Принц льда и крови

Я широко распахнула глаза.
– Тогда зачем говоришь сейчас? – слова вырвались прежде, чем я успела их хорошенько обдумать и понять, хочу ли я знать ответ.
– Потому что другой возможности может не представиться.
– Что произошло на границе? – взволнованно спросила я, заглянув ему в лицо.
На острых скулах короля заходили желваки.
– Кто-то пытался пробить защиту нашего барьера с помощью неизвестной нам магии. Наши библиотекари уже ищут информацию о новой силе, способной влиять на ограждающее заклинание прародителей, но пока их усилия не увенчались успехом.
Кровь застыла у меня в жилах, я открыла рот, но Эллин опередил мой вопрос.
– Не волнуйся. Я укрепил барьер, тебе и жителям Двора ничего не грозит. – Король закинул обе мои руки к себе на шею, а сам обхватил мою талию. – Позволь нам насладиться этим чудесным вечером, а завтра вернемся к насущным проблемам.
Легкая инструментальная музыка, игравшая в зале, изменилась, выводя меня из задумчивости. Нам аплодировали, кто-то даже громко присвистывал.
– Торжественно объявляю бал Зимней Луны открытым, – прогремел Эллин, развернувшись к толпе взбудораженных фейри, он все еще держал меня в объятиях.
После его слов в центр зала тут же повалили влюбленные парочки, желавшие присоединиться к нашему танцу.
Я выглянула из-за плеча Эллина, привстав на цыпочках. В рядах танцующих я пыталась разглядеть Ирму, мне искренне верилось в то, что ее возлюбленный все-таки решится пригласить ее на танец.
Но, к своему сожалению, я не заметила ни комариных крылышек, ни перелива синих волос. Зато среди толпы я выхватила белые волосы Бриэль и сизый сюртук Итона. Они кружились в грациозном вальсе у самого подиума. Чуть поодаль от них в танце, напоминавшем человеческое танго, слились Габриэль и Саманта, и лишь Амина одиноко стояла, потягивая вино из бокала позади трона принцессы.
– Черт, – громко выругалась я, скрипнув зубами. Эллин вопросительно посмотрел на меня и быстро убрал холодные руки с моей талии на лопатки.
«Наверное, он решил, что перешел черту дозволенного», – я мысленно усмехнулась и повела подбородком в сторону Амины:
– Я надеялась, что Габриэль ее пригласит. Он ей нравится. Заметила вчера, как Амина восторженно на него смотрела.
Эллин тяжело выдохнул, руками я почувствовала, как напряглись его плечи.
– Женщины, – притворно фыркнул он. – Ничего от вас не скроешь. – Я больно ущипнула его за бицепс, Эллин язвительно скривил губы и, поддавшись порыву, поцеловал меня в макушку.
Я замерла, но не отстранилась. Те чувства, которые он вытаскивал из глубин моей души на поверхность, кроме страха перед ним и его силой, заставляли меня ощущать себя живой и улыбаться.
– Если честно, это было трудно не заметить, – призналась я. – Габриэль знает о ее чувствах?
Мимо нас пронеслась парочка водных фейри, они громко хохотали и откровенно лапали друг друга. Я проводила их надменным взглядом, нахмурив брови. Слишком уж заносчиво выглядели эти двое, напоминая мне старых знакомых с парома.
– Да, знает. Но, видишь ли, Габриэль очень давно и, к сожалению, безответно влюблен в мою сестру.
«С моим сердцем все сложно, Агни», – вспомнила я слова Бриэль и понимающе кивнула, а Эллин продолжил:
– Мы росли вместе: я, Габриэль, Бри и Саманта. Мы с сестрой были королевскими детьми, а ребята отпрысками свиты моего отца, так что мы каждый день проводили вместе – тренировались, учились и просто озорничали. Потом мы подросли, и я заметил, как робеет в присутствии моей сестры Габ. А когда произошла война между Дворами, я стал королем, а он – генералом, Габриэль мне во всем признался.
– А почему он раньше тебе не сказал? Вы ведь близкие друзья?
Эллин покружил меня на месте, заставляя юбку моего платья развеваться на ветру, и снова притянул к себе.
– Боялся, что я расскажу Бриэль и она его отвергнет. Что в конечном итоге и произошло. – Король печально опустил взгляд на наши сцепленные руки. – Агнес, это сложно. То, что испытывает Габ к моей сестре… Как бы тебе объяснить… Это не просто любовь по вашим человеческим меркам, это другое. Те чувства древние, порожденные самой магией прародителей, это намного сильнее любых искренних эмоций, подвластных сердцу человека.
 
– Ох! – Я шумно сглотнула застрявший ком в горле. – Так, значит, Бриэль – его родственная душа? Та, что раз и навсегда западает в ваши бессмертные сердца?
Эллин кивнул. Ледяная корона слегка съехала набок, жестом руки он быстро вернул ее на место. Его глаза смотрели вдаль, сквозь толпу, словно он пытался проникнуть в какие-то древние тайны.
– Поэтому он себя так ведет? Все эти пьянки и беспорядочные связи, о которых говорила Бри?
– Да, именно. Худшей участи, чем быть непризнанным своей второй половиной, просто не существует для фейца. Вечные страдания, жгучая боль и досада… Все это постепенно убивает тебя, разрушает твое сердце и душу. – На лице Эллина застыла глубокая печаль и нескрываемая боль. – Рано или поздно это разорвет его на куски…
Я вздрогнула, Эллин почувствовал мою напряженность и сильнее прижал к себе, так что я уткнулась щекой ему в грудь.
– Поэтому ты настаиваешь на том, чтобы Бриэль сопровождал Итон? – вскинув голову, я посмотрела на него из-под ресниц.
У Эллина дрогнул кадык.
– Да. Они оба свободны и ничего к друг другу не чувствуют. Их прикосновения, их флирт ничего не значат. Для Габриэля это же было бы как глоток свежего воздуха, как всплеск надежды, тревожащий его старые раны, которые, к сожалению, останутся с ним навсегда. Я даже предлагал ему должность на границе вместо Арчибальда, чтобы избавить от постоянных встреч с Бриэль…
– Но он отказался, – тоже поникнув, догадалась я.
Король ускорил темп, я еле успевала перебирать ногами в такт новой, более веселой музыки.
– Отказался, – мрачно ответил мне король. – Сказал, что со временем научился жить с болью. Нет, она не притупилась, просто он к ней привык. А расставание с Бриэль еще сильнее ударит по нему. Он живет тем, что Бри счастлива и в безопасности, ему достаточно просто быть рядом, дышать воздухом, который выдыхает она.
– Какой ужас! Бедный Габриэль, – посочувствовала я генералу, мельком взглянув в ту сторону, где он вовсю отплясывал с Самантой.
– Да, только смотри ему это не скажи. Габ – воин, генерал моей армии, ему не нужна жалость, – аккуратно предостерег меня Эллин.
Я кивнула, понимая, что жалеть и лить слезы по тяжелой судьбе такого сильного и храброго мужчины – глупо.
– Но почему, почему твоя сестра ему отказала? – Из меня так и лезло любопытство, которое было трудно сдержать.
Эллин сжался, словно от нестерпимой боли. Его взгляд снова обратился в никуда, будто он видел то, что долго старался забыть.
– Это тебе лучше пусть расскажет Бриэль. Я не вправе выкладывать ее чувства и секреты. Единственное, что могу сказать, – это что Бри любит его, но по-своему… Скорее, как меня, как старшего брата.
– Что ж, насильно мил не будешь, – подытожила я наш непростой разговор о чувствах его друзей.
– Это точно, – сухо ответил король и на мгновение прикрыл глаза. Его длинные ресницы затрепетали, а когда он снова их распахнул, зрачки вспыхнули синим, подсвеченные ледяным пламенем, лившимся от настенных канделябров.
У меня перехватило дыхание.
«Боги, как же он невероятно красив!»
Я поспешно отвела взгляд от лица Эллина, старясь не замечать жар, вспыхнувший внутри меня.
Мы оба молчали, погруженные в собственные мысли. Рядом с нами шумели гости, задорно танцуя вокруг заколдованной арфы, но к нам они не приближались, держась на почтенном от короля расстоянии.
Я прильнула к его груди, вслушиваясь в стук ледяного сердца. Эллин положил щеку мне на макушку, зарывшись носом в мои волосы. Мне не хотелось встречаться с ним взглядом, когда я не выдержала и задала еле слышимый вопрос:
– А что у вас с Самантой?
– Ммм? – вопросительно протянул король, нехотя отстраняясь от меня.