Нижние уровни (СИ)
Мы свернули на новый пролёт мостков и сексуальные извращения сменились другим зрелищем: зал, забитый народом в кибершмотках, где все столпились вокруг помоста, занятого десятом голых девушек. У всех девушек на груди имелась табличка с цифрой. Большой цифрой, не меньше, чем с пятью нулями. А веселый ведущий в шутовском наряде о чём-то разглагольствовал внизу… и я даже порадовался, что не слышу его.
— Рынок рабов? — уточнил я, судорожно сглотнув, а Хугин пронзительно каркнул.
Я уже понял, что Геймер поступил мудро, заставив меня отрубить связь. Но то, что я отключил, то могу и включить. Несколько команд и… ничего! Сигнал был заблокирован. Напрочь. Не хорошо…
Я сумел сдержаться и не выругаться, даже нашёл силы улыбаться. Когда выберусь, сделаю всё возможное, чтобы выжечь это место.
— Ага, — кивнул незримый собеседник. — Если точнее, то секс-рабов. Залы их использования мы только что «истерично пробежали». Если пройдёте чуть правее, то будут мужчины. Прямо и налево — рабы хозяйственные. Есть и другие виды… но они мало популярны, поэтому торги проводятся по отдельным дням. Послезавтра рабы для боёв.
— Не совсем понимаю, как эти рабы позволят мне усилиться… Да и вообще, как удаётся их создавать? — с подобным я ещё не сталкивался и даже не слышал, потому был готов впитывать информацию: — Я ведь вижу, что все, кого продают, очень покорные и чуть ли не радостные. Неужели пытки? Или психотропные вещества?
— И они в том числе, — я почувствовал, как собеседник кивнул. — Но по большей части психологическая обработка Верой. Это даже не секрет… просто кого-то похищают. После чего он оказывается в окружении людей, которые априори Верят, что жертва — раб. Плюс то, что вы перечислили, чтобы сломить волю и снизить самооценку. Порой хватает недели и двух десятков человек, чтобы добиться одержимости в состоянии раба. Вера, конечно, выгорает быстро. Но несколько таких одержимостей — и это полностью ломает жертву. Вера в себя уходит буквально в 0, если не в отрицательные значения — эти люди сами хотят, чтобы ими повелевали. После чего таких, готовых ради «хозяина» даже на смерть, продают. Ну а то, что Вера от них переходит в стадию Истинной за считанные дни — одно из достоинств.
Как же хотелось материться… ужасно. Но я не мог не признать, что просто и гениально. Однако мне пришлось заставить себя продолжить разговор:
— Извините, но это не совсем то, что нужно. Мне требуются большие масштабы!
— Большие? Здешние торговцы информации могут предложить анонимные произведения творчества. Книги. Песни. Картины… всё что угодно. Не отслеживаемое авторство. Выдаёте за своё творчество и получаете Веру! Очень много Веры! Или, если хотите, то артефакты…
— Вы не поняли, — осторожно прервал я собеседника. — Мне нужны тысячи, если не миллионы единиц Веры. Я согласен даже на Мимолётную…
— О, так значит, вы ищите источник силы нетсталкеров, которые недавно поднялись с нижних уровней? — улыбка Чеширского кота расплылась в тени.
— Я ищу всю доступную о них информацию, — решил я не отставать. — И раз вы знаете про нюанс с Мимолётной Верой, то, полагаю, вы видели этих нетсталкеров?
— Дайте подумать… — в самом деле, задумался мой собеседник.
Позади остался очередной зал сайта. Блоки и пачки с порошками в основном белых и серых цветов, лишь на не искушённый взгляд похожие на муку или на сахар. Завалы таблеток всего спектра радуги, словно кто-то неудачно ограбил аптеку. Различные ампулы рядом, но разложены куда аккуратнее, и совсем недалеко чуть ли не стога травы… а над всем этим едва уловимый, но бьющий в нос сладковатый аромат.
Впереди всё было намного аккуратнее: ровные ряды прилавков, словно на рынке… вот только все заляпанные кровью. А на льду разложены многочисленные органы. На крюках подвешены различные конечности. Причём присутствовало мясо не только экзотических животных, но и некоторых воплощений… А чуть в стороне находилась небольшая кафешка, где могли сразу же что-то приготовить.
Но больше всего меня поразил небольшой магазинчик чуть в стороне. Если судить по вывеске, там можно было либо купить, либо продать годы жизни. Причём не обязательно свои.
— Знаете, а я, пожалуй, буду рад с вами поделиться информацией. Нужно же помогать родным Критикам! — я мгновенно насторожился и цифровой наруч-щит налился энергией. Дурацких мыслей из области «как они узнали!» не было. Даже программы Артефактора не всемогущи. Но вот улыбка собеседника раздражала: — Вы что, хотите предложить в оплату свой замечательный наруч? Благодарю покорно, но не стоит! Хотя на аукционе софта вы сможете за него неплохо выручить! Софт от великого Артефактора, одного из создателей наруча!
Похоже не врут, и у каждого программиста свой почерк — узнали программы Артефактора. Когти Хугина впились мне в плечо, немного приведя в чувство.
— Я подумывал его использовать в качестве оружия, раз мои личные данные тут не считают даже за товар, — на мне скрестились прицелы нескольких турелей.
— Туше, — расхохотался собеседник. — Но имейте ввиду, я представился, а вот вы, Несуществующий, так и не проявили вежливость. Вот и пришлось немного разузнать. Нужно же понимать, кого я приветствую на вверенном мне сайте.
И вновь не удивительно. Было бы странно, если бы на новичка в столь закрытом месте не обратили бы внимание. Более того, я почти уверен, что меня просчитали ещё на подходах, если вовсе Геймер меня не сдал. И так же уверен: эти люди уже знают не только на что я способен, но и как меня можно использовать.
— Так какова цена за информацию?
— Цена? Сергей, вы меня обижаете! Всё совершенно бесплатно. Тем более, что знаем мы не так много… Но вот передать информацию мы можем не всем. Нам нужны люди, которые смогут справиться со сложной задачей.
— Я не буду работать на вас, — спокойно заметил я, хотя и чувствовал, что тем подписываю себе приговор. Но любые другие слова были бы ложью, а от неё последствия могли быть и того хуже.
— И не нужно, — Подниматель пингвинов лёгонько хлопнул меня по плечу.
Мгновенная дезориентация, и я обнаружил себя в алой комнате без окон или дверей. Вокруг лишь режущие глаз неприятно-алые кафельные стены, да такой же пол с дырами для слива жидкости. Медицинская кушетка с лежаком, поставленным под углом в сорок пять градусов, где под белым покрывалом угадывался контур человеческого тела. Да рядом столик с поблёскивающими сталью медицинскими инструментами.
Несмотря на отключенную связь, у меня во внутреннем ухе раздался голос Поднимателя пингвинов:
— Изменение баланса сил не нужно ни Критикам, ни нам, — холодная усмешка даже в голосе. — Потому, делая своё дело — останавливая нетсталкеров — вы помогаете и нам. Но мы предпочитаем работать лишь с теми, кто готов идти до конца.
Я сдернул покрывало с тела и едва сдержал ругательство: на кушетке лежал голый и скованный множеством ремней Геймер. В глазах его был ужас, во рту кляп, а в области паха мокрое пятно…
— Докажите, что готовы к сотрудничеству, — продолжал вещать голос. — Геймера нужно наказать. Нам не нравится, когда сюда приводят без согласования людей вроде вас, Несуществующий. И раз Геймер не может держать язык за зубами, то вы его этому научите. Доведите его до отчаянья, превратите его в покорного и послушного раба… и он достанется вам.
Представилось, как я буду объяснять Наде, откуда у меня взялся личный раб… и что она со мной за это сделает. Меня передёрнуло.
— А что будет, если я откажусь? — уточнил я, тем временем уже подойдя к столику с инструментами. Тут было всё. Начиная от тонких скальпелей и пинцетов, заканчивая молотками и пилами. Даже горелка имелась!
— Вы уйдёте, — спокойно заметил голос. — Мы не хотим ссоры с Критиками. Но Геймер останется у нас. Информация останется у нас. И никто из Критиков больше не сможет с нами связаться. И, конечно, попасть к нам. У вас полчаса на раздумья.
— Тогда ещё уточнение: насколько сильно можно калечить? Просто мне не нужен увечный раб, а ломать его без сильного членовредительства долго и муторно, — в глазах Геймера я прочитал чистый ужас.