Грань превосходства (СИ)

— А эти пределы очерчиваются оранжевым пеплом? — спросил я, перебивая Борю. Хотя с его неторопливой манерой повествования это совершенно не выглядело так. Я успел задать этот вопрос во время одной из особо затянувшихся пауз. Которая после моего вопроса затянулась ещё дольше.
— Пепел бывает разного цвета и отчего это зависит, никто не знает. Он действительно означает границы разлома. Там, где пепла нет, могут появляться только самые сильные из монстров. Но помимо монстров в разломах может появиться куча всего интересного от каких-то приспособлений и оружия до вот таких переселенцев, как ты.
Как только разлом открывается, к нему тут же отправляют отряд, состоящий из чистильщиков, которые начинают зачищать близлежащую территорию, уничтожая появившихся там монстров. Ищеек, которые ищут тайники, склады, скрытые проходы и так далее. И носильщиков, которые переносят всё найденное в базовый лагерь. А уже с территории лагеря, после всех необходимых процедур, происходит транспортировка всего добытого в город.
Как ты видишь моё дело совсем маленькое и поэтому я многого не знаю. Впрочем, носильщику, как и ищейке большего и не нужно знать. Главное — мы должны хорошо справляться со своей работой. А думать за нас будут другие люди. Имеющие гораздо больше граней.
И вновь я слышу, про какие-то грани. Что это вообще такое? Но рисковать и спрашивать об этом у Бори я не буду. Лучше потом спрошу у человека, наверняка знающего это.
На львиную долю моих вопросов он не мог ответить, даже размышляя над ними достаточно долго. Вот и получилось, что я в основном задавал вопросы, а Боря долго думал, прежде чем ответить, что он ничего об этом не знает и лучше спросить у кого-то другого.
Не знаю, сколько прошло времени после начала нашего разговора, но в один момент раздался глухой хлопок и Боря радостно хрюкнул.
— Вот теперь нам можно возвращаться. Всех предупредили, что члены главной семьи отбывают. Их охрана не любит разбираться, где свои, а где чужие. Валят всех на своём пути. — сказав это, Боря подхватил меня и поспешил в сторону лагеря. Похолапуны, словно прощаясь с нами, издали прощальный залп и я задержал дыхание, но это всё равно не помогло. Боря решил немного задержаться и напоследок вдохнуть местных ароматов.
— Боря, ты никак нашёл переселенца? Похоже, что чёрная полоса у тебя закончилась. Теперь дела точно попрут в гору. — раздался незнакомый мне голос, когда мы подошли к лагерю.
— Чёрная полоса это не плохо Бафн. Она никогда не позволяет тебя расслабиться. — многозначительно произнёс Боря и наверняка попытался состроить при этом очень важный вид, но мне не судьба была его увидеть. — Маркус где?
— Скорее всего, в штабной палатке. После отъезда членов семьи Гури он обычно не выходит оттуда по несколько часов. Хотя я не понимаю, как вообще возможно общаться с этими монстрами? Да от одного их взгляда хочется забраться в самую глубокую нору и не высовываться. Там такое давление, что даже трёхгранники не выдерживают. Как они сами-то живут в такой атмосфере? Я бы уже давно руки на себя наложил.
— А нам-то чего переживать? Мы никогда не станем интересны никому из главной семьи. Так что можешь не волноваться по этому поводу. А если соберёшься накладывать, то делай это только в штаны. — сказал Боря и вновь удивил меня так быстро придумав шутку. Причём довольно смешную, судя по тому, что рассмеялся даже сам объект этой шутки.
— Это, да. — согласился с Борей охранник, после того как перестал смеяться и на этом их странный разговор закончился.
Я даже сам не знаю, но отчего-то всю дорогу промолчал. Как-то странно я начал себя чувствовать в этом лагере. Словно кто-то пытался давить на меня со всех сторон, пытаясь расплющить, но какая-то незримая защита не давала этого сделать.
Чем дальше мы углублялись в лагерь, тем сильнее становилось это давление. Но моя защита была нерушима и отлично держалась.
По дороге с Борей заговаривало много человек и практически каждый обращался ко мне. Вот только ответить им я по-прежнему не мог. Вот не поворачивался язык, и всё. Вроде и сказать хочу, но не могу. Словно онемел совсем и виной этому было это непонятное давление.
 
— Сейчас мы пойдём к Маркусу. Он тебе поможет. Поначалу всем очень тяжело находиться в лагере. Всё же здесь совершенно другие законы бытия действуют, нежели в разломе. Но ничего ты уже скоро привыкнешь и не будешь замечать особой разницы, преодолевая границу. Маркус тебе обязательно поможет — остановившись, сказал Боря. При этом он повернул мою голову к себе. Но я мог лишь смотреть на него. Чёртово давление даже не думало отступать.
— Заходи уже. Я давно ощутил твоё приближение Боря. Чего ты там на этот раз отыскал такого интересного, что решил отправиться сразу ко мне? — послышался приглушённый мужской голос, с лёгкой хрипотцой.
Похоже, что его обладатель любит покурить, ну или просто долго на кого-то орал и сорвал голос. Правда, я предпочитаю первый вариант. Сам бы сейчас не отказался от сигареты. Надеюсь, у них здесь можно будет раздобыть хорошего табака, после того как меня отпустит.
— От Маркуса невозможно ничего скрыть. — прошептал Боря. Но я уверен, что этот Маркус, как и всё в радиусе десятка метров отлично его услышали. Шёпот и Боря были понятия несовместимые.
Раздался шелест ткани и перед глазами у меня появился, обтянутый каким-то тёмным материалом каркасный потолок. Штабная палатка Маркуса была внушительных размеров, судя по тому, на какой высоте расположен потолок.
— И как это понимать? — после того как мы вошли, раздался удивлённый голос Маркуса. От удивления он даже перестал хрипеть.
  
Глава 3
 
— Какого хрена я не почувствовал, что ты пришёл с переселенцем? И почему не сработал ни один сенсор на появление чужака в лагере? Неужели… Ну-ка Боря, тащи его живо ко мне и клади прямо на стол. Ах, блин, увалень. Тебя пока дождёшься, давай сюда.
Маркус подлетел к Боре, который всё ещё не мог сообразить, что от него требуется и я ощутил, как меня выдёргивают из рук носильщика. При этом я перевернулся набок и уткнулся носом в грубую ткань, пропитанную так знакомым мне запахом табака. Значит, сигареты тут имеются, что не может не радовать. Осталось только восстановить контроль над телом, а там и попросить закурить можно будет.
— Боря, ты же вроде должен был работать с отрядом Дрета. А они отправлялись на зачистку гнезда крикунов. Ты его там нашёл? Так парень, пока Боря думает, скажу тебе сразу — будет больно. Но ничего здесь не поделаешь, так надо. — положив меня на стол, сказал Маркус, нависнув надо мной.
Это оказался седовласый мужик, с короткой бородкой густыми бровями и пронзительными карими глазами. При скудном освещении палатки они казались полностью чёрными. «Словно смотришь в бездну». Всплыли чьи-то слова у меня в голове. И это были не мои воспоминания, а Маркуса. Как такое возможно?
— Он валялся, прямо в гнезде, спрятанный под какими-то тряпками. — наконец, соизволил ответить Боря.
— А ещё он помнит своё имя, и оно состоит всего из трёх букв. И мне срочно нужна твоя помощь Маркус. — раздался голос Линда, а затем послышался глухой удар, упавшего тела.
— Твою же… — выругался Маркус и тут же исчез. Наверняка бросившись к Линду, что там случилось, я не имел никакого понятия.
— Боря, тащи сюда вон тот ящик. Да сбрось ты с него всё это дерьмо. Долбанные ищейки, никогда не могут нормально в лазарет отправится, сразу ломятся ко мне. Вот же скотство, да кто это тебя так подрал?
На этот раз Боря начал действовать практически сразу. Раздался грохот, шелест падающих на пол бумаг, а затем пыхтение носильщика. Что там за стол такой, раз этот гигант начал пыхтеть от натуги?
Палатка затряслась, а давление на меня усилилось ещё больше. Продлилось это секунд десять, после чего начало понемногу отпускать. По крайней мере, дышать можно было практически свободно.
— Боря, отнеси этого идиота в лазарет. Жизнь его я спас, а дальше им пускай медики занимаются. Мне ещё нужны силы, чтобы нашего переселенца привести в порядок. А то чую, что с его блоком мне придётся изрядно попотеть. Скажи там охране, чтобы срочно притащили ко мне Стивена и Драйну. Шевелись. Хватит тормозить. Вот куда ты его прёшь?! Стол оставь! Бери ищейку и вали в лазарет! Охрана! Стивена и Драйну ко мне! Срочно! — поняв, что на Борю полагаться нельзя, начал орать Маркус.