Времена грёз (СИ)

Боги, кого у вас тут только нет.
Да, народ разнообразен, насколько я вижу в твоих воспоминаниях, у вас подобных существ нет.
Нет. У нас все как-то проще.
Я зевнула и перевернулась на другой бок. Сонливость неумолимо накатывала на уставшее сознание, несмотря на то, что мне любопытно было расспросить мага о чем-нибудь еще, касающемся этого мира.
Мы успеем еще поговорить утром, у тебя будет достаточно времени для обучения.
— Что ж, хорошо. Спокойной ночи, Ньярл.
Спокойной ночи, дитя.
  
Прошлое говорит с тобой
 
Шестнадцать лет назад.
— Соф, можешь одолжить мне тот фильм, что вы на днях купили? Мама захотела посмотреть.
Мирослава в своем джинсовом комбинезоне стоит на пороге квартиры. Мы не часто вместе играем, и наши мамы почти не общаются — не из-за неприязни, просто тетя Света все время проводит в больнице, работает круглыми сутками старшей медсестрой, дабы обеспечить дочь. Потому большую часть времени Слава проводит одна, помогая маме по дому и читая старые советские энциклопедии.
— Да, сейчас.
Я пробежала к стеллажу с кассетами и вытащила одну из них. Папа подписывал каждую, чтобы при случае можно было опознать владельца — красивая подпись черным маркером на белой этикетке. Надеюсь, когда-нибудь я тоже смогу так красиво писать. Забрав кассету, вернулась к соседке и отдала ей понравившийся фильм.
— Заходи завтра в четыре, по телику будет идти Баффи.
Слава растянула губы в озорной улыбке и смущенно хихикнула.
— Наконец-то я увижу Ангела, он такой милый.
Фыркнув, я скрестила руки на груди.
— Размазня, вот Спайк крутой — не то что этот вот!
Соседка смущенно хихикнула и поправила выбившуюся из хвоста русую прядь.
— Вечно тебе злодеи в фильмах нравятся, только в хулигана какого-нибудь не влюбись.
Десять лет назад.
Самый разгар школьной жизни, впереди уже маячат экзамены и выбор профессии.
Слава постоянно меняет кружки и секции, надолго задержалась лишь в одном месте, где учили стрельбе, это у подруги получалось хорошо. В школе мы почти не разговариваем, я на год старше и завалена работой вне уроков в художественной и музыкальной школе, общаюсь с девочками в основном там и собрала вокруг себя компанию безумно талантливых людей.
Соседка же общается с парнями из стрелкового клуба, готова дать любому сдачи и все больше живет сама по себе, ищет себя и пробует новое. Я стараюсь поддерживать с ней общение, но дальше походов в кино и обмена дисками не заходит, мы слишком разные — деятельная Славка и основательная я.
Пять лет назад.
Мы поступили в один вуз, но на разные специальности. Я архитектор, поглощенный учебой и желанием создать что-то необычное, показать преподавателям то, что могу, чтобы меня заметили, оценили, похвалили.
Славка поступила в медицинский по стопам своей мамы, тети Светы уже нет с нами, тяжелая работа до конца вымотала эту женщину. Я была на похоронах, помогала организовывать их и по возможности поддержать подругу, но та только сильнее закрылась, оборвала общение со старыми знакомыми и ушла с головой в хобби. Снова пробовала все подряд, надеялась найти что-то по душе.
В последний раз когда она говорила со мной откровенно, я услышала фразу: "Я будто все еще ребенок, у которого здесь нет места."
Год назад.
Пока мы стояли на крыше многоэтажки, я думала, знает ли Слава, что со мной случилось тогда в вузе? Говорил ли ей кто-то, что я почти вышла замуж? Дошли ли слухи о том, что сделал со мной этот монстр? Безумно сильно хотелось с ней поговорить, но все на что хватало сил, это улыбаться и поддакивать, цепляясь за рукав Макса. Где же взять силы, когда это так нужно? Может после прыжка пригласить ее в кафе?
После.
Похороны и организация передачи квартиры дальним родственникам легла на мои плечи, кажется, я единственная, кто был к ней близок когда-то. Макс знал нас обеих с детского сада, но он тоже так и не сдружился с моей бесшабашной соседкой.
 
После того как все закончилось, он предложил мне выйти замуж. Испугался, что может так же легко потерять и меня.
  
Знакомство
 
— Госпожа, уже утро, завтрак подан. — горничная вошла в комнату и поставила на письменный стол поднос с завтраком.
Я еле открыла глаза и, с ужасом осознав, где нахожусь, потратила большую часть сил, чтобы не застонать от боли в мышцах. Вчерашний день не прошел бесследно, оставив мне напоследок ломоту в теле и слабость, как после болезни. Глаза слипались, безнадежно хотелось спать, но новая странная жизнь не собиралась ждать, заставляя меня примкнуть хотя бы к будничным хлопотам.
Сев в постели, я рассеяно огляделась, Комната выглядела достаточно просто, но уютно. Бежевые обои с почти незаметными узорами, деревянные панели из темного дерева, массивная резная мебель из дуба. В углу примостился грузный шкаф, письменный стол у окна оказался слегка потерт, на полу коричневый ковер с коротким плотным ворсом, без рисунка. Такая обстановка могла быть и в моем мире, и даже в моем времени, но все равно ощущалась некоторая неправильность интерьера. Запоздало я поняла, что мне недостает хотя бы намека на провода и электроприборы. Лампа на столе и абажур под потолком работали будто бы сами по себе.
Остановив взгляд на горничной, мне невольно захотелось разговорить ее, но я не представляла, что спросить. Наверно, стоило бы извиниться перед ней, наверняка остались синяки, но обида, словно яд, растекшийся по сердцу, подсказывала, что она может быть причастна к моей трагедии.
— Госпожа, если вы задержитесь, господин Каин будет зол.
Милана спокойно расставила на столе тарелки и, мимоходом оправив белый передник, прошла к окну, резким движением раздвинув плотные шторы. Яркий солнечный свет разлился по всей комнате, на миг ослепив меня. Захотелось снова скрыться под одеялом, притворившись, что меня не существует для этого мира.
— Боже, за что-о, почему я не умерла еще вчера?
Потирая глаза, я свесила ноги с постели и неловко поднявшись, прошла к столу почти наощупь. Голос горничной звучал почти раздраженно.
— Потому что господин Каин вас спас, и вы должны быть благодарны за помощь.
— Ах, ну да, он у вас такой душка, просто святой человек.
Милана едва слышно фыркнула, но промолчала, занявшись уборкой кровати и заглянув в шкаф.
После завтрака меня ждали сборы с горничной, благодаря ей я смогла привести волосы в порядок и даже разобраться в нынешней моде. Наряд мой оказался несколько устаревшим даже по нынешним меркам, но в целом приемлемым. Типичные атрибуты женщины начала 20 века: панталоны, нижняя юбка, топ, плотные чулки, блузка в рюшах и строгая плотная юбка. Даже размер подходящий, хоть и показалось сперва, что он может быть маловат в талии и сдавить живот, чего нельзя было допустить.
Но уже не сдавит.
В кабинет Каина меня провели не спеша, коротко показывая примерное расположение внутренних комнат по пути. Дом, в котором я оказалась, был полноценным поместьем с многовековой историей, каменными стенами, обширным двором, небольшим штатом слуг и убранством английских загородных интерьеров примерно 19 века. Обилие натуральных материалов в отделке, все максимально функциональное, но не без уюта. Деревянные полы с чуть поскрипывающими половицами, коричневые и зеленые оттенки стен, приглушенные цвета штор и скатертей, пуфы, стулья и диваны с мягкой, пухлой обивкой из хлопка или кожи. В коридорах встречались картины с нейтральными пейзажами и странные светильники, где вместо свеч или ламп стояли колбы со светлыми камнями.
Интересно было бы взглянуть на поместье снаружи и, может быть, соотнести с каким-то периодом архитектуры моего мира, а потом разобраться с тем, как тут устроен водопровод. Электричество для насосов тут явно отсутствовало.
— Сюда, пожалуйста.
Горничная открыла дверь в конце крыла и впустила меня внутрь.