Пошла, нашла, с ума сошла (СИ)
— Это вряд ли, — замотала я головой. — Ты просто себя накрутил. Ну не логично же захотеть утащить ее на Луну именно теперь! Почему он не сделал этого раньше, когда у него было полно возможностей? Здешнюю принцессу он вообще перемещал наедине — никто бы не помешал посадить ее на дракона — и ту-ту на Воркуту. На Луну, в смысле. А тебя на той складке зачем тогда было акутурой травить? Нет, дорогой мой, тут все дело в наследовании принцессой престола. Так что твоя сестра пока что в безопасности. С огромной, как ты говоришь, вероятностью.
— А ты говоришь, что логично и что нелогично. Но откуда мы знаем о логике лунных магов и вообще о том, как устроены мозги у жителей Луны? Или, может, он сразу не потащил принцессу к себе, потому что выбирал, какая из них лучше?
— Снова ошибка! — перебила я принца. — Какую бы он ни потащил, лунное притяжение слило бы обеих принцесс в одну.
— Это в твоей сказке слило бы! Как по мне — это полная ерунда. Я не верю, что моя мама сейчас на Луне, да еще слитая в одно целое с другой королевой.
— Ерунда?! — вспыхнула я. — Может, и я ерунда, если рассказала эту сказку? Может, мы все ерунда, если путем логических, кстати, рассуждений пришли к такому выводу? Но тогда и ты ерунда.
— Лично я про маму никаких выводов не делал, — проворчал Гоша. — И никто из нас не ерунда, я этого не говорил…
— Ладно! — сердито топнула я. — Пусть ты не веришь про лунное слияние, пусть опасаешься за сестру — это я прекрасно понимаю даже безо всяких сказок, — но ты все равно не можешь сейчас переместиться к себе, так о чем мы вообще спорим?
— Меня может переместить Липустин… Ну, Лунатик.
— Гошенька! — схватилась я за голову. — Ты здоров? — Если честно, я на самом деле испугалась за душевное здоровье любимого. — Где ты здесь видишь Лунатика? Он же сейчас, скорее всего, как раз на твоей складке! Ой, прости…
— Не извиняйся, — притянула вдруг меня к себе и обнял мой принц. — Это я должен перед тобой… перед всеми вами извиниться. Да, я в самом деле больше всего сейчас переживаю о сестре. Но я не сошел с ума от этого беспокойства. Просто единственная сейчас для меня возможность перемещения — с помощью умеющего это делать мага. Они есть в столице, но путь туда для меня закрыт. Остается только лунный маг.
— Которого, во-первых, здесь нет, и который, во-вторых, хотел от тебя избавиться, а не возвращать домой.
— Смотря для чего возвращать, — подозрительно спокойно сказал Гоша.
— Ну и для чего же? — чувствуя, как по коже побежали мурашки, спросила я.
— Чтобы я отрекся от права наследования престола в пользу моей сестры.
— И ты еще говоришь, что не сошел с ума?! — ахнула я.
— Надо его связать — и тащить в лодку, — шепнул Пув невесте, но от волнения переборщил с громкостью, его услышали все.
— Не надо меня вязать, я все равно не поплыву, — скривился в горькой ухмылке Гоша. — И с ума я тоже не сошел. Я не собираюсь отрекаться от права престолонаследования. Но это единственный повод, ради которого Липустин может согласиться меня вернуть — живого и невредимого.
— Называй его лучше Лунатиком, — сказала я. А потом замотала головой: — Ну хорошо, допустим, он клюнет на эту приманку. Правда, я не понимаю, что ты собираешься делать потом… Но даже это сейчас не главный вопрос. Больше всего меня интересует, как ты скажешь это Лунатику, если его здесь нет?
— Ты его позовешь, — опять же очень спокойно произнес мой любимый.
Глава 19
Мы уставились на принца с немым вопросом во взглядах. Да, это был один и тот же вопрос: «Парень, ты что, и правда спятил?» Правда, я еще и сильно испугалась за моего Гошеньку. Теперь я была уже почти уверена, что его психика не выдержала переживаний — за сестру, за отца, теперь еще, наверное, и за мать, и я очень надеялась, что за меня тоже. Вероятно, еще все-таки и за здешнюю принцессу. А последней каплей, может быть, и вовсе стал ежик. У моего любимого было доброе и сострадательное сердце, я это знала.
Но Гоша, прочитав наш безмолвный вопрос, ответил на него почти дословной цитатой из «Ивана Васильевича»:
— А что вы так на меня смотрите?.. На мне узоров нету, и цветы не растут.
Я прокашлялась и выдавила:
— Как, по-твоему, я должна его позвать? Заорать погромче, так, чтобы на твоей складке услышали?
— Ты же ведьма.
Хоть это, в общем-то, было частичной правдой, я почему-то обиделась:
— То есть ты предлагаешь мне сесть на метлу и слетать за Лунатиком?
— Просто поколдуй, — спокойно ответил принц.
— Просто! — воскликнула я. — Если это так для тебя просто, может, сам и поколдуешь?
— Я не умею. И чувствуя, что ты хочешь сказать, что тоже не умеешь колдовством вызывать магов, скажу: хотя бы попробуй. Это бывшее пристанище Лунатика, и ты говоришь, что здесь остались следы его магии, так может, это послужит ниточкой для связи с ним? Пожалуйста, Лава, попытайся это сделать. Если не выйдет двусторонней связи, тогда все равно передай, что Пиктигоуша ждет его в пещере с важным сообщением.
— Только уж не один Пиктигоуша ждет, — ворчливо откликнулась я, — а…
— Вот именно, что один, — прервал меня Гоша. — В этом и есть смысл. Я сдаюсь, капитулирую. Но если маг почувствует, что здесь не только я, подумает, что это ловушка.
— Он же знает, что ты не умеешь врать! — вспомнила я. — Между прочим, как ты сможешь сказать, что отказываешься от престолонаследования? Это ведь тоже обман.
— Это военная хитрость, — помотал головой принц. — Врать и дезинформировать врага — это разные вещи. Будь по-другому, короли бы сменялись чаще, чем времена года. И думаю, ты не станешь спорить, что Лунатик враг, и что он ведет сейчас тайную войну?
Спорить с этим я, конечно, не стала, а вот насчет того, чтобы оставить Гошу в пещере одного, соглашаться не хотела. Но пока решила не заострять на этом внимания и сказала:
— Ну хорошо, я попробую. Но никаких гарантий дать не могу. Отойдите на всякий случай от пещеры подальше, мало ли что я нечаянно наколдую.
— Так может, мы поплывем пока в город? — подхватился Пувилон.
Но Гоша, оказывается, все уже предусмотрел.
— Нет, — сказал он. — Подождите Лаву, поплывете с ней вместе.
— Вот уж… — возмущенно начала я, но любимый жестко меня оборвал:
— Да! Никаких возражений! На тебе сейчас — здешняя принцесса и еж. А я, когда закончу дела на моей складке, вернусь за тобой.
— А если… — сглотнула я, не в силах закончить страшную фразу.
— Тогда подумайте с Пиктигаулой, как вернуть тебя и Болтуна домой. Пусть попробует убедить отца, что ты не замышляла ничего против него. Или пусть напрямую обратится к придворному магу и пообещает за твое перемещение награду и привилегии в будущем, когда она станет королевой. Пиктигаула умная и настырная, она что-нибудь придумает.
— Да уж, настырности у нее не отнять, — согласилась я. — Как и ума, впрочем.
А потом я подумала, что все эти разговоры — лишь пустая трата времени, все равно ничего у меня не получится. Лучше и правда скорее попробовать да идти к реке. И я снова сказала:
— Отойдите все от пещеры.
Дождавшись, пока великаны с моим принцем отступили на пару десятков шагов, я вернулась в пещеру и опустилась на лежанку, где было больше всего остаточной магии. Как обычно при колдовстве, я закрыла глаза и попыталась настроиться на магические волны Лунатика. Сначала они появились перед моим мысленным взором в виде узких клубящихся полосок дыма. Я попыталась схватиться за них, но мои воображаемые пальцы прошли насквозь, как через настоящий дым. Тогда я представила, что они превращаются в осязаемые, хоть и все равно очень тонкие паутинки. Теперь я смогла ухватить их, но опасаясь порвать, не стала за них тянуть, а стала аккуратно собирать в пучок. И лишь когда ощутила в ладони уже что-то подобное швейной нити, осторожно потянула за нее, и, почувствовав где-то там, на другом ее неведомом конце сопротивление, отчетливо произнесла: