Мятежная императрица (СИ)

— Ваше Высочество, Ваше Сиятельство! — ответила им девушка, присев в поклоне  почти одновременно с остальными дамами.
— О чём прекрасные леди вели разговор? — глядя исключительно на дочь генерала, поинтересовался герцог.
— Ваше Сиятельство, мы обсуждали военные подвиги госпожи Мин, она провела на поле боя рядом с мужчинами большую половину жизни.
«Вновь они за своё! — Юнь собиралась уже отшить ехидн, но герцог успел высказаться быстрее.
— Это чувствуется по её великолепной осанке и грациозным движениям! — произнёс он торжественно.
Слова были совсем не те, какие от него ожидали услышать.
Дамы зашумели на разные лады. Кто-то в угоду мужчинам принялся восхвалять Лэ Юнь, а кто-то  пытался им возразить. Голоса последних оказались совсем слабыми,  потому не пришлось даже пресекать неподобающее отношение к дочери генерала.
В этот момент наложнице Ха слуга принёс письмо. Она тут же его раскрыла и принялась читать, немного удивив этим жестом окружающих. Письма не пристало читать на всеобщее обозрение. Возможно, наложница плохо знала этикет.
Внезапно она побледнела, и лист выпал из её рук.
Слуга тут же поспешил подобрать.
— Как же так? — подняла она наполненные слезами глаза, обращаясь к госпоже Мин. — Зачем вы так со мной?
Лэ Юнь в ответ лишь холодно на неё посмотрела.
«Началось!» — поняла она.
— Дайте мне! — недовольно выпалил третий принц.
Ему сразу вручили письмо. К чтению присоединился и герцог, заглядывая через плечо.
Прочитав, они оба изумлённо глянули на дочь генерала.
— Как это понимать? — спросил у неё Хуан Ди, взмахнув в её сторону листком.
Ответить девушка никак не могла, потому как не знала ещё содержания письма.
В полном спокойствии и с легкой улыбкой на устах, она подошла к принцу и протянула руку.
— Разрешите!
Тот нервно передал ей лист.
Пробежав по нему глазами, девушка усмехнулась.
— Я этого письма не писала!  — пожав легко плечами, она передала письмо сопевшему над ухом слишком любопытному герцогу.
— Позвольте мне посмотреть! — неожиданно вызвалась У Сянь Фей. — Я обучаюсь каллиграфии в одном классе с госпожой Мин и знаю её почерк.
Вновь лист перекочевал из рук в руки.
— О! — только взглянув, госпожа У сделала большие глазки и трагическим тоном воскликнула: — Почему вы угрожаете жизни госпожи Ха? Эти иероглифы! Такой росчерк мне знаком, это точно писали вы!
Она указала веером на дочь генерала. При этом всем видом выражая изумление и возмущение.
«Какая плохая пьеса! — подумала Юнь. — Надо было выбирать другую театральную постановку. Или сменить никудышных актёров!»
— Подождите! — встрепенулась вдруг госпожа Ха. — Мы не можем голословно обвинять Мин Лэ Юнь. Зачем ей такое писать? Мы с госпожой дружны!
— Может, она подружилась  с вами, чтобы быть ближе к Его Высочеству? — подхватила за  ней Сянь Фей. — Третий принц привёз её из деревни, но замуж не спешит брать!
Лэ Юнь сделалось скучно. До чего ж глупые эти девицы.
— Для начала, вам нужно предъявить доказательства, что это писала я! — улыбнулась Юнь, снисходительно глядя на «актрис».
— Очень просто! — довольная тем, что всё идёт по её плану, отозвалась Сянь Фей. — Нужно доставить из дворца  невест ваши работы. И все сразу же поймут,  кто виновен и что вы из себя представляете!
Тут же отправили слугу за бумагами с запиской от третьего принца.
В ожидании расселись на лавках в саду. Герцог подсел ближе к госпоже Мин.
— Похоже, вы не сильно беспокоитесь о результатах расследования, — произнёс он еле слышно.
— Его Сиятельство радует, что я попала в очередной скандал, или ему нравится сама мысль, что я оказалась страшной злодейкой, пытающейся выжить наложницу? — так же тихо задала ему вопрос Лэ Юнь.
— Что вы, я не поверил обвинениям ни на секунду, для вас слишком мелко опустится до угрозы, вы бы сразу уничтожили, — он поднёс девушке фрукты, в изобилии стоявшие на столах. -  Мне просто любопытно, как леди выпутается из этой ситуации.
— А вы как думаете? — невозмутимо беря с подноса персик, переспросила госпожа Мин, улыбаясь его выводам.
 
— Думаю, у вас уже есть готовое решение! — ответил любитель всевозможных заварушек.
Та в ответ лишь усмехнулась, с удовольствием пробуя сочную мякоть. По расслабленному и безмятежному виду Юнь  никак нельзя было сказать, что сейчас может решиться её судьба.
Сянь Фей тревожно поглядывала в её сторону, не понимая, как можно оставаться столь спокойной в этой ситуации. Она сама сидела словно на иголках, прикрывая нервозность натянутой улыбкой.
Наконец слуга вернулся, и не один. Принц распорядился пригласить и придворного каллиграфа.
Разложив бумаги на одном из столов, все дружно уставились на красиво выведенные иероглифы.
Лэ Юнь было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что и принесённая работа сделана не её рукой, а тоже довольно качественная подделка. Вот почему У Сянь Фей была уверена в исходе дела!
Каллиграф, невысокого роста мужчина с длинной бородкой, довольно долго изучал оба документа: лист, якобы принесённый из класса, и письмо, присланное наложнице.
Закончив, отложил в сторону увеличительное стекло и деловито заговорил:
— Со всей ответственностью заявляю, что на этих листах писал один и тот же человек!
После его слов, поднялся невероятный шум. Дамы укоризненно поглядывая на госпожу Мин, осуждающе восклицали:
— Как можно! А ещё дочь великого генерала! Опускаться до угроз обычной наложнице!
Взмахом руки третий принц прекратил волнения. Все разом затихли.
— Хотите что-либо сказать в своё оправдание? — спросил он ЛэЮнь, всё это время наблюдавшую за происходившим как бы со стороны.
— Ваше Высочество считает, что я стала бы угрожать вашей наложнице? — таким тоном спросила Юнь, словно обвинения были столь нелепы, что и говорить о них нет смысла.
Хуан Ди немного растерялся от такого её ответа. Но быстро нашлась УСянь Фей.
— Доказательства перед вами! Вы ещё будете отпираться? — она умоляющими глазами посмотрела на третьего принца. — Ваше Высочество, отошлите эту бесстыжую обратно в военный лагерь, ей не место среди утончённых леди!
У Юнь после её слов вырвался смешок. Присутствующие с удивлением, а кто и с презрением смотрели в её сторону.
— Доказать мою невиновность — проще простого! — заявила со свойственной ей хладнокровием девушка. — Но у меня также будет условие!
Она сделала паузу, ожидая ответа от принца.
— Да, я выполню любое ваше условие, говорите! — нервно согласился Хуан Ди.
— Виновник этого преступления должен будет ответить за клевету, даже если это окажется близкий вам человек!
Третий принц,  не веря собственным ушам, в изумлении уставился на девушку.
«Неужели она посмела поставить такое условие? Нахалка!» — читалось на его лице.
— Ваше Высочество! — в этот момент встрял в разговор герцог. — Вы дали слово, нехорошо будет от него отказаться.
— Ладно! — коротко бросил Хуан Ди.
— Принесите письменные принадлежности! — приказала тут же Лэ Юнь слугам. — И я попрошу придворного каллиграфа остаться ещё немного с нами!
У Сянь Фей немного занервничала. Но сразу взяла себя в руки. Подделка была идеальной, даже если каллиграф засомневается, это ничего не докажет.
Когда слуги доставили всё необходимое, госпожа Мин неожиданно заявила:
— Чтобы было всё справедливо, я бы хотела, чтобы мои обвинители также взяли кисти в руки!
— Что ты пытаешься сделать? — воскликнула Сянь Фей. — Переложить свою вину на нас?
-  Если вы не виновны, вам не о чем беспокоится! — вежливо улыбнулась в ответ дочь генерала.
Герцог в этот момент удобно расположился под цветущей сакурой и с интересом наблюдал разворачивающееся действо.
— А теперь попрошу господина Бай, как человека самого незаинтересованного, прочесть вслух письмо! А мы с госпожой У и госпожой Ха будем за ним записывать,  — произнесла Лэ Юнь, и Его Сиятельству пришлось покинуть удобное место, чтобы быть замешанным в представлении.