Все не так, как надо (СИ)

Чтобы утешить Алису и по возможности помочь встретиться с Барбарой, Андрис раздобыл для девушки приглашение на дипломатический приём, который должен был состояться в Картерхории до отъезда рокруанского министра. Эрланский мир снова находился на грани войны с тхарлами, и эрланам было важно заручиться дружественным нейтралитетом империи.
Лис воспрянула духом. Подготовка была проведена в рекордны сроки, и окрылённая надеждой, правда, непонятно на что, Алиса снова отправилась в Рокхор.
Большой дворец завораживал красотой и обилием цветов, причём их было бесчисленное количество не только в саду, но и в залах.
Андрис провёл свою спутницу в главный зал, где уже собирались гости. Алиса переживала, что кто-нибудь из света может узнать её, поэтому постаралась, чтобы ничего не напоминало прежнюю леди Дайран. Она даже покрасила волосы в каштановый цвет, хотя леди Гис её осудила. В платье хёллендольского покроя, лёгким, но очень взрослым макияжем и строгой причёской, из которой не выбивалась ни одна кудряшка — наверное, девушку не признал бы даже сам Элеондор. Правда, его и не было. Конфедерацию представляли только светлые эрланы: Восточная Картерхория, Рандор и Линидор. Лис отметила, что все владетели были очень пожилыми.
Алиса и Рит заняли своё место чуть в стороне, среди дипломатов младшего звена. Но зато отсюда было всё отлично видно: порученцы должны были хорошо различать знаки своих патронов. Чета Монсави появилась без детей, хотя конечно, было бы странно их присутствие на приёме такого уровня. «Но может, меня представят герцогине, и я смогу потом попасть в их дом», — подумала Лис.
Она с интересом следила за появлением представителей независимых эрланских земель. Посланники патрикианских владений появились вместе и были похожи между собой, как близнецы. Оба строгие, красивые, молчаливые, одетые в одинаковые камзолы с преобладанием тёмно-синего. Они раскланялись с владетелями Конфедерации, встали у своих флагов и замерли, как монументы. Представитель Демиандола отличался весьма внушительным ростом и крайней надменностью. Он чуть-чуть склонил голову, обозначив поклон в сторону хозяев-конфедератов, снисходительно кивнул синим коллегам и тоже застыл у знамени своей земли.
— Посланник независимого Хёллендола! — возвестил герольд.
— Дален с ума сошёл! — только и смогла выдохнуть Алиса.
В зал торжественно вошёл в парадном черно — оранжевом одеянии… Илисим Ленокс.
— Это бред! — подтвердил Андрис.
Сим по регламенту приблизился к владетелям. Они обменялись краткими приветствиями. Затем Ленокс гордо прошествовал мимо патрикианцев и демиановца и встал на отведённое Хёллендолу место. Владетель Картерхории вышел вперёд, чтобы произнести речь.
Лис не спускала глаз с брата. Но Сим стоял неподвижно, тщательно копируя лицо соседа из Демиандола. Надменно-ехидное выражение явно веселило патрикианцев, которые прилагали немало усилий, чтобы сохранять бесстрастность.
Но вот официальная часть закончилась, и гости смогли покинуть отведённые им места. Алиса направилась к Леноксу. Её опередил владетель Рондора, чем безумно удивил Андриса.
— Илисим Гис в роли хёллендольского посланника! Думал, я уже всё видел в этом мире.
— Благодарение дан`айрам, наш мир увлекателен и непостижим! — поклонился Сим.
— А Серебряное крыло?
— Завтра вернусь. Дипломатия — моё временное увлечение.
Рондорец сдавленно фыркнул.
— Как граф?
— Ушёл от света, сидит в темноте.
— Мне жаль… Аландор…
— Да, мне тоже.
— Илисим, я… Рондор голосовал против насилия…
— Да, Владетель, спасибо. И я знаю, что вы до последнего добивались отмены наших с Аландором смертных приговоров.
— Как Делия? Все письма возвращаются нераспечатанными.
— Она в порядке… насколько это возможно после потери.
— Я так хотел бы с ней объясниться!
— Прошу меня простить, Владетель. Это её решение! Я на него влиять не могу.
— Делия так категорична!
— Увы. Она прервала общение со всеми, кто не участвовал в восстании. Даже с теми, кто поддерживал мятеж молча.
 
— Позаботься о ней, Илисим.
— Разумеется. Вы можете быть спокойны!
Владетель сжал руку Сима, и вернулся к своему креслу.
— Что это было? — спросила Алиса, подобравшись к брату.
— Старый Рондор. И не что, а кто. Могла бы и повежливей к эрланам, которые приютили юную авантюристку. Хоть бы твой зелёный приятель научил уважению. Вроде ж в дипломаты метил.
— Вы знакомы?
— Да.
— А почему Гис?
— Я вернул родительскую фамилию уже во время восстания. Чтоб меня с Аландором не путали.
— Да, иначе отличить вас было бы невозможно! То есть ты давно его знаешь?
— Мой папенька Гис был министром иностранных дел; конечно, я знаю всех высших дипломатов. А в Конфедерации — это традиционно зелень.
— А Делия? Она…
— Дочь владетеля Рондора. И что?
— Я представить себе этого не могла… Я думала, она из Хёллендола.
— Эрланские дамы не делятся по цветам и прочее.
Андрис слушал с таким удивлённым видом, что Сим не удержался:
— Вас в школе совсем не учили следить за мордой лица? Как-то …фиг… плоховато в Конфедерации с дипломатами.
— Зато в Хёллендоле отлично, — хихикнула Алиса.
— Да, лучше зелёных точно! Дален-гад решил повеселиться за мой счёт и назначил посланником, вспомнив моё пожелание, когда узнал, что никого тёмного, а особенно крошки Элли не будет. Кстати, зайка овдовел.
— Как?!
— Подробностей не знаю. Но владельческую магию-то ему вернули…
— Тьфу на тебя. Вот если ты из дипломатической семьи, почему же ты такой… получился?
— Лучше многих, почти совершенный! — Сим показал язык и гордо удалился к хёллендольскому знамени.
— Андрис, это правда? Про Ильвин.
— Да. Она умерла в ночь после вашего с Демианом визита. В тот же день приехал её отец, очень торопился, был взволнован, и буквально у него на руках… Владетель отнёсся стоически. Но он вообще почти не замечал жены после возвращения с изнанки. Раскланивался за трапезами и не более. Весь двор удивлялся, зачем Ильвин переехала в Дайран-холл, они со свадьбы жили в разных дворцах и встречались только на официальных службах в храме раз семь в год. Злословили, что супруга хотела воспользоваться беспамятством владетеля… Я за время службы до твоего побега практически ничего о ней не слышал.
К разочарованию Алисы, на приёме возможности лично познакомиться с герцогом Монсави не представилась.
«Будем искать другой путь», — Лис решила всё же написать в миссию несмотря на просьбу Барбары.
  
XXIII
 
Никакого ответа Алиса не получила, хотя писала дважды: один раз обычной почтой, второй раз упросила Андриса отослать дипломатической. Герцог Монсави покинул эрланские земли в положенный срок и вернулся на родину. Лис была в курсе, как обстоит дело с почтовым сообщением с Рокруа — она так и не получила ни одного письма из империи. Сим считал ситуацию нерешаемой, мол, у каждого своя судьба.
Алиса же была не в состоянии продолжать прежнюю жизнь, зная, что по её прихоти пострадала Антуанетта, не могла отбросить мысли о случившемся в Рокруа, потеряла аппетит, всё время испытывала чувство вины.
Девушка плохо спала, ей снился пансион и суровая директриса, которая в первые годы Алисиной учёбы строго наказывала детей за любую провинность, особенно за нарушение, даже мельчайшее, церковных правил. Лис просыпалась и остаток ночи представляла себе Нетти, тоскующую в холодной келье.
Невозможность что-то предпринять только усугубляла состояние Алисы. Как Делия ни пыталась расшевелить подругу, Лис стала избегать чьего-либо общества и замыкалась в себе. Она редко выходила из дома, проводила дни в своей комнате. Она будто наказывала себя отшельничеством.
Состояние Алисы семье совсем не нравилось, но ни Симу, ни Делии не удавалось повлиять на Лис. Уговоры не помогали, девушка вроде бы и слушала, даже соглашалась, но всё равно закрывалась в свою раковину. Ленокс понял, что хоть тушкой, хоть чучелом, но сестре надо попасть в Рокруа.