До встречи... (СИ)

Чтобы она ни делала он постоянно находит время, чтобы её отчитать. Она отдалилась от нас с тех пор, как рассталась со своим парнем. Игорь. Это была её большая ошибка, но я всегда вспоминаю слова мамы, о том, что мы все имеем права совершать ошибки.
Игорь казался очень заботливым, воспитанным и влюбленным в Аню, они собирались пожениться, он часто бывал у нас и очень сблизился с отцом. Пока мы не узнали, что ему не нужна Аня, а нужна та финансовая стабильность, которую он получит, женившись на ней, ошибочно решив, что мой папа будет содержать их. Он оказался не достойным её. Они расстались, а Аня перебралась подальше от нас. С того времени прошло уже пять лет. Она больше не делиться с нами новостями из своей личной жизни и никого из своих ухажеров не знакомит с отцом. Так было до вчерашнего дня, когда она упомянула, что хочет познакомить нас со своим парнем. Я знала, что в её жизни кто-то появился и должна сказать, что этот кто-то делал её по-настоящему счастливой.
— Ты расскажешь отцу? — спрашиваю я и прищуриваюсь.
— Не-а — отмахивается она и снова отворачивается к окну. — Ты даже представить не можешь, что он говорил, когда я сказала, что хочу познакомить его со своим парнем. — она снова оборачивается, я вижу, что она сердиться, но не на меня. — Хочешь знать, что он спросил первым делом? — повышает голос Аня — Нет, конечно, мы говорим не об имени. Кем он работает. Кем. Он. Работает. — она смеётся, но этот смех наполнен болью. У меня щемит в груди. — Когда он не услышал от меня адвокат, доктор или что ему так еще хотелось, то начал говорить, что я идиотка. Как обычно. У меня уже был подобный опыт, может кто-то забыл, чем это закончилось? — её вопрос повисает в воздухе и она отворачивается к окну — Я вообще не хотела его ни с кем знакомить. Это Артем настоял. — едва слышно говорит она.
— Кажется, у него какие-то трудности на работе, он поэтому на тебя сорвался. — говорю я и виновато поджимаю губу. Едва ли мне удастся найти слова, чтобы она почувствовала себя лучше.
— Не важно. — говорит Аня и разворачивается. — Я сделала наброски того, во что хочу превратить это место. Да, помещение не большое, но для уютной кофейни много не нужно. — она улыбается и достает из своей сумки планшет. — Ты расскажешь обо мне своим подписчикам? — она поднимает на меня глаза, я вижу в них огоньки.
Такой она мне нравится.
И мне нравится, что она так легко отпускает свои переживания, и может переключиться на что-то позитивное и более важное.
— Я собираюсь, рассказывать им все с самого начала. Например, как будет, проходит ремонт, как мы будем наводить уют. Начну, пожалуй, прямо сейчас с того, что мы нашли помещение. — говорю я и достаю телефон. Она дарит мне полуулыбку и проходит вглубь комнаты. Здесь уже есть барная стойка, а позади неё какие-то полки на стене. Возможно, что-то из этого останется здесь.
— Как у тебя дела с Антоном? — спрашивает Аня и протягивает мне планшет. Я листаю фото интерьеров, полок, столиков и картин на стене и понимаю, чего она хочет. Будет здорово, и я хочу быть к этому причастной.
— Никак — отвечаю я и отдаю ей планшет — Думаю, на этом всё. — я замолкаю и долго смотрю на Аню. Я никому не рассказывала подробности нашей ссоры, но мне захотелось сделать это прямо сейчас. — Он меня обидел. Я не знаю… — говорю я и прохожу мимо неё. — может, он не хотел меня обижать, просто не знает насколько для мне это важно. Я рассказала ему о том, что хочу выставляться. Знаешь, я бы хотела, чтобы люди могли видеть мои картины. А он сидел в телефоне и ржал надо мной. Ему так понравилось слово выставляться. — я сжимаю кулаки, а в груди у меня горит. — Он сказал, что хочет увидеть мою мазню, чтобы оценить. А еще он сказал, что я впустую трачу время и это ерунда, а потом принялся шутить и хохотать. — Я поворачиваю к Ане, она с прищуром смотрит на меня. — Понятно, что он далек от искусства и все-такое. Но это его пренебрежение к тому, чем я увлекаюсь. Он ведь мог просто промолчать, но он прямо как папа. — говорю я и мне горько.
 
Мне обидно и я так разочарована в нем. Раньше, он казался мне идеальным, самым лучшим, потому что не докучал, давал свободу и как мне, казалось, поддерживал меня.
— Я надеялась, что ты разрисуешь одну из стен. — говорит Аня — у тебя здорово получается — он вздыхает. Я пристально смотрю на неё, чтобы она сказала мне хоть что-то — Я не стану давать тебе никаких советов по поводу отношений с Антоном, Крис. — а мне бы очень хотелось, правда. — Он повел себя не красиво, ты ведь сказала ему, что он тебя обидел? — я киваю. Конечно сказала, он что-то ответил, но для меня его слова были подобно ударам по щекам, а потом я и вовсе стала воспринимать в штыки каждое его слово. Мы поругались. — Ты очень талантлива. И ты это знаешь, ты ведь разрисуешь мою стену, да? — она подходит ко мне и обнимает, я обнимаю её в ответ, и мне становится намного легче.
Я вздыхаю и отстраняюсь, а потом прошу её планшет еще раз, чтобы посмотреть, о чем она меня просит, и мы начинаем осматриваться, спорим куда лучше поставить столики, Она хочет, добавить несколько книжный полок, а я принимаюсь её отговаривать.
  
4
 
Я вхожу в квартиру, после встречи с Аней и направляюсь в кухню, потому что оттуда доносятся голоса моих родителей.
— Я не собираюсь тратить на это время — говорит мой отец. Он рассержен, я вижу это, когда вхожу. Его волосы, такого же шоколадного цвета как мои, в беспорядке, а янтарные глаза щурятся, когда он сердится, они становятся насыщенными, не могу не радоваться тому, что мне достался цвет его глаз, от него мне также досталось вытянутое лицо и выраженные скулы. Его челюсти сжаты, а между бровей появилась складка. — Ты хотя бы знаешь, кто он такой?
— Я знаю, что его зовут Артём — говорит мама и поворачивается ко мне — Ты дома! — она дарит мне улыбку. Папа бросает лишь мимолетный взгляд в мою сторону. У него уже началась истерика.
— Ха, — смеётся папа — и он художник, рекламщик. — говорит мой отец и выдает такой отборный мат, что мои глаза лезут на лоб. Мама шлепает его по предплечью и сжимает губы в тонкую линию.
— Что ты себе позволяешь? — ругает она, но не повышает голос. — Кристина дома. — она косится на меня. Теперь папа поворачивается ко мне и сверлит меня взглядом.
— Встречалась с Аней? — спрашивает он.
— Да — киваю я — Она нашла помещение и мы…
— Отлично! — перебивает меня отец и выдыхает. — Теперь, я буду содержать не только свою сестру, но еще и её кофейню. — кривится отец.
— Егор! — вмешивается мама — Прекрати говорить эти оскорбительные вещи. Ты не содержишь её, а помогаешь. В конце концов, ты можешь этого не делать и прекрасно знаешь, что она не пропадет без тебя. Она уже не ребенок, а взрослая женщина, которая имеет права строить свою жизнь, независимо от того, что ты об этом думаешь. Может, тебе стоит, наконец, спросить чего она хочет? Перестань контролировать и критиковать её!
— Когда я её критиковал? — кричит он и вопросительно разводит руками. — Я просто советую, я хочу как лучше.
— Если хочешь как лучше, тогда позвони и сообщи ей, что мы придем на ужин в воскресенье вечером, чтобы познакомиться с её парнем. — говорит мама и громко выдыхает.
Понятия не имею, как ей удалось прожить рядом с папой столько времени и не взорваться. Мой отец настоящее ходячее цунами. Он очень вспыльчивый и безумно ревнивый, но в основном ему удается держать себя в руках.
Понятия не имею как.
Я разворачиваюсь и направляюсь к себе в комнату. Чтобы успокоиться, папе понадобиться еще какое-то время, а я не хочу это слушать. Он всегда так реагирует на всё, что касается Ани, всё, что касается меня и мамы.
Мама говорит, это из-за того, что он практически вырастил Аню. Когда умерли мои дедушка и бабушка, Ане было тринадцать, и отец стал заботиться о ней. С тех пор он считает, что имеет права вмешиваться в её жизнь, принимать за неё решения и осуждать. А поддержку, он путает с большими деньгами, которые постоянно ей суёт.