Стена между нами (СИ)

Щеки вспыхивают, по спине пробегает дрожь, но я упрямо закусываю губы и прижимаюсь лбом к холодному камню колонны, чтобы нащупать ускользающее равновесие. Надеюсь, прозрение наступило не слишком поздно и ничего по-настоящему непоправимого пока не свершилось.
— Так и знал, что ты будешь одна и в стороне, — голос Дорнана вырывает меня из вихря мыслей. — Здравствуй, Лиан.
Стремительно оборачиваюсь. Алти-ардере стоит в шаге от меня, на лице его ни тени гнева или разочарования. Наоборот, взгляд скользит по моему платью, накидке, украшениям — и я вижу, что владыка приятно удивлен.
— Ты сегодня выглядишь совсем по-другому.
— Владыка. — Я кланяюсь, даже не пытаясь скрыть радость и улыбку. — С вашего позволения, сегодня особый день, достойный настоящих изменений.
Он предлагает мне опереться на его руку — и я с гордостью соглашаюсь. Вместе мы проходим между рядами гостей. Перед алти-ардере склоняются, на меня глазеют: кто-то с интересом, кто-то оценивающе. Стараюсь следить за осанкой и не теряться от такого количества внимания, но все равно чувствую себя напуганной.
— Ты хорошо держишься, Огонёк, — шепчет мне Дорнан, улучив минутку. — Ничего не бойся, хорошо?
Лхасси молча расступаются, пропуская нас к самому алтарю. Сехеди, разряженный в белоснежные одежды, склоняет голову в приветствии.
— Владыка, это честь для нас, — Дорнан церемонно кивает в ответ, а Айоней поворачивается ко мне и одаривает неожиданно дружественной улыбкой. — Госпожа Лиан, рад видеть вас в добром здравии.
— Благодарю, что приняли меня, почтенный Айоней, — отвечаю, смущенная теплотой его слов.
Мы отходим в сторону, занимаем свои места. Дорнан бросает на меня косой взгляд, уточняет негромко:
— Мне показалось, или сегодня не стоит опасаться грозы?
— Вы просили меня найти возможность примириться с сехеди. Я услышала ваши слова. И, что самое главное, приняла их сердцем. Больше никаких гроз. По крайней мере, по моей вине.
Дорнан молча поднимает мою руку и оставляет невесомый поцелуй на кончиках пальцев. А потом под сводами храма рассыпается мелодичный звон серебряных колокольчиков — церемония начинается. Свадьбу ардере я вижу впервые, более того, прежде я даже никогда не расспрашивала о том, как это будет происходить, потому смотрю во все глаза.
Айоней повелительно взмахивает рукой — и свечи, расставленные вдоль стен и центрального прохода, вспыхивают. Воздух наполняется пением: низким и равномерным, волнующим и успокаивающим одновременно, словно шум прибоя. Негромкое, но настойчивое, оно взлетает под купол, пронизывая собой пространство, заставляя воздух окраситься крохотными голубыми искорками магии. Кроме этого волшебного звука, более не слышно ничего, и разговоры, и даже шепотки умолкают окончательно.
Первым в храм ступает Кеган. Его рыжие кудри, обычно рассыпанные в полном беспорядке, сейчас тщательно причесаны и собраны на затылке. Одет игниалас в форму стража, но непривычно нарядную, украшенную сложным рисунком и нашивками, такой я еще не видела. На одном плече у него лежит плащ, похожий на мой собственный, но гораздо объемнее, тусклым серебром блестят скрепляющие его фибулы.
Ардере твердым шагом доходит до алтаря, кланяется сперва сехеди, затем владыке. На мгновение мы с Кеганом встречаемся глазами, я с удивлением отмечаю, что игниалас взволнован. Боги, да он еле держится, чтобы не бросать ежесекундно взгляды на арку входа!
Следом за игниалас входит Брейди. При виде своего земляка я с трудом сдерживаю одобрительный смешок. Если кому и плевать на то, что о нем подумают, то это темноволосому мужчине, пришедшему с юга. Твердый и спокойный, он скользит по гостям чуть горделивым взглядом. Не заносчивым и совсем не обидным, но торжествующим: Брейди точно знает, что сегодня станет мужем Грейнн, самой красивой и желанной для него женщины, а дракон она или человек, не так и важно.
Впрочем, к моему огромному удивлению, продолжается обряд вовсе не появлением Мики и Грейнн. Дорнан поднимается на ноги и дает знак Брейди подойти. Тот выполняет приказ, но не ограничивается простым поклоном, а опускается перед алти-ардере на одно колено.
 
— Слушайте все, — голос Дорнана с легкостью долетает до самых отдаленных уголков храма. — Сегодня этот человек заключает брак с байниан-ардере, тем самым приняв её под защиту своего рода. Однако ни для кого не секрет, что у всякого, перешагнувшего Стену, не остается иной семьи и иных покровителей, кроме тех, кого он обретет здесь. Поэтому как старший среди ардере я объявляю, что беру этого человека под свою опеку. Да будут духи рода Ауслаг благосклонны к нему, да защитят его и его новую семью.
С этими словами владыка принимает из рук подошедшего лхасси плащ, накидывает его на плечо неподвижного мужчины и закрепляет резной фибулой.
— Встань, Брейди номин-Ауслаг. Будь достоин нового имени — и никакая печаль не посмеет потревожить ни тебя, ни твою супругу, ни будущих детей.
Брейди медленно поднимается на ноги — бледный, слегка растерянный. Похоже, он не знал об этой традиции или недооценил её важность для ардере.
— Благодарю, владыка, — после мелодичного и уверенного тона Дорнана его голос звучит контрастно хрипло. — Это огромная честь для меня.
Владыка с улыбкой передает ему свернутый кусок ткани.
— Первый дар для твоей жены. Да благословят вас Прародители.
Дорнан возвращается ко мне, Брейди только и остается, что склониться и отступить к Кегану. Впрочем, игниалас одобрительно кивает новому другу, значит, всё прошло как следовало.
А затем в сопровождении старика Мэггота под своды храма ступает Мика.
На ней длинное темно-зеленое платье с белоснежными рукавами и таким же кружевом по вороту. Темные волосы завиты и рассыпаны по плечам, лишь несколько прядей сплетены в ажурную сеть тонких косичек. Увы, среди приглашенных нет и не может быть её родителей, но мне кажется, что подруге хватает той небольшой поддержки, что может предложить ей старший мужчина в роду жениха.
На мгновение мы с ней встречаемся взглядами — и я не могу сдержать улыбку. Подруга счастлива, в этом нет никаких сомнений. Несмотря ни на что, счастлива.
Следом за ними появляется Грейнн в сопровождении отца. Сегодня великолепная байниан кажется мне гораздо более земной, совсем не похожей на ту мудрую рассудительную женщину, что беседовала со мной после второго испытания. Наверное, это и к лучшему, пусть её украшением станет улыбка, блеск в глазах, надежда на любовь и понимание, а не холодное осознание долга и ответственности.
Завороженно наблюдаю, как обе пары поворачиваются к изваяниям Прародителей и принимают благословение сехеди. Айоней надевает на правую руку каждого узкие витые браслеты из чистого золота, негромко произносит текст священных клятв, ждет, пока они будут повторены слово в слово, затем просит Кегана и Мику повернуться друг к другу.
— Здесь и сейчас при свидетелях и пред лицом богов я, сехеди Айоней, признаю брак этого мужчины, Кегана, и этой женщины, Мики, законным и совершенным. Отныне ни люди, ни ардере не посмеют расторгнуть его, если на то не будет обоюдного согласия этих двоих.
Кеган расстегивает одну из фибул на плече, я с удивлением понимаю, что его объемный плащ на самом деле состоял из двух отдельных кусков. Темно-зеленая материя на мгновение взвивается в воздух широким крылом, затем опускается на спину подруги.
— Я нарекаю тебя Микой Нуалиан и принимаю как свою жену. Да будут духи рода благосклонны к тебе, да примут под свою защиту, — с легким мелодичным звоном щелкает в тишине серебряный замок, а после этого Кеган склоняется и целует супругу.
И что-то меняется. Воздух вокруг этих двоих сгущается и закручивается тонкой спиралью. Магия, разлитая в храме, приходит в движение, обвивает две замершие фигуры, словно оживший вьюнок — надежную опору. Задерживаю дыхание на мгновение, а потом вижу, как сила Кегана начинает перетекать к Мике. Сперва тонкими ручейками, почти прозрачными нитями, но с каждой секундой всё настойчивее и увереннее.