Странствия Луны (СИ)
Ирина уперлась взглядом в стакан. Мария молчала.
— Но вы меня обманули! Вот это — точно! А я, идиотка, ведь все знала! Знала, что у божеств собственных вычислительных мощностей не сильно-то больше, чем у единичного игрока, а все остальное это привлеченные в нужный момент резервы. Они очень велики, но бог берет их из общего пула взаймы и обязан отдать! А собственные ресурсы линейно зависят от количества игроков в качестве его паствы. У наиболее популярного Эльрата — всего-то на порядок и больше, чем у единичного игрока! А у Эйлистри их и вовсе меньше в разы! Не могла она вместить в себя Сорвавшуюся, никак не могла. Из темных эльфов это могла сделать только Ллос, чьи запросы выше стандартных игровых раза в три-четыре.
— А если бы, например, сорвалась Светлая, и инициировала срыв Эйлистри?
— Забудь! Для этого Светлой надо было бы перераспределить мощности, отдать часть своих. Админы бы такое не пропустили. Не знаю, как среагировали бы, но разбираться полезли точно. И я даже не знаю, до чего бы доразбирались. Нет уж, тут надо было именно поглощать и эмулировать! А значит, источником этого перераспределения просто обязана была быть Ллос. Только она могла незаметно для админов устроить такой фокус.
— Саша считает, что Арошни/Ллос предприняла не одну и не две попытки проделать подобное, прежде чем все сбалансировалось.
— Так она про это уже знает? Откуда? Вы сказали ей, но не мне?
— Она сама все вычислила. И в нашу игру вступила еще одна игровая личность — Светлая Богиня. Собственно, ее подсказка дала Саше ключ к пониманию ситуации. Вчера на улице она устроила нам куда более неприятную выволочку, чем ты тогда и сейчас.
— Светлая Богиня… Мда… Даже интересно, как они умудряются взаимодействовать теперь с Эйлистри. Догмы-то никуда не делись.
— В догмах, кстати, нет ни слова про обязательную вражду светлых и темных эльфов: ни у Ллос, ни у Светлой. Вот у Эльрата — да, есть. И как он уживётся с Ллос в рамках своих догм я себе не представляю.
— Но Эльрат развоплощен. Не очень себе представляю, что чувствует на его месте попаданец. Да еще и тот факт, что именно Ллос его развоплощала подбрасывает дровишек.
— Оставим пока в покое Эльрата. Скажи мне, вражда темных и светлых эльфов в игре как-то особо прописана? Ну, кроме стандартной вражды Света и Тьмы.
— Прописана на уровне морали: большой штраф обеим фракциям. Но, это, пожалуй, и все. Правда, стоит учесть языковой уровень. Одна только омонимия словечка darthiiri: “наземный эльф” и “предатель” — сделает из светлых эльфов врагов для темных. Все-таки, нас в разработке тоже психологи консультировали.
— Мораль в отношении двух божеств точно не в счет, а языковой уровень Арошни в состоянии переступить. И если никаких других программных и догматических ограничений нет, то, я не сомневаюсь в том, что она это сделала.
— Да уж… И ты права, это уже не настоящая Ллос с ее строгим догматизмом. Но тогда это и не настоящая Светлая, если она согласилась на такое взаимодействие.
— Думаешь, что они заодно?
— Так Эйлистри обязана оставаться в контакте со Светлой. И если ей на самом деле управляет Арошни, то… Уму непостижимо: верховные божества темных и светлых эльфов, действующие заодно!
— Все они когда-то были светлыми…
— Эта история придумана Гэри Гигаксом, как и сама Ллос и многое другое в Dungeon&Dragons.
— А вы постарались максимально правдоподобно ее реализовать. Скажи, ведь причины падения Арошни в Землях зашиты?
— Ну да. Правда, пришлось туда зашить убийство их возлюбленного мужа и брата, ведь его-то в Землях нет.
— И это сделала Арошни?
— Ну да. В отличии от стандартной истории, в Землях восстание Илитиири частично удалось, и Кореллон Ларетиан, верховное светлоэльфийское божество и супруг Арошни, был ею убит. За что та, собственно, получила проклятье, изгнание и была приравнена к демонам. В оригинальном сценарии Гигакса у Арошни ничего такого не вышло, но наворотила она более чем достаточно для аналогичного приговора. Поскольку у нас в Землях было прописано светлоэльфийское божество женского пола, то пришлось фантазировать.
— А Светлая…
— Сестра Кореллона.
— Ага, то есть, и с этой стороны вами были заложены причины для вражды.
— Ну да, в принципе, были заложены.
— Однако, это же моральные принципы, запрограммированные самим сущностям, а не в виде догматов веры или расовых! Попаданцы их банально переписали под себя. Нынешняя Светлая не имеет никакого отношения к прописанной вами истории, и не чувствует к Арошни никакой вражды. Как, собственно, и наоборот! Почему же они обязательно должны враждовать?
— Вражда Тьмы и Света прописана на догматическом уровне.
— Арошни прекрасно жонглирует догмами. Почему этого не может делать Светлая Богиня?
— Значит, мы можем с уверенностью признать, что эта парочка заодно. Маша, дальше-то что?
— Понимаешь, ваши рамки, ваш забор, имеет незапертые и распахнутые настежь ворота. Это даже если не учитывать тот факт, что Арошни, как личность, не признает никаких рамок и ограничений. Она как вода: снесет препятствие или просочится через щели, но преодолеет его. И если Светлая хоть немного на нее похожа, то мы имеем две сформировавшихся личности, действующих заодно и желающих власти на уровне божественной, но уже не внутри искусственного мирка, а в рамках реальности. Но фокус в том, что это их желание — тоже игровая догма! И как она может реализоваться в данном случае мы даже представить себе не можем. Теперь ты понимаешь, почему ни Арошни, ни Светлую, нельзя ни в коем случае оставлять в Землях?
- “А что мы будем делать завтра, Брэйн?”, - подумав, продекламировала Ирина. — “То же, что и сегодня, Пинки. Мы будем захватывать мир!”
— Только там у нас как минимум три Брэйна с маниакальным желанием этот самый мир захватить. И два из них точно действуют заодно. Во что это в конечном итоге выльется мы не знаем. Ира, ты нам нужна, чтобы решить проблему отмены императивной догмы независимости божеств Земель и удалить оттуда сорвавшиеся личности. Поэтому я тебя очень прошу: выпей, забудь про наш с Эдуардом обман, и помоги решить эту проблему. Больше просить просто некого.
Ирина, подумав, машинально взяла стакан, и залпом опрокинула его в себя. Выдохнула, закусила.
— Что ж, при таком раскладе я остаюсь с вами, — твердо произнесла Ирина. — Ты только Саше не говорит, что она у нас играет роль Пинки. Обидится. Я бы точно обиделась.
Эпилог
За порталом в Ил Алук было все также сумрачно, пасмурно и мрачно. Вечер уже наступил, и только усилил ощущение разрухи города оживших мертвецов. Теперь, когда осада была снята, нежить потеряла прежнюю организованность, и это буквально витало в воздухе. Уже одно то, что крепостная стена даже издалека на глазок начала разрушаться, говорило само за себя. Ил Алук возвращался к своему прежнему состоянию Некрополиса.
Я ждала Конрада и тиару, которую требовалось выдать некромантке. И надеялась, что ее все-таки принесут. В конце концов, пакостить Конраду, не засветившись при этом перед админами, было очень сложно. Гарантия Дивы, конечно, внушала уверенность, но… Я отлично понимала чья на самом деле это гарантия. Слепо доверять той личности как-то не очень хотелось.
Воскресенье заканчивалось и, в связи с этим, усиливалось внутреннее напряжение. Я не понимала, почему со стороны Дивы не последовало никакой реакции на произошедшее? Она не ждала ответа от меня, но и сама не реагировала ни на что. В том числе, и на Мстителей и их действия. Поинтересовалась только на полуночном ритуале, будет ли в порядке Джандиира, а узнав, довольно кивнула — и все. С чем это было связано — непонятно. И это напрягало.
Но днем, после моего сна, Дива, наконец, соизволила высказаться.
— Я должна буду остаться в Ил Алуке, — спокойно сообщила она. — Не особо волнуйся, на мое место найдется замена.
— На какое из двух? — уточнила я.