— Хорошо, — приветливо улыбнулся комиссар. — Чем вообще занимаетесь, Олег Сергеевич? Род трудовой деятельности?
— Я инженер-электрик.
Комиссар Коваль усмехнулся:
— Правда? Ну- ка, пойдем!
Они вышли из кабинета и приблизились к входной двери. В проеме Олег заметил старый распределительный щиток.
— У нас электричества уже два дня нет. А электрика обещают только в понедельник прислать. Олег Сергеевич, может разберетесь что к чему, если вы и вправду инженер-электрик?
— Без инструмента трудновато… — Олег осмотрел коммутацию. — Да здесь предохранитель сгорел. Поменять — минутное дело.
Комиссар кивнул и открыл ключом соседнюю дверь, где находилась небольшая кладовка с полками.