Бракованный подарок (СИ)

— Привет, — чуть обернулся он. — Ты все-таки пришла?
— Ты ведь звал.
Я аккуратно села рядом. От высоты немного кружилась голова, прохладный ветерок бил в лицо, а серое небо было усыпано звездами. Они казались такими близкими, будто протяни руку — прикоснешься. Так странно… Темноты нет, а звезды есть.
— Как твой зачет? — спросил Эжен.
— Сдала на отлично, — ответила я. — Спасибо, что помог.
— Да не за что. — Он пожал плечами и снова уставился на звезды. Мне тоже не хотелось ни о чем говорить. Было приятно просто сидеть рядом и чувствовать, что не одинока. Почему-то ни с Лондой, ни с Таисией я не чувствовала себя полностью «своей», несмотря на то, что считала их подругами, а здесь, на крыше, рядом с полузнакомым парнем вдруг почувствовала.
— А знаешь, в Эвассоне нет великой ночи, — сказал Эжен. — Там темнота наступает каждый вечер.
— Удивительно, — прошептала я.
— Да. И когда мы с мамой переехали сюда, я первое время никак не мог привыкнуть, что ночами светло. Почти не спал около месяца, пока не привык. И сейчас почти не сплю, только гораздо дольше.
— Так нельзя.
— Я знаю, но рядом с Кэтти боюсь закрывать глаза, и уснуть могу только здесь.
Я его понимала. Мне тоже было страшно спать рядом с Кэтти, когда мы жили в одной комнате. Никогда не знаешь, какой подлости от него ожидать.
— Как твой оборот? — спросила я.
— Уже лучше, почти получается. Но Кэтти все равно недовольна. Я, конечно, чхал на неё, но она никак не угомонится. Знаешь, Дея, повезет твоему ай-тере. Ты не такая, как Кэтти и её подруги.
Я только рассмеялась. Нашел тоже, кого равнять.
— Рано пока говорить, — ответила ему. — Может, я стану суровой и непреклонной иль-тере. И все вокруг будут бояться одного моего взгляда.
Теперь смеялся и Эжен. У него был очень красивый смех. Жаль, что поводов для него было слишком мало. Так мы и сидели, пока не стало прохладно. Я почувствовала, что дрожу от холода, и засобиралась уходить.
— Ты останешься здесь? — спросила Эжена.
— Да, посижу еще немного, — ответил он.
— Смотри, не замерзни. Простудишься еще.
— Ай-тере не болеют простудой, Дея. А если и болеют, то недолго.
— Тогда до встречи.
— До встречи.
Я спустилась по опасной лестнице и пробралась в свою комнату. Комендантский час уже начался, не стоило попадаться кому-то на глаза, это могло закончиться наказанием. В комнате было тепло и тихо. Я открыла учебник и попыталась вникнуть в параграф, но мысли были далеко. Рядом с Эженом, Нэйтом, другими ай-тере. Они же наши защитники. Так почему мы не защищаем их?
Вздохнула и отодвинула книгу. И все-таки Эжен был прав. Я никогда не стану такой, как Кэтти или Хайди. Лучше и вовсе не иметь ай-тере, чем причинять ему боль. Это я понимала абсолютно четко. Жаль, что для других не так.
  
ГЛАВА 29
 
Нэйт
Как я и предполагал, Хайди почти прописалась в колледже. А главное, вкладывала в головы нынешних и будущих иль-тере такую чушь, что мне хотелось её придушить. Я знал, что она равнодушная дрянь, но оказывается, даже не подозревал об истинных масштабах этого безумия. Она твердила, что с ай-тере надо обращаться, как с мусором. И даже те, кто изначально так не считал, прислушивались к ней. Я пытался что-то сделать, но что? Если сам здесь ровно до того момента, пока Хайди считает нужным. Решит — и я еще на полгода окажусь в четырех стенах. А может, и больше. Сложно жить, когда постоянно зависишь от кого-то. Сложно жить, когда внутри пустота. А после пар Хайди неизменно являлась в мой кабинет и трепала нервы. Уж что-что, а это она умела делать мастерски.
— Ты не появляешься дома, — шептала она, присаживаясь на мой стол и наклоняясь ближе.
— Твоими стараниями у меня прибавилось работы, — отвечал я, и это действительно было так. Если не принять меры, к концу учебного года две третьих иль-тере рисковали остаться без своих ай-тере.
— Не будь таким суровым, милый. — Хайди сметала на пол мои бумаги, придвигалась ближе. — А то я могу забыть забрать твою энергию или поделиться своей.
 
— И что?
Я устал от этих игр. Забудет — и хорошо.
— Да ничего, — недовольно фыркнула Хайди. — Тебе нравится испытывать мое терпение?
— Я в такие игры не играю.
Иногда она уходила, иногда продолжала действовать на нервы. Конечно, чаще второе, но и она, и я уже понимали: дальше так продолжаться не может. А между тем пришли первые дни осени. Воздух стал неуловимо-прохладным, в парке кружились паутинки, а я чувствовал себя таким измотанным, что впору было спать сутки напролет, но такой возможности не было. Как ни странно, единственной отдушиной стали занятия с Деей. В основном в аудитории, изредка — в парке. Её сила росла, и я понимал, что полностью раскроется даже раньше великой ночи. Главное, чтобы Хайди не узнала о способности Деи взаимодействовать с магией любого ай-тере. Да, она могла лишь слегка повлиять на неё, полного слияния не было, но иногда это может спасти жизнь.
В тот вечер мы занимались в парке. Час был поздний, и студенты уже разошлись по комнатам, поэтому нам никто не мешал. Дея сидела на скамье и пыталась полностью раскрыть силовое поле. Я наблюдал и поглядывал на дорожку, чтобы никто нам не помешал. А мысли были совсем не о занятии. Меня настораживал интерес Хайди к Дее. Понятно, что само раскрытие силы в столь юном возрасте — уже нечто из ряда вон выходящее, но мне казалось, должно быть еще что-то. Поэтому я направился в городской архив.
Я знал только фамилию Деи и то, что она оказалась в колледже ди Хомфри в возрасте девяти лет, поэтому запросил газеты за год и пытался найти хоть какую-то подсказку. Нашел только крохотную статью — соболезнования почтовой службы по поводу безвременной кончины их сотрудника. По-видимому, отца Деи. Что господин ле Аррет забыл в почтовой службе, я не мог даже предположить.
Пришлось воспользоваться именем Хайди и затребовать документы о смерти Дерека ле Аррет. Нашел скупой полицейский протокол. В нем значилось, что с родителями Деи произошел несчастный случай. Но какой? Где подробности? А главное, ни в одном документе не фигурировало имя матери. Все больше создавалось впечатление, будто что-то пытались скрыть. Что ж, удалось, потому что никаких других намеков я не нашел.
А вот сейчас, глядя, как Дея пытается управлять своей силой, подумал, что есть еще одно место, где стоит поискать. У колледжа эо Лайт достаточно длинная история. Хайди привыкла считать его своим детищем, но раньше здесь было не частное учебное заведение, а общедоступное, и могли остаться списки его выпускников — тех, кто обладал силой как иль-тере, так и ай-тере.
— У тебя получается все лучше, — сказал Дее. — Думаю, придется просить госпожу эо Лайт, чтобы подыскивала для тебя сильного ай-тере.
— А может, пока не нужно? — Дея почему-то смутилась. Я заметил, что в последнее время она выглядит немного потерянной, и подозревал, что моя подопечная неровно дышит к Эжену. И заранее сочувствовал обоим, потому что Кэтти не упустит свою добычу, а Эжен принадлежал к той же породе, что и я сам. Он не собирался сдаваться, и общение с Деей помогало мальчишке. Я знал, что они тайком встречаются, и заметил, что сам Эжен успокоился, будто обрел точку опоры. Хорошо, если так, но скоро Кэтти завершит обучение и уйдет из колледжа. И там, за стенами этого заведения, я не смогу её контролировать. Ничем не смогу помочь Эжену. А в том, что Кэтти пустится во все тяжкие, даже не сомневался.
— Нужно, — ответил, поняв, что слишком долго молчу. — Ты сильная иль-тере, и ай-тере тебе необходим такой же. Со своей силой ты уже неплохо управляешься. Хорошо, если получится научиться обращаться с чужой.
 
Дея задумчиво кивнула. Я уже хотел было спросить, что с ней происходит, но не стал. Не мое это дело, а чужая душа, как известно, потемки.
— Хорошо, продолжим через два дня, — сказал ей. — Занимайся сама, не забывай тренироваться в балансе.