Попаданцы в 1922 (СИ)
— Скажите, товарищ комиссар, вы сможете мне устроить личную встречу с Феликсом Эдмундовичем?
Жилин покачал головой:
— Вчера Дзержинский уехал в Киев. Думаю вернется только через пару недель… Кстати, что у вас за важное дело?
Оксана вкратце изложила комиссару свою просьбу.
Жилин усмехнулся и пожал плечами:
— Ваш муж действительно отбывает срок на Соловках? Удивительно. Хорошо, учитывая ваши заслуги — я помогу. Послезавтра комиссар Лебедев из министерства выезжает с проверкой в Соловецкий лагерь особого назначения. Я могу переговорить с ним…
— Спасибо, товарищ комиссар… — улыбнулась Оксана. Она еще не могла поверить, что все получилось.
— Пока отдыхайте, а после собирайся в дорогу… добираться до лагеря на Соловках почти неделю…
Оксана кивнула и хотела выйти, но Жилин ее окликнул:
— Не хотел вам говорить, Грета… Но впредь знайте — ваше свидание с мужем будет единственным. Если вы впредь хотите служить в Органах — вам нужно навсегда забыть о прошлой жизни, тем более, ваш муж отбывает заключение как контрреволюционер…
— Я все поняла, товарищ комиссар, — твердым голосом сказала Оксана и быстро вышла из кабинета…
***
Начальник лагеря Вахин вскоре зауважал Олега как отличного специалиста. Заключенный Козырев все делал на совесть, отличался трудолюбием и деловой хваткой. Однажды Вахин даже пригласил Олега на ужин. Жил полковник в отдельном доме, вместе с гражданской женой, худощавой брюнеткой Людмилой, следователем ИСО.
— Все же ты голова, Козырев… — улыбнулся подвыпивший Вахин. — Таких инженеров даже на воле днем с огнем не отыщешь! Где до Гражданской работал?
Олег не знал что ответить, чтобы не попасть впросак.
— Ладно… — вздохнул начлагеря. — Не хочешь — не говори.
— Гражданин начлагеря, я недавно разработал проект по электроснабжению, со всеми техническими и экономическими расчетами.
— Завтра принесешь, посмотрю. Только ближе к обеду, с утра я сильно занят буду…
Полковник разлил по стаканам водку.
— Давай, Козырев, выпьем за мировую революцию. Рано или поздно победим мы этот проклятый капитализм на всем Земном шаре. Проснется пролетарий, всколыхнется, также как и в России…
Олег молча выпил и скромно закусил тонко нарезанным салом.
— Показали мы «белой кости» и интервенции наш грозный пролетарский кулак… — пробурчал начлагеря. — Верно говорю, Козырев? Чего молчишь?
— Верно, гражданин начлагеря. И от тайги, до Британских морей, Красная Армия всех сильней…
Полковник усмехнулся и хлопнул ладонью по столу:
— Я тебе слово даю, инженер, — выйдешь ты раньше срока. Через пять лет. Такие головастые сейчас — во как на воле нужны! Я сам за тебя словечко замолвлю.
Вахин разлил остатки водки.
Олег выпил и тихо сказал:
— Пойду я…
Он чувствовал себя в гостях у начлагеря не в своей тарелке. Никогда не стать им друзьями. Очень большая пропасть разделяет политического заключенного и главного вертухая Соловецкого лагеря.
— Давай, Козырев… Завтра и мне тоже вставать рано…
В полутемном узком коридоре Олег невзначай столкнулся с Людмилой, ему показалось, что она слегка прижалась к нему грудью.
— Что… бабы давно не было?.. — шепотом сказала женщина и хитро улыбнулась.
Олег подхватил ботинки и быстро выскочил за дверь.
На следующий день начлагеря Вахин удивленно разглядывал проект инженера Козырева. Олег работал над проектом почти две недели, выкраивая время по вечерам, когда напарник уже спал, отвернувшись к стене.
— Если честно, не силен я в сложных чертежах… — вздохнул Вахин. — Козырев, расскажи в двух словах, что тут к чему…
Олег ткнул карандашом в центр схемы:
— На острове преобладают ветра, порой довольно сильные. Я предлагаю построить четыре больших ветрогенератора. Они полностью обеспечат лагерь электроэнергией. Дизельные генераторы, которые привезли — дороги в обслуживании из-за топлива, их можно оставить как резервные источники питания.
— Никогда не слышал о ветрогенераторах… — удивился Вахин. — Это типа ветреных мельниц?
— Наподобие. Но кроме ветряков понадобится дополнительное оборудование: инверторы, тяговые аккумуляторы… инверторы я могу собрать и сам, нужно только достать кое-какие радиодетали… А еще можно собрать освещение по периметру на солнечных батареях…
— Ты прямо настоящий изобретатель… — усмехнулся начлагеря. — Ну а сколько будет стоить все это оборудование?
— Вот, я примерно посчитал.
Полковник взглянул на расчеты и покачал головой:
— Никто не даст нам таких больших денег…
— Да вы поймите, гражданин начальник, это окупится через два-три года. Ветрогенераторы — практически бесплатная электроэнергия. К тому же экологически чистая. Это лучше, чем постоянно жечь соляру…
— Хорошо, — кивнул полковник. — На следующей неделе приезжает проверяющий из министерства. Покажу твои расчеты. Но опять же, нужны толковые специалисты, чтобы это все соорудить…
— Я сам все сделаю, с помощником. Иногда понадобиться еще пару человек, когда нужно будет устанавливать ветряк.
— Хорошо. Иди, Козырев…
Олег вышел из кабинета и направился к монастырю на обед. Он еще издалека приметил Муху, молодого худощавого блатного, с огромным шрамом на щеке.
— Здорово, фраерок… — цыкнул Муха. — Смотрю прижился ты в монастыре, в родной барак даже нос не показываешь.
— Ты чего хотел? У меня работы полно…
— Пойдем-ка мной… — поманил Муха.
Они прошли под аркой, мимо настороженного вооруженного красноармейца и подошли к старой часовне.
— Поднимайся. Тебя ждут…
Олег нахмурился, но все же поднялся по старой обветшалой лестнице.
Возле большого окна курил крепкий седой мужик лет сорока пяти. Судя по обильным синим татуировкам на руках — блатной.
— Добрый день… — пробормотал Олег.
Мужик хищно взглянул:
— Меня Варягом кличут. Я две недели назад прибыл на Соловки. А про тебя уже наслышан… значит это ты инженер?
— Да, я инженер.
— Ловко ты пристроился. Живешь и харчуешься отдельно от братвы. Слыхал, даже зарплату получаешь?
— Я работаю почти без выходных. Да, кое-что получаю.
— А тут на Соловках все мужики работают. Камни кидают, бревнышки таскают, да только за жидкую баланду да постный кусок мяса по выходным…
Олег нахмурился. Он пока не понимал, к чему клонит блатной.
— Мне пятнашку дали… — вздохнул Варяг. — Но знаешь… я больше жизни люблю волю. Когда птички поют над головой, люблю шелест морской волны и общество прекрасных дам…
— Все любят волю… — вздохнул Олег.
— Инженер, ты поможешь нам сбежать, — твердо сказал Варяг.
— С какой стати?
— Жить хочешь? Или ты думаешь что неуязвим в своем монастыре? Всякое ведь может случится… здания здесь старые… камни иногда на головы падают. У нас позавчера один бедолага со шконки упал и скопытился…
— Но почему я должен вам помогать?
— Потому что у тебя допуск во все помещения лагеря. Ты же везде прокладываешь свои провода. На следующей неделе приходит баркас с Большой Земли, привезет какую-то шишку столичную. Накануне ты поможешь нам захватить оружейку. Мы перестреляем охрану и выберемся на баркасе с острова.
— Сколько вас?
— Шестеро.
— Здесь двадцать два охранника-красноармейца. Четверо следаков в ИСО, плюс десятники. Они тоже на стороне администрации. Да и на баркасе наверняка будет охрана…
— Это уже не твоя забота, инженер. В ближайшие дни подумай, как нам захватить оружейку… — Варяг нахмурился. — И помни, твоя жизнь теперь в наших руках… А теперь ступай…
Весь день Олег думал о разговоре с Варягом. Он так разволновался, что даже слегка закололо под сердцем. Вечером, за ужином, он все же решил поделиться своей проблемой с Борисом.
Напарник внимательно выслушал и вздохнул:
— Во какие дела… Слышал я за Варяга. Бандит и убийца. С ним шутки плохи…
— Так что же делать?