С любовью, Солт & Лейк (СИ)

   Я улыбалась как дурочка, отгоняя наваливающуюся усталость. А Джонатан уже стаскивал с меня колготки, осыпая лёгкими поцелуями мои ножки, запуская приятные волны по всему телу, словно вибрацию от мурчащего котёнка. Очень нежно и расслабляюще. И уже веки от такой неги невозможно было разлепить, чтобы не просто выпросить поцелуй в губы, а уговорить и его раздеться. 
  - Закрывай глазки, - прошептал Джонатан, обрывая мои потуги, укутывая теплым одеялом. Я расплывалась в счастливой улыбке от такой внезапной заботы. Всё-таки что-то хорошее вышло из сегодняшней внеплановой ночной смены. 
  - А капитан-то у нас очень даже милый и заботливый, - промурлыкала в край одеяла. 
  - А еще я умею готовить, что обязательно продемонстрирую на твоей кухне, - с тихой гордостью в голосе, пообещал он, наклонился и коснулся своими губами моих. 
  Улыбнулась, зажмурив глаза от удовольствия. Поцелуй остался лёгким и трогательным — Джонатан не хотел спешить и напирать на меня своим активизировавшимся интересом. 
  - После такого сложно будет уснуть. Если только капитан у нас колыбельные поёт.
  - Нет, только строевые песни. Но под них хочется гордиться страной и побеждать врагов, а не спать. 
  - Тогда не надо, - отказалась, не в силах перестать улыбаться и открыть глаза. Усталость брала своё. Я почти сутки бодрствовала по личной просьбе майора Монгомери. А теперь пора спать. И Джонатан это понимал. 
  Он тихо ушёл, прикрыв дверь в спальню. Захлопнуть входную он догадается, поэтому я спокойно отдалась в руки Морфея.
  
4 Секрет Солта и Лейка
 
  Звонкий звук ворвался в сон. Раздражение проснулось вперёд меня. 
  - Страут, - произнесла после нажатия на «Ответить», не успев поднести смартфон к уху. 
  - Линда, прости, что разбудил. Но ты нужна в сером корпусе, - громкий голос из динамика ударил по барабанной перепонке, поэтому не сразу узнала голос капитана Барнса. 
  - Хм... Хорошо. Через десять минут буду. - Услышав в ответ «Окей», нажала на «Завершить звонок» и направилась в ванную. 
  Быстро умылась, натянула трикотажное платье. Задержалась на кухне, чтобы попить воды. И вышла из дому, захлопнув за собой дверь на замок. Забежала в научный корпус, чтобы захватить сумку первой помощи из медицинского блока. 
  Барнс встретил меня на подходе к серому корпусу. Вид у него был встревоженный. 
  - Что случилось? - передалось мне его беспокойство. В уме тут же набросала несколько вариантов ответов, и везде главными дебоширами выступали новоприбывшие, которые умудрились напасть на охраняющих их солдат, нанеся тем травмы. 
  - Один из задержанных отключился. Мы не знаем, что с ним делать. 
  - Хорошо, что меня хоть позвали. - Я была на роли сотрудника службы «911»: первичный осмотр и рекомендации — это ко мне. 
  - Ты как? Выспалась? - тихо поинтересовался Джонатан, пропуская меня в здание. 
  - Да. Пять часов — более чем достаточно, - сдержанно улыбнулась, почувствовав мягкое тепло, разливающееся в груди, от мысли, что капитан переживает за меня. Вот бы во время интернатуры руководство больницы так же заботилось о «свежей крови». Но благодаря тяжёлым условиям в приёмном отделении, я научилась засыпать быстро и высыпаться за три-четыре часа. 
  - Расскажи, что случилось, - попросила я, пока мы шли по коридору. 
  - Сам не понял, - растерянно признался Барнс. - Я пытался допросить его, а он просто отключился. 
  - Вы его били? - спросила, не сдержав гневных ноток. 
  - Нет. В тот раз я не сдержался, - признался он, остановившись и придержав меня за локоть. - Прости. Но я не хотел, чтобы он вел себя подобным образом с тобой, - прошептал Джонатан, покосившись в сторону парней, охранявших вход в комнату, куда мы, судя по всему, и направлялись. 
 
  - Я понимаю. Но если ты переутомился, рекомендую выпросить у майора выходной и как следует отдохнуть. 
  - Благодарю за рекомендации, если я почувствую переутомление, обязательно воспользуюсь им, мисс Страут, - голос звенел от напряжения и обиды. Теперь я знаю, что капитан Барнс не любит, когда ему указывают что делать. Власть почти всегда портит людей. 
  Я промолчала, взглядом выразив своё мнение ярче любых слов. Джонатан отпустил мою руку и пошёл вперёд. Мы зашли в комнату. Внутри дежурило еще двое солдат. 
  На софе у стенки лежал Рыжий. Его руки были скованы. 
  Поставив сумку первой помощи на пол, поближе к пострадавшему, проверила пульс, дыхание и реакцию зрачков — результат обеспокоил еще больше. Я проверила голову на возможные гематомы — чисто. 
  - Он точно не получал никаких травм? 
  - Только психологическую, - Барнс будто пошутил, сдавленно хмыкнув под нос. - Он жаловался на условия в изоляторе. 
  - Какие там условия? 
  - Четыре стены, пол и потолок. 
  Мне нечего было ответил на такое. 
  - Что-нибудь пить, есть давали ему? - Достала из сумки тонометр и стала прилаживать его на руку Рыжего. 
  - Нет. Обещали накормить и напоить, если расскажет, как было дело вчерашним вечером и всё про «Фалькорп». 
  - Он жаловался на боли? 
  - Нет. Только на неподходящие условия содержания. 
  - Ну что я могу сказать, - сняв манжету тонометра с Солта, - давление низкое, пульс слабый. Анализы его были в порядке, надо сделать УЗИ сердца и, на всякий случай, КТ мозга, - говоря это, согнула ноги Рыжего, чтобы кровь лучше поступала к голове. 
  - Предлагаешь его перевезти в медблог? - задал глупый вопрос Барнс. 
  - Перевозить оборудование сюда — нецелесообразно, к тому же, аппарат КТ ты так просто не перевезёшь. Быстрее будет пациента доставить в научный корпус. 
  Под конвоем мы всё же перевезли Солта в медблок. Оставив с ним солдат, Джонатан ушёл, попросив доложить итог обследований. 
  УЗИ показало вполне здоровое сердце. Но больше всего моё внимание привлекла единственная татуировка на теле Рыжего: на левой груди красовалось блёклая цифра «восемьсот пятьдесят пять». На первичном осмотре его никто не просил снять футболку, а тут пришлось её разрезать, чтобы провести обследование. А один из сотрудников научного отдела — тот, что рассказал мне про появление подопытного «Фалькорп» на территории базы, упомянул, что в лабораториях этих несчастных нумеровали. У заполученного подопытного был номер «десять тридцать», а значит до него были и другие. И этот Рыжий, выходило, один из них. 
  Неужели, в «Фалькорп» сначала проводят над ними опыты, создавая идеальных агентов, а потом заставляют работать на себя. 
  Надо будет проверить второго на наличие номера. 
  Ребята помогли доставить каталку с Солтом в комнату с КТ. Они любезно перетащили парня на аппаратный стол. Я зафиксировала Рыжего ремнями, чтобы тот не дёрнулся, если очнётся. 
  - Если не боитесь радиации, можете оставаться в комнате с аппаратом, но я бы не рекомендовала, - обронила, направившись в соседнее помещение с окном в это. 
  В итоге ребята решили, что двое будут охранять входы-выходы из комнаты с КТ и рубки, где я буду проводить обследование Солта. Двое солдат остались со мной, чтобы через окно и видеонаблюдение следить за состоянием задержанного и отреагировать, если тот очнётся. 
 
  Долго искать проблему не пришлось: на первом же снимке обнаружилось затемнение. 
  Я набрала номер Ларсена. Его назначили старшим в научном отделе. Ещё тот зануда. Первую неделю он приходил ко мне в кабинет каждый день по всякой ерунде и требованием замерить ему температуру, давление и пульс. Хотела просить майора Монгомери, чтобы он провёл разъяснительную беседу с начальником научного отдела, но Барнс отвадил его вперед моего обращения.