Синдром разбитых коленок (СИ)

─ А ты подросла. Когда мы встречались, тебе было лет пять? Ты носилась, как помело и создавала слишком много шума.
Я улыбнулась.
─ Шесть. А вы с Гошкой постоянно замыкались от меня в комнате или убегали на речку.
─ Гошка! Царство ему небесное. Настоящим мужиком был. Ладно, пошли, сестричка. Отвезу тебя к тётке.
Он легко подхватил мой чемодан и, как ледокол, принялся расчищать дорогу в людском океане.
─ Не отставай, иначе потеряешься.
Я почти бежала следом, досадуя на свой внешний вид. Нет, не так моё воображение рисовало встречу с любимым и единственным, коим в мгновение ока стал господин Тулинов. Сейчас я совершенно не походила ни на одну роковую красотку с обложек модных журналов. А так хотелось сразить Игната наповал.
─ Запрыгивай.
Длиннющий автомобиль, похожий на крокодила, крякнул в ответ на щелчок сигнализации и подмигнул фарами.
Пока предмет моего обожания засовывал вещи в багажник, я удобно разместилась в просторном салоне и вдохнула запах кожи. Никаких освежителей и саше. Брутальный мужской аромат, без пафоса и излишеств.
─ Ты была рыжей и толстой. ─ Игнат уселся за руль.
─ А теперь?
Мужчина повернулся и провёл тонкими пальцами по моим волосам. Я почувствовала на щеке его лёгкое дыхание и вновь покраснела.
─ Теперь твои волосы стали золотыми. И ты заметно похудела.
Я дёрнула головой, стараясь отогнать наваждение.
─ Реально? А, если ты рассмотришь меня под лупой, то поймёшь, что я ещё и вытянулась… вверх.
Игнат рассмеялся.
─ Ты бойкая и строптивая. Это хорошо. Я ведь, как увидел тебя, решил, что встречаю кисейную барышню, готовую упасть в обморок при виде парня.
Стало как-то обидно.
─ И вовсе я не кисейная. Если что, и ответить смогу, и в лоб дать.
Мой личный водитель потёр лоб.
─ Верю, сестрёнка, и обещаю не нарываться.
Он завёл мотор, и крокодил плавно выплыл со стоянки. Громкий телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Что и говорить, в свете последних событий я находилась на пределе душевных и физических сил.
─ Да. Слушаю. Что?
Игнат резко затормозил, развернул машину и вновь нажал на газ. Автомобиль взревел, очертил колёсами дугу на асфальте и понёсся по трассе, используя всю мощность двигателя. Я вжалась в кресло.
─ Эй, потише.
─ Держись.
Я наблюдала, как менялось лицо мужчины. Улыбка исчезла, на лбу залегла складка. Из бесшабашного парня он в одно мгновенье превратился в сосредоточенного хищника, спасавшего свою шкуру, а, заодно, и мою.
─ Может, объяснишь, что случилось?
Игнат ловко маневрировал между бегущими в потоке машинами.
─ Планы поменялись. Ты навестишь своих родственников чуть позже.
─ Это ещё почему?
─ Так надо.
Я напряглась.
─ Куда ты меня везёшь?
─ Увидишь.
И вновь дурные предчувствия вцепились в меня пираньями.
─ Я позвоню отцу.
Игнат выхватил телефон из моих рук и швырнул в окно под колёса встречных машин.
Что всё это значило? Возможно, он каким-то образом был причастен к папиным неприятностям, или даже являлся главным злодеем? Я взглянула на мелькавшие по обе стороны автомобили. Нет, выпрыгнуть на такой скорости не получится. Это равносильно самоубийству. Похититель перехватил мой взгляд и заблокировал двери.
─ Пристегнись и успокойся. В данный момент тебе ничего не угрожает.
Утешил, чёрт побери. А что будет дальше? Меня начнут резать по частям и отправлять родителям то пальцы, то уши почтовой бандеролью?
На крутом повороте машину занесло. Сделав стойку на двух колёсах, крокодил вновь принял устойчивое положение, подпрыгнул и помчался дальше. Пришлось пристегнуться и вцепиться руками в сидение. Мы проскочили указатель на Париж и свернули с магистрали. Противная тошнота подступала к горлу, голова кружилась, я была уже готова лишиться чувств, когда автомобиль, наконец, въехал в небольшой городок. Игнат сбросил скорость и принялся петлять по узким улочкам, пока не припарковался у старинного особняка. Автоматические ворота беззвучно открылись, и мы очутились в просторном дворе.
─ Выходи. Приехали.
Да, сказать всегда проще, чем сделать. Открыв дверцу, я буквально вывалилась на вымощенную потёртой плиткой дорожку. Ноги не слушались, руки дрожали. Поднявшись сначала на колени, а потом, кое-как выпрямившись, я облокотилась о капот, соображая, что делать дальше. Бежать сил не было, кричать бесполезно, ─ два соседних дома казались необитаемыми. А войти на своих двоих в шикарный особняк означало одно ─ добровольно оказаться в мышеловке и позволить захлопнуть за собой дверцу.
─ Мне нужно позвонить. Родители волнуются.
Слабая надежда, что похищение является ничем иным, как бурной игрой воображения, лопнула, как мыльный пузырь.
─ Сейчас мы войдём в дом и поговорим.
Ага, поговорим. Так я тебе и поверила. Возможно, я тут же окажусь в каком-нибудь подвале на хлебе и воде.
─ Ну же, пошли, чего ты ждёшь? ─ Игнат держал в руках чемодан и сверлил меня взглядом.
Вдоль дорожек зажглись огоньки в предчувствии приближавшихся сумерек. Я смотрела в янтарные глаза, пытаясь отыскать ответы на мучившие меня вопросы, но ответов в них не было. Боль, страх, отчаяние. Взгляд затравленного, загнанного в угол хищника, готового к последнему прыжку. Вот только чего он боялся?
Потеряв терпение, Игнат отбросил чемодан и схватил меня в охапку. Сил на сопротивление не осталось. Я обречённо сомкнула веки и позволила перенести обмякшее тело внутрь чёртова дома.
Яркий свет заставил зажмуриться ещё сильнее. Я нащупала пол под ногами и открыла сначала глаза, а потом рот. В центре необъятной гостиной стоял накрытый на двоих стол. Шампанское в ведёрке со льдом, устрицы, фрукты в старинной китайской вазе. Отблески свечей играли сотнями искр на стенках хрустальных бокалов. В углу весело потрескивал камин. И посреди такого великолепия стояла молодая женщина в полупрозрачном пеньюаре. Да, именно таких красавиц приглашали позировать самые модные фотографы, именно они украшали обложки глянцевых журналов, именно их улыбки сияли с голубых экранов. Отрепетированным движением незнакомка повела плечами, словно именно сейчас рекламировала дорогущее неглиже. Кажется, я где-то её уже видела. Хотя все модели походили друг на друга, как родные сёстры. Высокая, тоненькая, с копной белокурых волос, с удивительно правильными чертами лица и с прозрачной фарфоровой кожей, она походила на куклу и великолепно вписывалась в интерьер дорогого особняка. Женщина удивилась не меньше нас или же хорошо разыграла то самое удивление. Густые ресницы захлопали, как крылья бабочки, отбрасывая на бледные щёки неестественно длинные тени, губки округлились, а бровки изогнулись дугой. Немая сцена длилась пару минут. Первым очнулся Игнат.
─ Елена! Что ты тут делаешь?
Красавица проглотила комок в горле и запахнула на груди кружевной халатик. Поздно. Даже я оценила неестественный для такой худобы пятый размер бюста.
─ Но ты… ты же сказал, что вернёшься к ужину. Во-от, ─ она указала изящной ручкой на яства, ─ решила тебе сюрприз сделать. А ты сам явился с сюрпризом. Кто это?
Это? В первый раз меня отнесли к среднему роду. Да, такими формами я не обладала, но не заметить во мне девушку мог только слепой.
─ Где ты подцепил это чучело?
Я только открыла рот, чтобы выпалить ответную гадость, как Игнат схватил надменную хамку за локоток и грубо потянул к лестнице.
─ Сейчас ты оденешься, вызовешь такси и свалишь. После поговорим.
Женщина взвизгнула.
─ Отпусти. Ты делаешь мне больно.
─ Быстро! ─ повторил Тулинов. ─ Не до тебя.
Я подошла к камину и устало опустилась на колени, протянув руки к огню. Дрожь, вызванная нервным перенапряжением и вечерней прохладой, понемногу отпустила. Прислонившись к деревянной панели, устало закрыла глаза. Сейчас я бы согласилась уснуть, где угодно: на кровати в тюремной камере, на жёстком матрасе в подвале, на коврике у двери, лишь бы меня оставили в покое.