Мятежная императрица (СИ)

— Чудесно! — улыбнулась Лэ Юнь, получая удовольствие от общения с этим человеком.
Хоть и говорили они короткими фразами, но за ними скрывались глубокие и далеко идущие мысли.
Господин Ци щурился, разглядывая интересную клиентку. Она была слишком юной, но в то же время он чувствовал, что девушка очень умна для своего возраста  и ей вовсе не присуще легкомыслие и горячность, которые являются неотъемлемыми чертами юности. Будто мудрую женщину поместили в тело девушки.
Дочь генерала благосклонно воспринимала его любопытство, тем более что оно не доставляло никаких хлопот. Лис сам выяснит всё, что ему нужно.
Закончив со своими делами, девушка распрощалась с обитателями книжной лавки.
Далее путь Лэ Юнь лежал на рынок. Вместе со служанкой они принялись бродить от прилавка к прилавку, рассматривая различные товары. Со стороны можно было подумать, что они слоняются без дела. На самом деле девушки ждали нужного сигнала.
Наконец, когда солнце уже было в зените  и пришла жара, рядом с ними нарисовался Чже Ан. Ему достаточно было бросить одну только фразу, как дочь генерала скомандовала забираться в карету и немедля оправляться по нужному адресу.
Всего несколько минут — и они уже проезжали мимо второсортного борделя рядом с рыночной площадью.
Именно в тот самый момент какая-то пожилая пара тащила плачущую девушку за обе руки в сторону заведения.
Лэ Юнь приказала остановить карету напротив. Высунувшись из окна, она вежливо осведомилась:
— Уважаемые, подскажите, как проехать во Дворец?
Пожилые люди лишь недовольно глянули на леди  и продолжили тащить девушку дальше. Та же неожиданно вырвалась и подбежала к окну кареты.
— Помогите! — закричала она. — Спасите меня! Эти люди хотят продать меня в бордель!
Дочь генерала сделала удивлённое лицо, но не спешила что либо делать.
— Она говорит ерунду! — подскочила женщина и схватила её за руку. — Это наша дочь, мы её ведём по своим делам!
С другой стороны подоспел мужчина и тоже вцепился в несчастную.
— Я не их дочь! — тут же возразила девушка, в панике оглядываясь по сторонам и пытаясь вырваться из хватки.
— А ну, стойте! — вышла, наконец, из кареты Лэ Юнь. — Оставьте девушку в покое, иначе я позову стражников!
— Поезжайте, куда ехали! — неожиданно зло выдала женщина. — Не лезьте не в свои дела!
— Спасите меня! — ещё сильнее завопила девушка в её руках.
Недолго думая, дочь генерала выхватила меч и направила его в сторону мужчины.
— Отойди! — строго произнесла она, и одного взгляда ему было достаточно, чтобы понять: с ним не шутят.
Мужчина оказался трусоват — он сразу же отступил. Но пожилая леди не хотела сдаваться.
— Да что же это делается? — закричала она на всю улицу. — Единственную дочь отбирают! Единственную кормилицу! Как же мы будем жить? Столько денег потратили на её содержание!
Это был спектакль исключительно для прохожих, и несколько человек остановились, ведомые любопытством.
— Я не их дочь! — закричала девушка, начиная обретать надежду. — Они хотят продать меня в бордель!
— Уберите руки! — зло выдала Лэ Юнь. Ей всё это действо стало порядком надоедать.
Вынув из кармана мешочек с серебром, она бросила его в лицо женщине.
— Этого будет достаточно?! — произнесла ледяным тоном.
Та схватилась за мешочек, заглянула внутрь. Её глаза загорелись алчным блеском. Она ещё раз оценила ситуацию и, тяжело вздохнув, всё же предпочла отойти в сторону. Женщина решила дождаться того момента, когда богатая леди уедет и они смогут довести дело до конца. Но её чаяниям не дано было сбыться.
— Садитесь в карету! — приказала Лэ Юнь девушке, той не нужно было повторять дважды. Она, словно горная козочка, взлетела по ступеням и скрылась внутри.
Окинув оставшихся грозным взглядом, дочь генерала забралась следом.
Во время всей неприятной сцены Юнь осторожно поглядывала по сторонам. Они находились всего в нескольких шагах от борделя, откуда девушку должен был спасти Хуан Ди. Значит, люди третьего принца находятся где-то неподалёку и, возможно, за ней наблюдают. Потому нельзя дать даже малейшего повода для сомнения, что произошедшее — чистая случайность.
 
Девушка оказалась права в своих предположениях. На противоположной стороне улицы происходящее наблюдали два человека.
Как только карета тронулась в путь, пожилая дама принялась кричать проклятия вдогонку. Но девушек внутри это уже не беспокоило.
Зато двое наблюдателей переглянулись и припустили за отъехавшей каретой.
— Как тебя зовут? — спросила Лэ Юнь несчастную, которая до сих пор тряслась от пережитого стресса.
— Ха Чже! — отозвалась она и тут же со слезами быстро заговорила: — Благодарю вас, госпожа! Вы спасли мою жизнь! Я век не забуду…
Она порывалась ещё много чего сказать, но Юнь её прервала.
— Не стоит так волноваться! — проговорила ласково, положив свою ладонь на руки девушки. — Вы избежали страшной участи, значит, дальше будет всё только лучше!
— Спасибо, госпожа! — не унималась та, обеспокоенно сжимая кулаки.
Девушка была действительно хороша собой. Госпожа Мин отметила про себя. Недаром третий принц забрал её в свой гарем. Хотя с его стороны это был лишь жест, чтобы навсегда связать жизнь Ха Пина со своей. Всё же какое-то время он пользовался прелестями красотки. И возможно, она тоже была счастлива. Одного она не могла предположить, что любовь третьего принца длится совсем недолго.
— Куда вас отвезти? — задала естественный вопрос Лэ Юнь.
Она знала, что девушке некуда деваться, но нужно отыграть этот спектакль до конца, чтобы никто из действующих лиц не заподозрил её в постановке.
Ха Чже сначала растерялась, но через минуту вновь заговорила.
— Мой брат служит во дворце, он в охране третьего принца. Если бы вы могли послать ему весточку…
— Хорошо! — снисходительно кивнула Лэ Юнь. — Сейчас мы поедем ко мне, а оттуда я отправлю слугу на поиски вашего брата.
На этом разговор она считала законченным, но пострадавшая не унималась. Она вновь принялась рассыпаться в признательностях и благодарностях, чем уже нервировала дочь генерала. Той нужно было обдумать дальнейшие шаги, а сестра Ха Пина зудела на ухо, как надоедливая муха.
В конце концов, Ли Сяо, видя, что её госпожа хмурится, вмешалась и принялась мягко успокаивать пострадавшую, чтобы она не нервировала хозяйку.
Лэ Юнь знала, что дальше делать. Хоть это и было жестоко по отношению к спасённой, она не собиралась быть матерью-благодетельницей. Взглянув на девушку, она её даже не вспомнила. Наверное, та всю жизнь так и прожила вдали от людей в одиночестве. Но то был её выбор, ничего не мешало с помощью своего брата уговорить третьего принца отпустить её, потом выйти замуж за какого-нибудь чиновника и забыть о несчастьях, постигших её во дворце. Чиновники всегда с благодарностью принимали наложниц императора, это было особой честью, и относились к ним всегда лучше, чтобы те, чего доброго, не пожаловались венценосному бывшему. Она предпочла одиночество.
Юнь было её немного жаль, не более того.
В конце концов, когда Хуан Ди сослал императрицу в холодный дворец, ни одна из наложниц не пришла ей на помощь. Они все лишь насмехались, радуясь, что подобная участь и всемогущую постигла.
Вернувшись во Дворец Невест, ЛэЮнь оставила спасённую на попечении служанки, послала слугу за господином Ха из охраны третьего принца, а сама отправилась к хозяйке Дворца невест, чтобы извиниться за сегодняшние пропущенные занятия. Это нужно было обязательно сделать, чтобы не навлечь на себя славу бездельницы и не вызвать недовольство мадам.
Это была поверхностная цель, главное,  чего хотела добиться дочь генерала, — позволения продолжить заниматься боевыми искусствами во дворце. Для девушек не предполагалась такая возможность, в прошлом ей эти занятия строго запретили, аргументировав тем, что она будущая жена и мать высокопоставленного чиновника, а может, и одного из принцев, и ей не пристало бегать по плацу с оружием в руках, как мужчине. Сколько бы она ни просила, госпожа Да была непреклонна.