Пошла, нашла, с ума сошла (СИ)
— Да, — откликнулся невидимый ежик.
— Не будешь меня бояться?
— Нет.
— Замечательно. Тогда вы мне как раз и поможете.
— В чем? — спросила я.
— Сбежать, я уже говорила.
— Но зачем? Тебя что, обижают?
— Кто меня может обидеть? Я ведь принцесса. Только не хочу быть королевой, а меня как раз к этому и готовят.
Глава 11
Я поняла как минимум одну вещь: акутуру на Гошу натравила, скорее всего, не сестра. В смысле, не наняла для этого мага. И дело даже не в том, что ей всего восемь лет, принцесса оказалась весьма смышленой, а в том, что ей это было не выгодно. Если, конечно, принцессы в той и этой складках мыслят одинаково. И если эта принцесса мне не врет. Но зачем врать какой-то посторонней тетке, что не хочешь быть королевой — глупо же. Короче говоря, я взяла этот момент на заметку. И спросила у Пиктигаулы:
— А почему ты не хочешь быть королевой? Это же хорошо — все тебе подчиняются, что хочешь, то и делай.
— Наоборот. Ничего нельзя, что тебе хочется, — только то, что для пользы королевства. Даже замуж самой не выйти — тебе мужа найдут, который подходит, а не который нравится. Хотя я замуж вообще не хочу, целоваться будет нужно, а это — бе-е-ээ!
— И куда ты собираешься бежать? Ведь ты… — я хотела сказать «еще маленькая» но побоялась обидеть принцессу. — Тебя же все знают, расскажут отцу — и привет.
— Не привет. Меня знают только в столице, да и то не все. Я же не король, мои портреты на монетах не чеканят и на домах по праздникам не развешивают. Я хотела пробраться в порт, спрятаться на каком-нибудь корабле и уплыть в дальние страны, где меня уж точно никто не узнает.
— И что ты там станешь делать? О чем вообще мечтаешь?
— О дальних странах и мечтаю, — вздохнула принцесса. — Но не только. Еще сильнее я мечтаю… — Она оборвала себя и спросила: — Смеяться не будешь?
— Нет, — помотала я головой, хотя при невидимости это и было бессмысленным.
— А ты, Болтун, не будешь?
— Нет, — ответил ежик.
— Ладно, скажу, — снова вздохнула Пиктигаула. — Я мечтаю о звездах.
— В каком смысле? — удивилась я.
— Я хочу к ним полететь. Ну или хотя бы на Луну.
— Но ведь на Луне живут драконы! — воскликнула я.
— Вот на драконе и хочу полететь. Сначала к Луне, а потом к звездам. Если дракон долетит до звезд. Ведь они вроде совсем близко, но придворный звездочет говорит, что на самом деле звезды огромные и очень далеко. Это странно. А я люблю странное.
— Да, звезды на самом деле очень далеко, — сказала я, — дракон не долетит точно.
— Откуда знаешь? — тут же спросила принцесса.
Вот опять мой язык сработал быстрее мысли! И что теперь делать? Выкручиваться, врать? А зачем, собственно? И я решила рассказать правду.
— Пикти… Пикта… — начала я, от волнения споткнувшись на имени.
— Пиктигаула, — подсказала принцесса.
— Да, — невидимо кивнула я и спросила: — Слушай, а можно я тебя сокращу для удобства?
— Физически?
— Лингвистически. В смысле, имя тебе сделаю покороче, а то мне непривычно выговаривать.
— Я поняла, просто пошутила. Сокращай, если непривычно. Ты не отсюда? Поэтому знаешь про звезды?
— Да, поэтому. И я на самом деле не отсюда, это и хочу тебе рассказать. А насчет твоего имени… Пиктя… Тига… Гаула… О! А если Галя? Так можно?
— Галя? — попробовала на слух новое имя принцесса. — Странное имя. Но я говорила, что люблю странное, поэтому можно.
— Тогда слушай, Галя…
И рассказала. От и до. С того момента, как нашла в земном лесу Гошу и до того, как обнаружила в здешних кустах его сестру Галю, которая оказалась не сестрой, а просто одинокой принцессой.
Одинокая принцесса долго молчала. Я уже было подумала, не ушла ли она потихоньку, устав слушать такой бред. Но Галя вдруг шумно вздохнула, почти всхлипнула:
— Жалко Гошу… И ту меня тоже жалко.
— Но ведь та принцесса жива-здорова, — напомнила я.
— Да, но если ее брат умер, ей придется стать королевой.
— Типун тебе на язык! — брякнула я.
— У нас говорят: вырви язык, отдай укрунтилу, — невесело хмыкнула умная девочка.
— Фыр! — обиженно высказался Болтун.
— Ты же не укрунтил, — возразила Галя. И сказала уже, скорее, мне. Или нам обоим: — Но я и правда говорю глупости. Пиктигоуша жив! В нем течет королевская кровь, с ним так просто не справиться.
— Но ведь там акутура!
— И что? Какая-то глупая сущность. А мой брат — будущий король! Ну, той меня брат, счастливой.
— И ты обязательно станешь счастливой. Ведь в тебе тоже течет королевская кровь, — подбодрила я принцессу. — А вот что теперь делать мне?
— Спасать Гошу. Он ведь все-таки еще не король…
— Я и хочу его спасти! Но как мне переместиться на ту складку, где он?
— Нужен маг, — по-деловому ответила Галя. — Но не любой.
— Да у меня и любого нет! Мы с Болтуном сами, вроде бы, немного маги, но перемещаться точно не умеем. Хотя… мы и не пробовали, — задумалась я над внезапной мыслью.
— И не пробуйте. Вы не маги, вы ведьмы…
— Фыр-р! — возмущенно выдал Болтун.
— Прости, ты ведьмак. Да и то не совсем. Как и Лава не совсем ведьма. Вам и на этой складке никуда не переместиться, куда уж там на другую.
Я могла бы, конечно, обидеться на язвительную принцессу, но не стала. Во-первых, на принцесс не обижаются. Во-вторых, по сути она была права. И вообще, обижаться на человека, который тебе сочувствует и даже хотел бы хоть как-то помочь, глупо и непорядочно. Пусть этот человек — всего лишь восьмилетний ребенок, от которого реальной помощи не стоит ждать в принципе. А вот обижаться на ребенка непорядочно вдвойне. И я как можно более миролюбиво сказала:
— Собственно, как и тебе. Я даже посоветую тебе не перемещаться и на кораблях, все равно найдут, обидно будет. Или в неприятность попадешь — потом ведь капитана этого корабля могут и наказать.
— Если я умру — голову отрубят, если выживу — в каземат на всю жизнь посадят, — подтвердила Галя.
— Вот видишь! Зачем людей подставлять? Возвращайся к папе. Все равно еще долго не быть королевой.
— Откуда ты знаешь? Может, папа завтра умрет.
— Да что у тебя все умирают?! Или папа болеет?
— Чего ему болеть? Он же король — у него лекарей и магов больше, чем у меня кукол. Ну, некоторые наши общие.
— Куклы? — попыталась пошутить я. Не вышло.
— Папа в куклы не играет, только если в солдатиков. В настоящих. Он же король, он на войне должен ими командовать. И вот как раз на войне его и могут убить. Или смертельно ранить. Он умрет, а я стану королевой. И большой привет моим куклам.
— А что, идет война? — насторожилась я.
— Нет, но долго ли ей начаться? В прошлый раз какой-то мальчишка из рогатки в иностранного герцога выстрелил — сразу война.
— Первая мировая? — вырвалось у меня.
— Девятьсот четырнадцатая, — буркнула принцесса. — Вот еще поэтому я не хочу быть королевой — не люблю воевать. А куда денешься!
— Ну ладно, — сказала я, — давай, наверное, прощаться. Сейчас я верну всем нам видимость, и пойдем.
— А почему прощаться? — спросила Галя.
— Потому что пойдем в разные стороны. Ты — домой, мы… — Я запнулась и замолчала.
— Вот видишь. Без меня вам некуда идти. И Гоша умрет.
— А с тобой — что, есть куда? — проворчала я. — Проберемся вместе на корабль и отправимся в дальние страны — вдруг Гоша там? А если и не там, так хоть прокатимся.
— Не смешно, — сказала принцесса, лицо которой начало вдруг проявляться в воздухе, словно летающая живая маска. — У меня хотя бы есть знакомый маг, который учил меня магии перемещения.
— Что?! Маг? — вскрикнула я. — А чего же ты молчала?
— Я ведь не могу сказать все сразу, — проявилась полностью Галя, хотя мы с Болтуном все еще оставались невидимыми. — Да, у меня есть знакомый маг, мой бывший учитель. Королевских особ ведь тоже учат магии — может пригодиться. Меня несколько магов учили.