Ассимиляция (СИ)

— Жемчуг местный, — взгляд Гольбио Вэрнона наконец отлип от солидной россыпи перламутровых камушков, и он посмотрел на меня, — качество сырья отменное, предварительная оценочная стоимость сто десять тысяч золотых корон…
— Ух ты! — восторженно выдала Зулай и одарила меня таким взглядом, что я стал опасаться, как бы на меня не набросились тут же в лавке и не принудили к бурному сексу прям на глазах у ювелира и его дочери, любопытно пялящейся из соседней комнаты на извлеченное из мешочка сокровище.
Конфуза не случилось. Девушке, на мое счастье, удалось обуздать бушевавшую в её душе эмоционально — гормональную бурю. Вряд ли старый ювелир вообще что — то понял, а его любимая дочурка вообще не имела возможности видеть возбужденное лицо моей подруги. Лишь одному мне было ведомо какими последствиями едва не обернулся аттракцион моей немыслимой щедрости.
— Разрешите поглядеть на девушку? — продолжал как ни в чем не бывало мастер.
Я пожал плечами, мол делайте с ней что пожелаете, разумеется, в разумных пределах.
«Поглядеть на девушку» в понятии мэтра означало самым тщательнейшим образом обмерить не только её шею и запястья, но всю фигуру полностью. Для какой цели при создании ювелирных украшений понадобились столь исчерпывающие биометрические данные я так и не понял. Надеюсь, он это сделал не из какого — нибудь нездорового интереса, и численные значения роста, окружности груди, талии и бедер, а также иные параметры будут все — таки учтены при создании заявленных украшений для Зулай.
После означенных манипуляций с ленточным метром, Гольбио Вэрнон надолго завис над материалом для будущей ювелирки. Он самым тщательным образом осмотрел каждую жемчужину, обмерил с помощью штангенциркуля, взвесил на аптекарских весах. При этом делал какие — то записи и пометки в небольшом блокноте. После этих манипуляций принесенный мной жемчуг был рассортирован по нескольким небольшим коробочкам, склеенным из картона.
— Итак, молодые люди, — мастер наконец закончил свои дела и обратил внимание на посетителей, — имею предложить вам три варианта ювелирного комплекта для дамы.
После этих слов он зажмурил глаза, что — то беззвучно прошептал и неожиданно перед нами появилось три визуализированных объемных образа моей подруги в масштабе один к одному. На шее каждого фантома были бусы, на левой руке браслет, в ушах причудливые серьги.
Теперь мне стало понятно, откуда столь теплые отношения между институтским библиотекарем и этим человеком. Гольбио Вэрнон не просто ювелир, он вполне себе продвинутый мастер иллюзий. Не возьмусь судить с абсолютной точностью, какого ранга в своей магической специализации он достиг, но по яркости и насыщенности ауры в момент активации заклинания и по скорости его воплощения можно сделать вывод, что передо мной маг не ниже грандмастера, иными словами, адепт, как минимум, шестого уровня посвящения.
— Хе — хе — хе! — видя мое удивление, засмеялся маг. — А вы думали мой старинный приятель Гольбио направит вас к какому — нибудь неодаренному прохвосту, возомнившему себя истинным художником? Нет, уважаемые, без магии иллюзий создать сколь — нибудь стоящую вещь невозможно. Разрешите представиться: грандмастер Гольбио Вэрнон.
Ага, я не ошибся с определением его уровня — вот что значит наметанный глаз снайпера.
— Влад Лёд, — в свою очередь назвался я, — студент первого курса ВШОМ, надеюсь в будущем посвятить себя артефакторике.
— Зулай Бжех, третий курс, факультет Маги Жизни, — подруга вполне прилично изобразила реверанс.
Выходит, учат в школе студентов кое — каким манерам — все — таки будущие дворяне, хоть безземельные, зато потомственные. Справедливости ради стоит отметить, что потомственным дворянством для выпускников магических ВУЗов не все так однозначно и перспективно, но об этом поговорим как — нибудь в следующий раз.
— А теперь, Зулай и Влад, прошу оценить предложенные мной варианты, так сказать, практически в натуральном виде.
Движением руки я пригласил подругу подойти к фантомным манекенам, давая понять, что целиком и полностью полагаюсь на её вкус. Пропустив девушку вперед, проследовал за ней — мне тоже интересно, на каком варианте она остановит свой выбор.
 
— Этот, — без малейших колебаний Зулай ткнула пальцем в центральную фигуру.
Признаться, я и сам бы выбрал для нее именно этот гарнитур. Элегантное идеально обтекающее красивую девичью шею ожерелье в три нити перламутровых шариков с подвеской из самой крупной жемчужины грушевидной формы, браслет также из трех нитей жемчуга, серьги в виде крабиков, сжимающих в своих лапках пару крупных жемчужин — прям угадал мастер, кто именно их вытащил на берег. Застежки и прочие металлические детали предполагалось выполнить из какого — то серебристого металла, кажется платина или её сплав. Несмотря на приличные размеры жемчужин, в целом ожерелье, браслет и серьги не казались на фантомном манекене избыточно массивными и смотрелись вполне гармонично.
— Отличный выбор, — одобрительно кивнул головой ювелир, — один момент для уточнения. На какую основу будем нанизывать жемчужины? У меня два варианта: серебристый шелк или витой шнур из паутины тарханского арахна.
— Паутина арахна! — тут же безапелляционно заявила девушка.
— А в чем разница? — поинтересовался я.
На что ювелир ответил с легкой ухмылкой на губах:
— Серебристый шелк обойдется вам в пару золотых, шнурок из нитей тарханского паука в пятьдесят…
— И это всё?
— Милый, я хочу паутину. — Зулай посмотрела на меня такими глазами, что я не смог ей отказать и не стал более выяснять причину столь впечатляющей разницы в стоимости этих двух основ.
— Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь.
— В таком случае, ваш заказ будет готов через неделю и обойдется вам…
— Минутку, уважаемый мастер, — взмахом руки я прервал ювелира и, обратившись к своей спутнице, сказал: — Зулай, пожалуйста, отправляйся к машине и жди меня там.
— Понимаю, милый, — улыбнулась подруга и без дополнительных понуканий с моей стороны направилась к входной двери.
Дождавшись, когда девушка покинет торговый зал, я извлек из кармана еще один холщовый мешочек и высыпал десяток весьма качественных жемчужин перед хозяином лавки со словами:
— Предлагаю это в виде оплаты за все необходимые материалы и ваши труды.
Гольбио Вэрнону хватило одного взгляда на жемчуг, чтобы его кустистые брови полезли на лоб и едва не слились с шевелюрой.
— Но здесь намного больше.
— То есть вы согласны? Я так понимаю?
— Да, но…
— Вот и хорошо. О моих финансовых потерях не переживайте. Easy come, easy go, что означает на языке одного неизвестного в этих местах народа: легко пришло, легко ушло.
— Вы хотите сказать, что этот чудесный жемчуг достался вам легко? — торговец скептически посмотрел прямо мне прямо в глаза.
— Легко, — кивнул я в подтверждение собственных слов.
Кажется, он мне поверил и судя по загоревшемуся алчному огоньку во взгляде, его проняло аж до костей.
— В таком случае…
— Нет… заявляю со всей ответственностью, заниматься промыслом ни для вас, ни для кого — то другого я не стану даже за очень большие деньги.
— Жаль, вы могли бы стать очень богатым человеком.
— Итак, насколько я понимаю, мы с вами в расчете.
— Подождите, напишу расписку. — Руки ювелира устремились, было, к письменным принадлежностям.
На что я отрицательно покачал головой:
— Расписку брать не стану. Заверений Кремеля Тооли в вашей абсолютной порядочности мне вполне достаточно.
— Хорошо. В таком случае ваш заказ, как я уже сказал, будет готов через неделю. Жду вас и вашу даму в означенный срок примерно в это же время.
 
— Прекрасно, до встречи, мастер.
— Передавайте привет старине Кремелю! — прокричал мне в спину ювелир.
— Непременно, — кивнул головой и покинул помещение.
Едва двери лавки закрылись, до моего чуткого слуха донесся звонкий голосок Симы:
— Она его не любит.