Бракованный подарок (СИ)

— Да, — ответил я.
— Какая ты умница. Правда, Макс?
— Конечно, госпожа эо Лайт, — раздраженно ответил тот.
— Нэйт справляется с этой работой куда лучше тебя. Как третьекурсники? Не шалят?
— Раз на раз не приходится, — ответил я.
— Чудненько. А второкурсники?
— Пока нет.
— Ты ужасный собеседник, Нэйт.
И Хайди наконец-то оставила меня в покое — пересела на диван и взяла в руки другую тарелку. Как только ужин завершился, я тут же сбежал. Даже ночевать здесь не хотелось, а дом эо Лайт ассоциировался исключительно с западней. Зато вдали отсюда и дышалось легче. По дороге думал о том, как аккуратнее спросить Дею о родителях, но еще не подозревал, что скоро события закрутятся так, что станет не до этого.
  
ГЛАВА 30
 
Дея
Пришла осень. Эти месяцы прошли без особых перемен, если не считать нашей дружбы с Эженом. Чаще всего мы по-прежнему встречались на крыше, сидели и болтали обо всякой всячине. Не касались только темы Кэтти. Она стала для нас табу, потому что стоило упомянуть о ней, как Эжен замыкался в себе. Он ненавидел Кэтти, она платила ему тем же. Эжен молчал, но я то и дело замечала новые синяки — и это только то, что видела. Хотела было спросить, но не стала. Зачем причинять боль близкому человеку? А он стал для меня близким, как будто старший братишка. Ему я доверяла то, о чем не говорила Лонде и Таисии. То, в чем иногда даже себе боялась признаться. Именно к нему я пошла после занятия с Нэйтоном.
Эжен все так же сидел на самом краю крыши. Это было его любимое место. Увидел меня, улыбнулся.
— Привет, — махнул рукой.
— Привет. — Я присела рядом с ним, прижалась плечом к плечу — так было теплее на ветру. — Как прошел день?
— Как всегда, ничего нового. У Кэтти сейчас посиделки с подружками, так что она вряд ли кинется меня искать. А у тебя?
— Только что закончилось занятие с Нэйтоном, — ответила я. — Ты знаешь, он считает, что моя сила может проснуться даже раньше семнадцатилетия.
— Может, это и хорошо. Тогда у тебя появится ай-тере, и ты сможешь за себя постоять. Интересно, каким будет направление твоей силы?
Я пожала плечами. Тут уж не угадаешь, пока не узнаешь точно.
— Нэйт говорит, это первый случай на его памяти, когда сила проявляется так рано, — сказала, немного подумав. — Даже немного страшно.
— Любишь его?
— Что? — замерла я, глядя в огромные глаза Эжена.
— Господина Нэйтона. Ты его любишь?
Я отвела взгляд. Ничего-то от него не скроешь.
— Да, — ответила тихо. — Люблю, но… Ты сам понимаешь, ничего из этого не получится. Он связан с Хайди, да и я для него — просто очередная студентка.
— Он занимается только с тобой, — напомнил Эжен.
— Потому что я об этом попросила. Мне нравится, как Нэйт объясняет. Все сразу становится простым и понятным.
— Как думаешь, госпоже эо Лайт известно о ваших занятиях?
Я отрицательно покачала головой. Нет, неизвестно. Нэйт, как мог, скрывал от неё мою силу, и я была за это благодарна, потому что он сильно рисковал.
Я сказала Эжену правду. Умом понимала, насколько глупо влюбляться в Нэйтона, но разве можно приказать сердцу? По всему выходит, что нельзя. И я маялась, мучилась от своей любви, сходила с ума. И два-три занятия в неделю казалось ничтожно мало. Хотелось видеть его каждый день, каждый час. При этом сам Нэйт не проявлял ко мне никакого внимания. Я была для него одной из студенток, а что еще хуже — одной из иль-тере. И только Эжену я призналась в главном: да, я его люблю.
— Будь осторожна, — сказал друг. — Сам Нэйтон — полбеды, но если что-то заподозрит госпожа эо Лайт, тебе конец.
— Я понимаю, — склонила голову. — И я буду осторожна, Эжен. Но моя учеба рано или поздно закончится. Как я тогда буду без него жить?
Ответа на этот вопрос не было. А я еще и не догадывалась, что в ближайшем будущем преподнесет судьба.
В тот вечер Эжен ворвался в мою комнату. Дело и вовсе немыслимое, потому что он старался сюда не приходить, а если все-таки проскальзывал, то тихонько и поздно ночью. И только слепая бы не заметила, насколько он расстроен.
 
— Что случилось? — я подскочила со стула и бросилась к другу.
— Ничего, — отрывисто ответил тот. — Ничего из ряда вон выходящего. У меня получилось обернуться.
— Так это замечательно!
— Да? — Казалось, будь воля Эжена, и он разнесет здесь всё. — Скажи это Кэтти. Её не устраивает ни одна из моих ипостасей. Можно подумать, я мог как-то на них повлиять.
Эжен чуть повернул голову, и стало заметно, что у него на щеке наливается синяк. Понятно, Кэтти снова распускает руки. Пользуется тем, что Эжен не может ей ответить. Да если бы и мог, от этого стало бы только хуже.
— Покажешь? — попросила его.
Эжен пожал плечами. Его тело будто подернулось дымкой, а затем на полу очутилась длинная острая спица. Еще миг, и на месте спицы сидел большой белый кот.
— Ух, ты! — Я не сдержалась и подхватила его на руки. — Какой ты хорошенький!
Кот вырвался, недовольно фыркнул и снова превратился в Эжена.
— Хорошенький? — Его лицо пошло красными пятнами. — Вот именно, а Кэтти надо, чтобы я был опасным или хотя бы таким, чтобы не было стыдно предъявить подругам. Приказала молчать, что мне вообще доступен оборот.
— Как глупо.
У Кэтти ведь будет не один ай-тере. Насколько я слышала, кристалл присудил ей четверых. В чем беда, если у Эжена не самая грозная ипостась? А спица может в умелых руках стать опасным оружием. Её можно воткнуть в прическу, и никто не заметит, что ты не одна.
— Не расстраивайся, — сказала Эжену. — Дело не в том, какие у тебя ипостаси, а в том, что твоя иль-тере глупа.
Эжен только отмахнулся. Да, еще одна причина, по которой они с Кэтти никогда не поладят.
И я уж точно никак не ожидала, что распахнется дверь, и в комнату ворвется разъяренная Кэтти.
— Надо же! — ядовито выплюнула она. — А я не хотела верить, что мой ай-тере сюда шастает. Что, уже и ай-тере подбираешь за другими, нищенка? Хотя, вы два сапога пара, одинаковые отбросы.
— Закрой рот, — тихо сказала я.
— Ты что-то пискнула?
— Закрой рот! — выпалила ей в лицо. — И пошла вон из моей комнаты.
— Ты слышал, бесполезное ничтожество? — Кэтти развернулась к Эжену. — Её светлость желает, чтобы мы покинули комнату, так что ступай за мной.
— Не пойду, — ответил Эжен.
— Что? — Показалось, что глаза Кэтти сейчас выпадут из орбит.
— Что слышала. — Эжен говорил спокойно, но я хорошо узнала его за это время, чтобы понять — он в ярости. — Я не пойду с тобой. А ты катись.
Меня ослепила вспышка. Эжен вскрикнул. Все его тело опутывали иссиня-черные веревки — магические, конечно. Они исходили из рук Кэтти и всё сильнее сжимали, душили Эжена. Он царапал горло, пытаясь ослабить удавку, но ничего не выходило. Я не выдержала — кинулась на Кэтти, вцепилась в её волосы, и она от неожиданности выпустила магию. Эжен упал на колени, судорожно глотая воздух, и я оттолкнула Кэтти. Но та не собиралась сдаваться. Вместо того, чтобы остановиться, она завопила:
— Ах, ты, дрянь!
Магия снова сорвалась с её пальцев, вот только направлена была не на Эжена, а на меня. Я попыталась отбить удар, но от волнения кончики пальцев только заискрили и погасли, а черный шар неумолимо приближался.
— Нет!
Я ничего не успела сделать. Ни упасть сама, ни оттолкнуть Эжена. Он закрыл меня собой, принимая удар Кэтти, отлетел назад, и мы оба рухнули на пол.
— Мерзавка! — Кэтти подлетела к нам, вокруг её рук снова плясала магия.
— Что здесь происходит?
Голос куратора Нэйтона показался до того чужеродным, что я подумала, будто он мне померещился. Голова болела, я сильно приложилась затылком. Но самое страшное, что Эжен не шевелился.
 
— Эта ненормальная… — начала было Кэтти.
— Господин Нэйтон, Кэтти пыталась убить Дею, — всхлипывала Лонда. — Я прибежала сюда и все видела. Эжен кинулся между ними, иначе Дея уже была бы мертва.