Все не так, как надо (СИ)

— Это касается вашего статуса… Когда я получил бумаги из Династического совета, я не подписал их, а оставил всё как есть, чтобы разобраться самому. То есть никого о перипетиях нашего межконфессионального брака не извещали. Совет принял моё молчание за согласие и успокоился. Да и мне в первые дни было не до этого вопроса.
Владетель улыбнулся.
— Так что местный двор полагает, что вы моя супруга, леди Дайран. Я не стал никого разубеждать. И ваше желание побыть на Родине расценивается как проявление ностальгических чувств.
Что ж… кажется, у неё вечные проблемы с документами.
— А если всё же всплывёт вопрос дипломатических бумаг?
Элеондор подал ей конверт.
— Пока я не подписал решение Династического совета, вы официально остаётесь леди Дайран. Совершенно законно.
Алиса растерянно смотрела на мужа. Вот это денёк! Давайте уж сразу все остальные сюрпризы! Что ещё осталось неохваченным? Наличие неожиданных племянников… Революция в империи… Новое восстание в Хёллендоле… Демиан перейдёт в монотеизм.
— Не переживайте. Я не буду насильно что-то менять в сложившимся положении вещей. Вы можете считать себя свободной, но в империи статус моей супруги вам пригодится.
— Спасибо.
Алиса взяла бумаги.
— Сколько будет длиться война с тхарлами?
— Кто ж знает. Мы не станем растягивать удовольствие, но…
— Есть нюансы?
Дайран рассмеялся.
— Именно. Но я надеюсь, что мы скоро с вами увидимся.
Он поцеловал руку Лис и ушёл отдавать распоряжения. Алиса долго смотрела ему вслед, стараясь понять свои ощущения: кажется, она его простила, и он ей небезразличен.
  
XXVII
 
Леди Лаура, герцогиня Монсави, действительно, очень интересовалась эрланским миром, который представлялся ей изысканно-загадочным. Рослые красивые дипломаты, особенно молодой Великий магистр, произвели на неё неизгладимое впечатление. Но самих эрланов, чужих и непостижимых, весьма опасных своей обидчивостью в сочетании с военной мощью, она смущалась. Да и переговоры все велись строго по делу, в этот раз посланники даже отказались от бала, ссылаясь на приближающуюся войну. Поэтому жена министра могла только наблюдать за ними издалека. А так хотелось подробностей!
Решение леди Дайран задержаться в империи в отсутствии супруга обрадовало герцогиню, и она уже на следующий день пригласила зарубежную гостью на чаепитие в саду. Алиса была несказанно рада и тут же ответила согласием.
Встреча дам была подобна сложному танцу, где каждый пытается вести партнёра за собой, но так, чтобы тот этого не замечал. Леди Монсави хотела всё разузнать про эрланских рыцарей, мысли о которых не покидали её. Алиса стремилась к встрече с Барбарой и переводила тему на детей. Леди Лаура вслух удивилась, что духовное звание высокого ранга принадлежит совсем молодому рыцарю. В империи церковь подчинялась императору, и высокое звание служителя такого возраста было огромной редкостью и означало принадлежность к правящей династии.
Лис не стала рассказывать о Благословении, монотеисты отрицали магию. А сколько лет другим магистрам, просто не знала. Алиса уклончиво пояснила, что религиозный вопрос очень сложный, ордена редко контактируют со светскими эрланами, и она сама мало в этом не разбирается. Постепенно девушке удалось перевести разговор на посольские темы, и она поинтересовалась, как понравилось детям в Рокхоре.
Увы, все эти изматывающие манёвры оказались напрасными. Когда дети подошли познакомиться с леди Дайран, выяснилось, что у них уже другая гувернантка.
Лис посетовала на текучесть кадров среди воспитателей у эрланов, хотя понятия не имела так ли это на самом деле.
Леди Лаура тут же поддержала тему. Предыдущая гувернантка заболела ещё на обратном пути домой. Не сходящие красные пятна на лице и руках. Не смертельно, конечно. Но в империи любое нездоровье, особенно заметное внешне, последние пару лет снова стало синонимам вины перед Создателем. Так что проще было прежнюю девушку уволить и взять другую, благо выбор предостаточный.
 
— Но все эти гувернантки такие костные, — пожаловалась герцогиня. — Любое упоминание эрланов вгоняет их в краску или заставляет молиться. Всё-таки в Рокруа перебарщивают с религиозным воспитанием.
Алиса едва заставила себя пробыть до конца вечера, поняв, что эта ниточка тоже оборвалась. Её взволновала и нездоровье Барбары. В пансионе внушалось, что болезни — кара за дурное поведение, однако эрланы придерживались иного мнения, и Лис приняла их точку зрения. Однако в империи к медицине относились с предубеждением, полагаясь на волю Создателя. Надо было разыскать подругу и уговорить обратиться к врачу. Дела и проблемы только копились.
На следующий день Лис решила написать своему бывшему опекуну Делорму и просить у него совета относительно положения Нетти. Однако составить письмо оказалось очень непросто. Весь камин кабинета, где она страдала над объяснением, заполнился смятыми черновиками. Алиса бросила бессмысленное занятие. Надо обратиться к таланту Андриса. Рит, лёгок на помине, вошёл в кабинет, чтобы передать Лис маленький конверт.
— Для тебя. Доставили только что. Просто бросили в почтовый ящик, но штемпеля нет.
Алиса развернула бумагу, которая начиналась словами: «Пожалуйста, не говори от кого эта записку, а то мы не сможет встретиться. Барбара».
Андрис ждал пояснений, хотя напрямую не спрашивал.
— Это от знакомой. Так… по Норбургу, — соврала девушка, обрадовавшись весточке.
Она ушла в спальню, чтобы спокойно прочитать всё письмо.
Барбара была согласна встретиться с Алисой, но только наедине, чтобы никто из эрланов не знал об их общении. Лис предложила в ответ увидеться в парке рядом с миссией, куда девушка могла без лишних расспросов уйти одна. Благо парк соединялся с садом внутренней калиткой. Отослала записку в указанную лавку, подивившись странному адресу.
Переодевшись в рокруанское платье, Лис поспешила в назначенное времени к месту встречи. Она узнала Барбару в тот же миг, как увидела, но подруга не сразу подошла к ней, только кивнула издалека. Тогда Лис свернула на тихую аллею, которая вела в памятную беседку. Убедившись, что никто за ними не наблюдает, Барбара, наконец, приблизилась и заговорила:
— То, что вы с Нетти сотворили, ужасно, просто ужасно!
— Да, ты права. Я сама раскаиваюсь в нашей глупости.
— Правда? Это хорошо. Тогда грех может быть прощён. Хотя ты запачкалась очень-очень сильно. И запятнала тех, кто общался с тобой.
— Барбара, давай оставим мои грехи в покое. Как ты? Мне сказали, что не здорова!
— Ах, это пройдёт. Пройдёт, когда я получу прощение за проступок.
— Надо обратиться к хорошему врачу.
— Ты ничего не понимаешь, Алиса. Ты потеряла истинную веру и не видишь грязи, в которой живёшь.
Лис хмыкнула про себя, но решила не спорить, а узнать об общей подруге, пока Барбара не ушла.
— Что с Нетти? Ей можно как-то помочь? Ты знаешь, где она находится?
— Да, она в монастыре. Я не могу сейчас его назвать. Но ты сумеешь её увидеть, если будешь соблюдать осторожность.
«Поговорить с Нетти! Это здорово. Значит не так строго она и содержится. Хорошо бы получилось добиться её освобождения… Пожертвовать церкви побольше…» — обрадовалась Алиса.
— Но почему такая таинственность?
— Эрланы… Они враги… Враги Создателя… всего чистого мира…
«Так, у Барбары явно какая-то мания на чистоте. Слишком много пелёнок поменяла?» — Лис постаралась скрыть усмешку.
— Те, кто готов помочь свиданию с Нетти… ставят такое условие… Ты многого не знаешь, запуталась… — Барбара жутко нервничала.
Для Лис главной путеводной звездой стала возможная встреча с Антуанеттой. И девушка, не сильно задумываясь, приняла все условия. Она привыкла полагаться на друзей. Алиса не единожды принимала спонтанные решения, которые ввергали её жизнь в хаос, но кто-то из близких каждый раз спешил ей на помощь.