Я стираю свою тень - 4 (СИ)

Меня поставили катать на тележке большие пластиковые баки с бельем. Десять часов подряд, я только и делал, что принимал грязное белье, набивал им бак и вез к огромной стиральной машине. Вынимал выстиранное и передавал на следующий этап. Айрис сделалась уборщицей. При ней был полуавтоматический аппарат, который мыл полы, стены, унитазы, надо было его немного контролировать и вовремя заряжать водой и моющими средствами. Работа тоже не особо приятная, к тому же реактивы давали такую едкую вонь, которая раздражала слизистую горла, носа и глаз.
Отработав первую смену, мы упали на жесткие кровати и долго лежали, наслаждаясь отдыхом.
— Как тебе? — спросила Айрис о моих впечатлениях от работы.
— Так себе. Курьером работать намного веселее. Приятно доставлять людям гастрономические оргазмы. А ковыряться в чужом грязном белье это на любителя. А у тебя?
— Грязь, вонь, шум и постоянно слышится, будто плачет голодный Никас. Я так параноиком за неделю стану.
— Стало быть, у нас есть неделя, чтобы…
Айрис приложила палец мне за ухо, чтобы сказать тайком.
— Я видела коммуникационные тоннели, в которых проложены трубы и кабели. Что если они ведут в сторону, куда ее могут доставлять откуда-то извне?
Я тоже приложил ей палец за ухо, чтобы ответить.
— Они достаточно широкие, чтобы пролезть?
— Нет. Нам с тобой не поместиться.
— Тогда надо искать другой способ.
— Ребенок пролезет.
— Ты предлагаешь нам родить еще одного, подрастить и заставить лезть в тоннель с трубами?
— Ха-ха, смешно. — Айрис фыркнула. — Я предлагаю подружиться с каким-нибудь ребенком и попросить его.
— Сироту? Разве родители осмелятся на такое?
— Не уверена, но я попытаюсь завести разговор на эту тему.
— Нас могут сдать.
— Я попробую сделать так, чтобы у них возникло ощущение, будто это они сами придумали.
— Тебе только интриги при королевском дворе плести. — Я похлопал ее свободной рукой по попе. — Только я вербовать ребенка не стану, могут неправильно понять.
— Хорошо, я сама займусь этим. Буду изображать мать, которой хочется материнское внимание. Хотя, почему изображать? Буду дарить по-настоящему.
Айрис убрала палец от моего уха. Снова вспомнила про Никаса и потеряла интерес к разговору. У нее стали случаться кратковременные периоды отключения, когда она пряталась в панцирь из собственных мыслей. Наверное, в эти моменты она переживала и пересматривала заново запоминающиеся случаи, связанные с нашим сыном. Кто бы мог подумать, что из легкомысленной оторвы получится такая любящая и заботливая мать.
Жители подземелья, в основном люди, обладающие знаниями в области физики, химии, математики, электроники и всего, что могло помочь разобраться в технологиях древних, вели себя замкнуто, как с нами, так и друг с другом. Никто не хотел обрастать отношениями, лелея внутри себя мысль, что это временно и все забудется, как плохой сон. Ну и уныние, ставшее здесь основным настроением, не способствовало установлению дружеских отношений.
Айрис пришлось тяжко, дети, многие из которых попали сюда вместе с обманутыми родителями, тоже не особо охотно шли на контакт со взрослыми. Им было интересно и весело в своей среде. Там было шумно, весело, беззаботно. Взрослые давили на них угрюмостью и строгостью. Как-то, вскармливая грудью чужую девочку, Айрис познакомилась с ее матерью, невысокой брюнеткой, у которой было еще двое сыновей. Их отец, ее муж, остался дома, а она, уверенная, что выиграла счастливый билет на отдых, попала в руки преступников вместе с детьми.
— А у меня остался дома полугодовалый сын, — призналась Айрис, промокнув слезу рукавом. — Никас.
— Красивое имя. Бедняжка.
Паула, так звали брюнетку, тоже всплакнула. На этой почве у них возникли доверительные отношения, и вскоре Айрис удалось увидеть ее сыновей, Аэртона и Иванта. Первому было четыре года, второму шесть. Ивант уже начал лишаться передних зубов и выглядел забавно. Улыбался, не стесняясь, и все ждал, когда зубная фея принесет ему подарок за потерянный зуб. Айрис отнеслась к этому факту как к шансу и решила его не упустить.
 
— Гордей, давай идей, — обратилась она ко мне с просьбой найти подарок беззубому пацану.
— Где мне его взять? Выворачивать все грязные простыни и пододеяльники, может кто оставил там конфету?
— Напряги мозги, Гордей. — Айрис уже не шутила. Я знал этот строгий менторский тон.
— У меня есть телефон, правда он уже разрядился.
Это было все, кроме одежды, что я прихватил с собой с Земли.
— Разрядился, хм. — Айрис задумалась. — А игры в нем есть?
— Ха, конечно. Надо же было как-то коротать время между заказами.
Я бы сейчас променял что угодно на возможность снова сидеть в прохладной кафешке и ждать вызова.
— Короче, завтра, нет, сегодня к ночи, чтобы зарядка была, — распорядилась Айрис.
— Ты смеешься? Кто мне ее сделает? Здесь всем нет ни до кого дела. От меня отвернутся как от назойливой мухи. — Я уже видел эти равнодушно-насмешливые лица, которым доставляет удовольствие отказать мне.
— Затей спор. Обычно нам это помогало, — предложила супруга.
Действительно, лучшим способом заставить человека выполнить то, что тебе нужно, это заставить его поспорить и сделать его проигравшим.
— Ладно, я постараюсь, но ты обдумывай еще какие-нибудь альтернативы.
— Вступить в интимные отношения, — с ходу предложила моя ненаглядная.
— Со мной? — Мое лицо скривила жуткая гримаса отвращения.
— Нет, со мной.
— Не-не, оба эти варианта совершенно непригодны. Береги платье снову, а честь смолоду. Как потом сыну рассказывать о наших приключениях? Подумает еще, что так можно найти выход из любой ситуации. Короче, иди, окучивай этого Ивана, а я поговорю с технарями.
— Иванта, — поправила меня Айрис.
— Не пойму, зачем они приделывают к нормальным именам ненужные буквы? Чтобы подчеркнуть, что они уже не земляне?
— Просто они забыли, как было изначально.
Я взял свой «мертвый» телефон и направился искать тех, кто сможет мне его зарядить. По правде, я не питал надежды на успех. Да, электрический ток был тем же самым, но надо было выбрать правильный вольтаж, силу тока, нужные контакты. Люди, встреченные мною в сумрачных коридорах подземного комплекса, изредка приветствовали меня кивком головы. Я старался здороваться со всеми, но многие игнорировали мои старания. Они как будто не видели меня, проницали взглядом как человека-невидимку. Их мысли, избегая действительность, обосновали себе уютный мирок внутри сознания, в котором меня точно не было.
— Ребята, привет! — поприветствовал я излишне жизнерадостно мужскую компанию, возвращающуюся со смены. — Не подскажите, где найти специалистов по электронике?
— Нет, — ответил один из них.
Компания прошла мимо меня, обдав такой волной уныния, что свет померк в коридоре.
— Жаль, — пробубнил я им вслед.
Один из них, шедший последним, остановился и посмотрел на меня.
— Что ты хотел?
— Вы электронщик? — с надеждой поинтересовался я.
— В каком-то роде. Ремонтник вычислительных блоков системы регенерации воздуха.
— Ого, солидно звучит. — Я торопливо подошел к нему и показал телефон. — Вот у этой штучки села батарея. На ней куча игрушек, и я хотел бы подарить ее одному ребенку, чтоб не скучал. Наш сын остался на Земле, а родительские инстинкты требуют заботы.
Он взял в руки телефон и принялся с интересом его рассматривать. Поводил пальцами по боковым граням, потер разъем для зарядки.
— Это какой-то экран? — Догадался он и со знанием дела добавил. — Примитив.
— Так и есть. Я же вам говорю, что с Земли. Я не знал, что попаду сюда, вот и не прихватил зарядку. Да ее тут и включать некуда. Там внутри находится батарея, которая заряжается через это гнездышко. Подающееся напряжение пять вольт, сила тока — два ампера, кажется. Это все, что я знаю.
— Пойдем. — Он резко направился в ту сторону, откуда пришел.