Битва за Технополис (СИ)

— Не нужно бояться меня, Дэймон. Тебе — не нужно, — снова прочитав мои мысли, покачал головой Кейлон. — Я очень долго ждал такого, как ты. Очень. Возможно ты — единственный шанс обойтись без кровопролития. Я очень не хочу напрасных жертв. И, тот, кого ты ищешь, может стать ключом к новому порядку на Авроре.
— Тот, кого я ищу? — я вскинул брови, пытаясь в то же время запихать как можно глубже в свое сознание мысли о своей цели.
— Именно. Тот, кого ты ищешь. Последний Предтеча. Эйрих.
— С чего вы взяли, что я ищу его? Боюсь, что я совсем не понимаю, о чем идет речь… — боже, как же тяжело сохранять невозмутимый вид!
Кейлон расхохотался.
— Парень, не придуривайся. Мало того, что я — Видящий. Я еще и Хранитель Памяти. Мой мозг соединен с десятками компьютеров, которые все это время анализировали входящую информацию, и их выводы не подлежат сомнению. С вероятностью в девяносто процентов ты ищешь способ с ним связаться, или, с вероятностью в восемьдесят шесть процентов — самого Эйриха.
Хранитель Памяти пристально уставился на меня.
— Это так? Эйрих жив?
Я подумал несколько секунд и нехотя кивнул.
— Да.
Кейлон просиял.
— Я знал! Я знал, что это так! Ты знаешь, как его найти?
— Возможно, — я снова кивнул. — Если вы мне поможете. Но, позвольте вопрос. Зачем вам Эйрих? Как именно он должен изменить мировой порядок?
Кейлон улыбнулся.
— Это напрямую связано с моим проектом, который и стал причиной того, что я оказался здесь, — манипуляторы жестом обвели помещение.
— И… В чем заключается этот ваш… Проект? — наклонив голову, я исподлобья посмотрел на Кейлона.
Прежде, чем ответить, Кейлон снова наполнил стакан, выпил половину одним глотком и на миг зажмурился.
— Помнишь, я говорил тебе, что некоторая информация может стать смертельно опасной для ее носителя? Говорил о ноше, жить без которой намного легче?
— Помню, — я кивнул, в глубине души недоумевая. Что вообще может быть опаснее информации о местонахождении беглого Техноса, готовившего восстание и государственный переворот?
— В самом начале, — негромко начал он, — мы говорили об Исходе. Помнишь?
— Конечно, — я кивнул. — Три ковчега стартовали с Лазури, два потерялись во время прыжка, в систему вышел только один…
— А что, — прервал меня Кейлон, — что, если я тебе скажу, что ковчеги не потерялись?
Я во все глаза уставился на Хранителя Памяти. Тот, тем временем, снова потянулся за бокалом, сделал глоток и сыто рыгнул.
— Эти ковчеги не потерялись. Они больше двухсот лет крутятся на орбите Авроры, управляемые искусственным интеллектом. Со всем содержимым. Включая тысячи колонистов в криокапсулах, больше двух веков ждущих, чтобы их, наконец, разбудили. И именно с этим связан мой проект. Проект, который имеет ключевое значение для всей Авроры, а, возможно — и для всего оставшегося человечества.
 Глава 18 
За время беседы с Кейлоном Техносом я услышал столько невероятного, что, казалось, удивить меня уже невозможно. Оказалось — казалось. То, что я сейчас услышал от Кейлона, не просто удивляло — это просто ни в какие ворота не лезло. То есть, на орбите двести лет крутятся люди, замороженные, как полуфабрикаты, куча материалов и оборудования, и их никто даже не пытается достать? Что за хрень вообще?
— Именно так, мой мальчик, — кивнул Кейлон. Видимо, я опять слишком громко думал. — Именно так.
— Но… Почему? Ведь, если там несколько тысяч человек, это же… Это решило бы огромное количество проблем, и тогда здесь была бы настоящая колонизация, а не эта битва за выживание! — я искренне не мог понять, почему за такой длительный срок на Авроре ничего не могли предпринять для спуска ковчегов.
— Именно, — кивнул Кейлон. — В твоем вопросе есть ответ. Если ты не заметил, Техносам выживать не приходится. Это удел остальных Домов. Техносы же… Скажем так, вполне неплохо себя чувствуют. И им очень хочется, чтобы так оставалось и дальше.
— Но как этому помешают новые люди? — к тому моменту, как я задал вопрос, до ответа на него уже успел додуматься сам, и заканчивал фразу, скорее, по инерции. Ну да. Техносы два века народ в каменный век вгоняют, чтоб им управлять было проще, а тут вдруг в буквальном смысле на голову свалится несколько тысяч свежих и полных жажды действия колонистов — образованных, владеющих кучей полезных навыков, технологиями… И, думается мне, первое, что им очень захочется узнать, когда они сориентирутся на местности — какого хрена местные шишки столько держали их на орбите, рассказывая всем, что уцелел только один ковчег. И придумать ответ, который удовлетворит вновьприбывших будет ой, как сложно!
 
Кейлон, глядя на меня, лишь кивнул.
— Техносам не нужно такое усиление войдов. Особенно учитывая, что с их знаниями и технологиями они будут более, чем полностью независимы от Технополиса. И сделают такими остальных войдов. А учитывая, что там, наверху, вместе с остальными лежат в заморозке две сотни отборных бойцов «Группы Феникс»… Тут и Дары не понадобятся…
— «Группа Феникс»? — не понял я. Феникс… Что-то знакомое… Что-то вертится на самом краю сознания, но что — хоть убей, не могу вспомнить…
Мой невинный вопрос вызвал неожиданную реакцию. Сначала Кейлон вытаращился на меня, будто не веря услышанному, а после расхохотался. Правда, как-то очень горько.
— Вот она, деградация, во всей красе. Очень наглядно. Последний из Старков не знает истории своего Дома, — отсмеявшись, проговорил Кейлон, качая головой. — Мир катится к черту… «Группа Феникс», мальчик мой, это частная армия, охранная корпорация времен Федерации. Роланд Старк, создатель Дома Старков — командир разведывательного подразделения, высадившегося на Аврору в первой волне колонистов. И единственный, кто не взял для своего Дома название эфирного элемента. Он и вовсе хотел оставить старое название, но Корнелиус настоял на смене. Новая планета — новая жизнь, все дела.
Точно! Я же видел герб на броне Первого Старка, стилизованную птицу Феникс! Интересное кино…
— И вы хотели… Вы хотели разбудить колонистов и посадить ковчеги? — Теперь-то до меня стало доходить, что именно Кейлон не поделил с Техносами.
— Именно так. Для начала — хотя бы попробовать разобраться с механизмом работы Солнечного щита. И, если не отключить его, то хотя бы дать возможность кораблям беспрепятственно пройти сквозь поле.
— Боюсь, я снова ничего не понимаю… — я покачал головой, чем вызвал горестный вздох Кейлона.
— Я понимаю, что Корнелиусу прекрасно удалось откорректировать систему образования, но каким же образом он сумел отучить людей думать? — Кейлон картинно закатил глаза. — Мальчик мой, неужели ты никогда не задумывался, почему в небо Авроры не может подняться ничего, серьезнее глайдера?
Мне искренне хотелось сказать, что я и о глайдерах слышу в третий раз в жизни, но я сумел сдержаться и просто молча покачал головой.
— Опасаясь, что Тьма вырвется с поверхности Авроры, Предтечи закрыли небо над планетой. Любой аппарат, теоретически способный покинуть атмосферу Авроры, немедленно уничтожается. Это какое-то орбитальное оружие, полагаю, на базе тех же Слез Солнца. Мы называем его Солнечным щитом. Он же не дает установить связь с искуственным интеллектом, управляющи кораблями. В общем, без Эйриха, или, хотя бы, без исходных записей Последнего Предтечи тут не разобраться. Но увы. Боюсь, что записи погибли вместе с Тэйком, когда он вызвал удар Слез Солнца по Территауну, в самом начале Темной войны… Была вероятность добыть хотя бы часть нужных данных из управляющей установки Слез Солнца, но теперь, когда Цитадель Старков захвачена Тьмой…
Сложно сказать, что меня удивило больше — упоминание Тэйка Техноса, чью голограмму я видел в остатках Территауна, или… Или информации, которая, якобы погибла вместе с ним. В общем, если по-простому, я охренел настолько, что Кейлон даже не понял, от чего именно. Впрочем, думается мне, у меня тоже есть, чем его удивить. Только сначала требуется кое-что прояснить. Кейлон уже упоминал о событиях в Цитадели. И о Бранде тоже. И некоторые моменты мне были непонятны.