Госпожа Удача (ЛП)

— Я удивлена, — прошептала я лобовому стеклу. — Обычно Ронни прикрывал спину Шифта.
— Не могу дать тебе объяснение, детка, — тихо ответил Тай. — Я ни хрена не знал о Родригесе, это не совсем мой мир, но за столом мне все равно, чьи деньги я беру, лишь бы ставка была выгодной. Может, он скрыл это дерьмо от Родригеса. Проигравшись так сильно, не желал об этом трепаться. Хотел сохранить все в тайне, спасти свою репутацию от такого удара.
— Да, похоже на Шифта.
— Потому что это и есть Шифт.
Я замолчала, наслаждаясь плавным ходом машины, слушая рычание двигателя, глядя на широкую двухполосную дорогу перед нами, на окружающие красоты Колорадо, размышляя над тем, чем он со мной поделился. Я молча ждала, но он не спрашивал, что возьмет у меня взамен. Я задала ему вопрос, он ответил, предполагалось, что теперь его очередь спрашивать, но Тай молчал.
Да, Госпожа Удача была великодушна.
Неуверенно, боясь до смерти, что Госпожа бросится на меня с кулаками, я попытала счастья.
— Значит, в тюрьме ты завел друзей?
— Одного, — уточнил Тай, и я почувствовала, как сердце перешло с галопа на бег, потому что он ответил.
— Только одного?
— Лекси, там не клуб по интересам.
— Точно, — прошептала я.
— Его зовут Джулиус, — как ни странно, продолжил рассказывать Тай, — Джулиус Чемпион, можешь поверить в такое дерьмо.
— Отличное имя.
Тай не ответил.
— А за что он… э-э… сидел?
— Непредумышленное убийство.
— О, Боже, — прошептала я и тут же услышала его смех.
Мои глаза быстро переместились на него, во-первых, потому что я была в шоке, а во-вторых, потому что не хотела пропустить это.
И хорошо, что не пропустила, от веселья его красивые губы изогнулись, лицо расслабилось, — удивительно.
И все же.
— Непредумышленное убийство — это смешно?
— Нет, — твердо заявил он, все веселье испарилось, и мое сердце забилось сильнее, потому что до того, как я покинула Техас, я знала о Тае одно. Шифт меня просветил. Шифт пришел от этого в восторг, потому что таков уж был Шифт.
Я знала, что Тая упекли в тюрьму за преднамеренное убийство.
И он не нашел бы это смешным.
— Извини, — сказала я.
— Детка, я смеялся, — мягко начал он, — потому что Джулиус, войдя в дом своей сестры, увидел, как ее муж бросается на нее с кулаками. Ему снесло крышу, и он забил ублюдка до смерти. В твоем голосе слышался испуг. У мужчин есть причины бояться Джулиуса. Но он никогда не причинит вреда женщине. Я знаю это, потому, что на воле их у него три, и все преданы ему, все регулярно его навещали. Бл*ть, сучки даже приезжали вместе.
Это было так безумно и забавно, что я почувствовала приближающийся смех, и рассмеялась. Я наблюдала, как уголки губ Тая снова приподнялись.
И сердце успокоилось.
Посмотрев вперед, я спросила:
— Почему мужчины боятся Джулиуса?
— Он зарабатывает на жизнь тем, что угоняет машины.
Я повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— Что?
— Он зарабатывает на жизнь тем, что угоняет машины. Я мало что знаю о его бизнесе, но, по его словам, там идут войны за территорию. Хочешь добиться успеха, ты должен научиться защищать себя, отстаивать свою территорию. — Он посмотрел на меня, потом снова на дорогу. — Он на дюйм выше меня и на двадцать фунтов тяжелее. При виде него, мужчина понимает, что Джулиус знает, как пользоваться кулаками и телом, и с их стороны будет мудро вести себя осторожно. Мудро для любого, кто решит его нае*ать, — испугаться и свалить нахрен. А самое мудрое — не нае*ывать его в принципе.
Я перевела взгляд на дорогу.
— Похоже, это хороший друг.
— Так и есть. Он прикрывал спину мне, а я ему.
— Откуда он знает Шифта?
— Сам он из Техаса. Там произошла какая-то заварушка, и Джулиус перевел бизнес в Лос-Анджелес. В любом случае, торговля там идет лучше. Забрал с собой семью, его сестренка связалась с мудаком. Джулиус позаботился о нем и угодил в тюрьму. Не самое лучшее времяпрепровождение, но он не жаловался. Оно того стоило. По его чувству справедливости нанесен удар. Но по чувству преданности — нет. Я обнаружил, что то, насколько он предан, уравновешивает другие качества.
 
— Так ты собираешься поддерживать с ним связь? — спросила я.
— Я никогда не терял связь с Джулиусом, — ответил он. — Наша дружба началась при хреновых обстоятельствах, но если у тебя есть такая связь, ты не должен ее терять.
— Он тебе понравился, — тихо заметила я.
— Мы были в тюрьме, Лекс, и он прикрывал мою спину. Он ростом шесть футов семь дюймов и весит двести тридцать фунтов. Надежный человек, чтобы быть у тебя за спиной. В том месте полно людей, но там ты один, совершенно один. Точнее, ты один, если у тебя нет брата. Мы стали братьями. Мы вместе кидали мяч. Вместе тягали железо. Вместе ели. Честное слово, если бы не он, я, вероятно, сошел бы с ума.
На сердце больше не было никакой легкости. Оно сжалось от боли.
— Тай, — прошептала я.
— Я не пудрю тебе мозги, говоря, что оказавшись в тюрьме по той причине, по которой я туда загремел, без поддержки Джулиуса, я бы свихнулся.
— Ты не обязан мне об этом рассказывать.
— Нет, детка, обязан, если не расскажу, то сойду с ума. Я узнал это от Джулиуса.
Повернув к нему голову, я увидела, как напряжена его рука, как пальцы сжимают руль, мышцы натянуты как струна.
— Теперь все позади, — мягко напомнила я.
— Да, — согласился он, но мышцы не расслабил.
— Ты едешь в садовый центр, — заметила я. — В воскресный день свободно ведешь свою крутую тачку в садовый центр. Все позади.
— Да, — повторил он, однако напряжение его не отпускало.
Я потянулась к нему и, обхватив пальцами его бицепс, мягко сказала:
— Будет катастрофой, если ты согнешь руль в букву «U». — Он сделал вдох, а когда выдохнул, согнул руку в локте, и напряжение ушло.
Я убрала руку и снова посмотрела вперед.
— У тебя была дикая жизнь, — заметила я.
— Если растешь в дурдоме, где все постоянно орут друг на друга, где отец каждую вторую ночь напивается до отключки, где в двенадцать лет считаешь колбасу деликатесом. То ты посылаешь все к черту и живешь дикой жизнью.
— Колбасу?
— Ага, мы с Айком срывали большой куш, если нам перепадал кусок колбасы.
— Айк?
— Исайя, мой брат.
— А какое твое полное имя?
— Тайрелл. Никакого второго имени у нас нет. Мать с отцом исчерпали весь творческий потенциал, придумывая нам первые. Повезло, что хоть они есть.
Вздохнув, я пробормотала:
— Колбаса.
— Колбаса, — повторил он.
— А у меня была тушенка с картофелем. Если дедушке хватало ума приготовить тушеную говядину, я была на седьмом небе. Обычно он забывал, что для поддержания жизни мне необходимо питаться, и тогда я делала себе сэндвич с арахисовым маслом и джемом. Он также забыл научить меня важности гигиены зубов, поэтому рацион на сладостях привел к тому, что к десяти годам в зубах у меня было семь дырок. Я не фанат стоматолога, но фанат гигиены полости рта, просто, к сожалению, попала в игру поздно.
— Тушенка лучше колбасы, — заметил Тай.
— Да, но, насколько я вижу, у тебя идеальные зубы.
Так и было, — белоснежные, крепкие, ровные. Зубы у него были такие же красивые, как и все остальное.
— Хоть что-то хорошее мне досталось от тех двоих, — пробормотал он, и я хохотнула.
— Да, милый, считай, тебе улыбнулась удача.
— Да, удача, — нежно ответил он, эти два слова имели значение, и я знала, что они значит.
Знала, что это такое.
Знала.
Они были доказательством того, что Госпожа Удача проявила великодушие.
И тогда я поняла, что не хочу все испортить и разозлить ее.
Ни за что.
*****
Я оказалась права. Крутой «Вайпер» не добрался до садового центра.
А все потому, что рядом с Шантеллом находился дилерский центр «Тойоты». И Тай притормозил перед входом в центр, бормоча: