Итальянская партия
Антуан Шоплен
Итальянская партия
© Buchet / Chastel, Libella, Paris, 2022
© Е. Тарусина, перевод на русский язык, 2023
© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2023
© ООО “Издательство Аст”, 2023
Издательство CORPUS ®
* * *Талантливый молодой скульптор приезжает на несколько дней в Рим и, забыв о работе, проводит время на террасе ресторана, играя в шахматы со всеми желающими. За доску садится красивая девушка и неожиданно оказывается опасной соперницей. Взаимное притяжение возникает мгновенно… Антуан Шоплен – известный французский поэт и прозаик, автор двух десятков книг, лауреат престижных наград. “Итальянская партия” – первая книга Шоплена, выходящая на русском языке.
* * *В этом блестящем романе мракобесию и варварству поставлены шах и мат.
Автор рассказывает о романтической встрече, к очарованию которой добавляется красота итальянской столицы под майским небом. Магия яркого, ассоциативного, точного и поэтичного письма Антуана Шоплена мягко обволакивает нас – к нашему великому счастью.
Блестящая метафора шахматных партий привносит в текст легкость, словно нет в мире ничего важнее, чем опробовать различные возможности и гипотезы. Во время этих партий зарождается любовь – “гипотеза”, ждущая подтверждения.
С первых же фраз ясно, что роман сдержит все свои обещания. В сердце Рима художнику подарена долгожданная передышка и любовь с первого взгляда. Пейзажи, старинные здания, вино – Антуан Шоплен виртуозно передает великолепие Италии… Когда жизнь вокруг нас несется вперед так стремительно, очень полезно, по примеру автора, иногда вспомнить: лови мгновение, живи настоящим!
Дрова для костра были тщательно подобраны и сложены аккуратно, даже красиво. Древесину взяли свежую, чтобы зрелище продлилось подольше.
На площади собралось множество людей, у всех были торжественные лица.
К костру поднесли факел.
Для меня и еще нескольких гостей расставили тесным рядком потертые кресла, обитые красным бархатом. Я сидел в центре.
Факел положили на землю, на подстилку из соломы, и она тотчас загорелась.
Раздались вскрики.
Десятки людей прильнули к камерам и фотоаппаратам и начали снимать, переходя с места на место и меняя ракурс.
Послышалось слабое потрескивание, и поленья в основании сооружения охватило огнем.
Некоторые зрители пришли целыми семьями. Дети перестали вертеться и, вытаращив глаза и разинув рты, смотрели, как зарождается и растет пламя.
Амандина придвинулась ко мне, я почувствовал, как ее плечо коснулось моей руки. Она положила ладонь мне на спину и стала ее энергично поглаживать, как будто хотела меня согреть.
Огонь внезапно загудел сильнее, и легкий ветерок начал сносить струи дыма по направлению к острову Сен-Луи.
Вспыхнуло длинное одеяние, усыпанное по подолу золотистой листвой. Языки пламени стали лизать и закручивать края ткани. Сверху на все это смотрело бесстрастное восковое лицо с поддерживающей челюсть деревянной планкой. А в вышине к небу простиралась вытянутая рука.
Ветер улегся, дым поднимался теперь ровными столбами, скрывая всю фигуру, кроме воздетой кверху руки. За плотной завесой внезапно полыхнуло с новой силой. Видимо, занялось одеяние.
Мое сердце забилось сильнее.
Хотя тем октябрьским утром было довольно холодно, я почувствовал, как лоб и ладони у меня покрываются потом.
Вскоре перед нами сплошной стеной стояло пламя, согревавшее нас своим жаром.
В самой его середине смутно, на короткое время, возникал темный силуэт с уже размытыми очертаниями.
IФигуры на тонко инкрустированной шахматной доске отбрасывали изящные тени. Усевшийся напротив меня мужчина, небрежно скользя пальцем по полю, обвел контуры двух или трех из них. Потом бросил на меня взгляд и двинул пешку на e4.
Над Кампо-деи-Фьори только что поднялось солнце, окрасив крыши в ярко-красный цвет. Оно в один миг окутало площадь весенними колдовскими чарами словно волшебной пылью.
Стояла прекрасная погода.
Неподалеку уличные торговцы, укрывшись под зонтами, громко расхваливали товар, привлекая прохожих, или просто перебрасывались шутками.
Я расположился с шахматной доской за столиком на террасе ресторана “Вирджилио”, заручившись согласием хозяина, низенького пухлого человечка с черными напомаженными волосами, который после недолгого колебания счел эту идею забавной. От меня лишь требовалось освободить место в случае наплыва посетителей, только и всего.
В кармане завибрировал телефон. Это была Амандина, наверное, хотела узнать, как у меня дела, как я добрался, хорош ли отель, который она забронировала для меня из Парижа, и какая погода в Риме. Я не ответил на вызов.
Уже несколько дней я мечтал о том, когда настанет этот миг. Когда я обрету свободу и покой под майским небом Италии, подальше от докучливых обязательств, от жизни напоказ, от напряжения последних дней. Когда ни о чем не буду заботиться, разве что разыгрывать красивые партии со случайными прохожими. И общаться только на универсальном языке игры, простом и мудром и честном.
Ну вот он и настал, этот миг.
Не в силах скрыть улыбку, я приступил к сицилианской защите.
Итак, пешка на c5.
Несколько зевак замедлили шаг и остановились посмотреть на игру. Некоторые шепотом стали комментировать позицию, приставив ладонь к уху соседа. Время от времени я поднимал глаза и поглядывал на них, впрочем, без особого внимания. Напротив нашего стола торговец овощами и фруктами, уставившись на нас, беззлобно и насмешливо рассуждал вслух о тех, кому посчастливилось родиться с мозгами, и тех, кто, вроде него, вынужден обходиться без них.
Мой соперник оказался недурен. Теоретические познания позволили ему достойно завершить дебют, несмотря на то, что он немного перебрал время. Правда, он слишком рано стал давить на мой королевский фланг, и это могло обернуться для него довольно деликатной ситуацией в середине партии.
Коротышка хозяин с полотенцем на плече тоже подошел к нам и остановился рядом, уперев руки в бока.
– Ну, что тут у нас? – брякнул он наобум, не уточняя, что именно имеет в виду.
Я улыбнулся ему, но не ответил.
– Тут, как говорится, головой соображать надо, – сообщил он, постучав себя по виску.
Из глубины ресторана донесся женский голос:
– Луиджи! – И спустя еще секунду: – Луиджи!
Хозяин скривился:
– Ни минуты покоя, пропади все пропадом! – проворчал он.
– Вперед, за работу, Луиджи! – смеясь, прокричал торговец фруктами. – Это как в шахматах: королева правит бал.
Послышались негромкие смешки.
Я укрепил позиции и без труда выстроил контригру на центральных вертикалях. Моему противнику пришлось разменять свою ладью на моего слона, и его пешечная структура ослабла. Позиция посыпалась. Сделав несколько отчаянных ходов, он встал и протянул мне руку в знак того, что признает поражение.
Я предложил ему партию-реванш.
– С удовольствием, – согласился мужчина. – Только мне кажется, что вы без труда со мной справитесь.
Мы немного поболтали, пока расставляли фигуры. Он спросил меня, откуда я.
