Пошла, нашла, с ума сошла (СИ)

— Но зачем?!
— Фыр-р!
— Назло мне?
— Нет.
— Чтобы доказать, какой ты крутой?
— Нет.
— Только не говори, что нечаянно.
— Нет… Да… Нет… Да…
— Нечаянно?!
— Да.
— Ни фига себе. А ты азартен, Парамоша.
— Фыр?..
— Не бери в голову, это из фильма.
Между тем огонь перекинулся уже на соседнее дерево. Нужно было срочно убегать! Или… Я с размаху хлопнула по лбу, аж в голове загудело. Умнее я от своего ведьмовства точно не стала. То есть я не дура, конечно, но соображаю порой медленно. Теперь только вспомнила, что я ведьма. И в принципе могу попробовать… Я представила, как исчезает огонь, сильно захотела этого — и он на самом деле исчез. Почему-то вместе с самими горевшими деревьями. На том месте, где они росли, осталось лишь несколько тлеющих угольков.
Впрочем, похоже, я не все потушила. В той стороне, куда мы направлялись, заплясал еще огонек. Я собралась погасить и его, но поняла вдруг, что огонь приближается. И он был совсем небольшим, словно пламя факела. Нет, не словно. Это и было как раз пламя факела. А нес его… Издалека было плохо видно, да и факел колебался, пламя прыгало, но все-таки это был, скорее, мужчина — я разглядела короткие волосы, да и фигура показалась слишком крупной для женской.
Первым моим желанием было дать деру. Но я его быстро укротила. Во-первых, я не могла бросить ежика, а просто так его на руки не схватишь. Во-вторых, зачем бежать — ведь мы ничего плохого не делаем. Ну, поджег Болтун лес, так это же случайно получилось, тем более я все исправила. Правда, вот этого всего говорить нельзя точно — неизвестно, как относится к ведьмам тот человек. Врать я, конечно, не люблю, но иногда легкая фантазия может отвести тяжелые последствия. И я зашептала ежу:
— Это не мы. Подожгли, я имею в виду. В смысле, мы не поджигали. И не тушили. Оно само как-то… И мы не ведьмы, не вздумай взболтнуть! Мы простые мирные ежики… В смысле, ты — ежик, а я… эта… как ее… неважно, соображу по ходу.
Едва я успела договорить, из-за ближайших деревьев выскочил… великан. Да-да, мужчина с факелом вблизи оказался просто огромным! Рост — точно за два метра, да и в обхвате… два не два, но о-очень много. Правда, лицо его было не страшным и злобным, а скорее удивленным, растерянным. Оно было похоже на мордашку пятилетнего ребенка, которому обещали, что придет Дед Мороз, а приперлась сомнительного вида Снегурочка. Без подарков. Зато с ежиком. Но гигантский малыш ежиков до этого не видел, и определенно собрался ткнуть в Болтуна факелом. Тот сразу шмыгнул за меня, а я вскинула руки и добрым сказочным голосом завопила:
— Не вздумай!!! Он хороший!
— Где ты его взяла? — спросил великан, продолжая держать наготове факел.
— В лесу, — честно ответила я, не уточняя, в каком.
— Но что это за уродец? Похож на больного укрунтила. Он, наверное, заразный, прогони!
— Нет, он правда хороший. И совершенно не укрунтил. Это вполне здоровый еж… Ну вот такое я ему название придумала. А имя у него Болтун.
— Слишком говорливый?
— Был. Пока я не сказала, что болтливых не люблю. И он сразу послушался, теперь все больше молчит. Так что он разумный, послушный, добрый, безобидный… Не трогайте его, ладно?
— Хорошо, — неохотно отвел факел гигант. И завертел головой: — А где огонь? Я увидел, что лес горит, и побежал, а тут…
— А тут уже ничего не горит, — во все зубы улыбнулась я. — Все хорошо. Идите домой.
— Но ведь горело же! Не только я видел, вся деревня.
— Так и мы видели. Оно как загорится! Мы с Болтуном испугались, зажмурились, а потом открыли глаза — и все уже, не горит ничего.
Великан посмотрел в почти уже черное вечернее небо и сурово произнес:
— Это дракон, больше некому. Попугать вас вздумал.
— А, — сказала я, — тогда ладно.
— Что ладно? — заморгал великан.
— Что это дракон, а не какой-нибудь ужас-ужас.
— Разве дракон не ужас?
— Смотря какой дракон. — Я начала соображать, что несу чушь, и попробовала выкрутиться: — И потом, дракон — это объяснимый ужас, а вот когда встречается что-то необъяснимое, оно гораздо ужасней. Погодите… А тут что, есть драконы?
 
— Драконы везде есть, — философски ответил гигант. — У них же крылья.
— Я думала, они воды боятся, — нашлась я. — Здесь же где-то рядом река?
— Река-то рядом, а чего драконам воды бояться? — удивился великан.
— Намочат крылья, не смогут летать, — помахала я руками. — А то, что река рядом — хорошо. Нам бы еще лодочника найти.
— Так нашли уже.
— Нет, это просто ежик, — сказала я, начиная сомневаться в умственном здоровье незнакомца.
— А лодочник — я, — сказал тот, подсветив лицо факелом. — Меня Пувилоном Гудоронком зовут. А тебя как?
— Лава Мирос, — сделала я легкий поклон.
— От кого-то убегаешь, Лава?
— Нет, просто странствую. — Об истинных целях своих странствий я решила не распространяться.
— А платье все в дырках. Стреляли?
— Из чего бы я могла стрелять, из ежика? — опять забеспокоил меня рассудок Пувилона. Обидно. Нашелся лодочник — и тот с головой не дружит. С таким куда-то плыть опасно.
— Да не ты, в тебя стреляли, — еще больше подтвердил он мои опасения. — На твоем же платье дырки.
— Если бы в меня стреляли, то столько же дырок было бы и во мне. Но столько нет, поверьте на слово. Скажите лучше: у вас еще лодочники имеются?
— Меня одного — и то много, — усмехнулся Пувилон. — Нас тут всего-то полсотни. А тебе зачем лодочник?
— Лодку купить, устала пешком странствовать.
— Лодка одна, не продам, — замотал головой великан.
— А есть кто-нибудь в вашей деревне, кто согласился бы меня отвезти на лодке?
— Так я и отвезу. Я ведь лодочник-то, — подозрительно глянул на меня Пувилон. Теперь, видимо, он засомневался в моем уме.
Мне надоел этот балаган. Да и стало совсем темно, нужно было принимать какое-то решение. И похоже, без помощи этого большого странного лодочника нам с Болтуном было не обойтись. С учетом, что здесь, оказывается, водились драконы — просто так под кустик спать не ляжешь.
— Хорошо, — кивнула я. — Поехали.
— Куда?! — ахнул лодочник. — Ночь же.
— И пусть ночь. Я не собираюсь любоваться пейзажами. Я вообще буду спать. Болтун тоже.
— Будет не видно, куда плыть, — сказал Пувилон таким настороженным тоном, что я забеспокоилась: не удрал бы. И поскорее его успокоила:
— Да и не надо смотреть! Вы тоже можете спать. Мне нужно вниз по течению, так что и грести не придется.
— А тебе куда надо-то? — теперь уже откровенно насторожился лодочник.
— Во дво… — начала я и прикусила язычок. Скажу, что хочу встретиться с королем — Пувилон меня точно за ненормальную примет. Как теперь выкрутиться? Ну хоть так, может: — Водвоем с ежиком мы мечтаем посмотреть на реку… эту… ну… Погребалу.
— Похгоболу? — переспросил великан.
— Да. Я с детства мечтала, Болтун — тот как встретил меня — тоже замечтал.
— А что на нее смотреть? Река как река. Чуть побольше нашей Гулямбы.
— Вот! Я как раз и мечтала посмотреть на реку побольше. Отвезите нас туда, пожалуйста.
— Так ведь это неблизко. Как я потом назад против течения?
— Вы же вон какой большой и сильный, — восторженно сказала я. — Да вы и море переплывете — не заметите!
— Так тебе еще и на море? Нет, не поплыву, далеко сильно. И на лодке опасно.
— Нет-нет-нет, какое море! Не надо нам море, мы пресноводные с ежиком. Это я образно. Вроде того, что вам и море по колено.
— Море глубже, — угрюмо сказал Пувилон, — меня всего скроет.
— Это я тоже образно. Просто вы такой замечательный и видный, что в голову сплошные образы лезут.
— Про меня? — смущенно спросил лодочник.
— Разумеется. Высокий, сильный — не мужчина, а сказка! Для вас весла — как спички, река — ручеек. Одной рукой гребанул — половину реки переплыл, другой гребанул — вся река кончилась.
— Грести обеими руками надо, — возразил Пувилон. — Иначе закрутит.