Стена между нами (СИ)

— Нет, нет, конечно, — смущенно отворачиваюсь. — Я не обвиняю вас ни в чем. Просто хочу понять, почему всё сложилось так, как сложилось. Избавиться от этой мерзкой двойственности.
— Не важно, что было раньше. Вместе мы сможем вернуть миру справедливость. Откинь сомнения, на них просто нет времени. Если хочешь, я готов встать перед тобой на колени и умолять, презрев всякое достоинство и преклонный возраст.
Он в самом деле опускается на плохо подметенный пол и склоняет голову. И я не выдерживаю, сдаюсь, принимая его слова.
— Поклянитесь, что сделаете всё, чтобы наши народы услышали друг друга.
— Отдам за это жизнь.
— Тогда что я должна делать?
— Сейчас — ничего, — на лице жреца мелькает облегчение. — Мне удалось узнать, как разрушить Стену. Если ты всё ещё верна людям, я создам для тебя особое заклинание. Собраны уже все компоненты, не хватает только личной печати алти-ардере.
— Какой именно?
— Магической. Нужен оттиск его силы, чтобы обмануть защиту Стены.
— Вы же получили сегодня огромные запасы магии, её недостаточно?
— Нет, — он качает головой. — Ардере отдают нам сырую силу, лишенную личности, индивидуальности. Мне же нужна та, которая несет частицу Дорнана Ауслага. Вспомни, детка, он делал тебе подарки? Украшения, обереги, что-то особое, личное?
Я в недоумении перебираю в памяти все моменты, когда вообще видела магию владыки в действии.
— Только это, — вспоминаю о подвеске, знак на которой начертан рукой ардере. — И символ, открывающий порталы, — закатываю рукав, показывая уже почти невидимый след на коже.
— То, что надо!
Жреца охватывает воодушевление, он с интересом изучает оба оттиска, затем повторяет их рисунок прямо в воздухе. Под пальцами киссаэра появляются тонкие светящиеся линии.
— Идеально! — шепчет он с восторгом. — Совершенство! — Он вскидывает на меня полные благодарности глаза. — Теперь дело за малым, собрать фрагменты головоломки воедино и передать их тебе. Последний шаг будет твоим и только твоим, Лиан.
— Когда?
— Только после свадьбы. Будь аккуратна, не дай Дорнану заподозрить тебя. Во имя всего, что тебе дорого, береги себя!
Риан бросает взгляд за окно.
— Мне пора идти, прости. Я найду способ встретиться с тобой позже, — он на прощание сжимает мои плечи, улыбается обнадеживающе и тепло. — Не бойся, ты поступаешь правильно. Всё будет хорошо.
Риан покидает лавку старьевщика первым, я — спустя несколько минут. На улице моросит дождик, надвигаю капюшон пониже. Хватит с меня непредвиденностей, второй раз слечь с горячкой нет никакого желания. Иду обратно к замку, смотря только под ноги.
После разговора на душе мутный осадок. Киссаэр мудр, у него огромный жизненный опыт, не мне подвергать сомнениям его слова. В конце концов, он рискует жизнью, чтобы раздобыть крохи нужных сведений. Наверное, я действительно неблагодарная девчонка, променявшая долг перед сородичами на уют и роскошь. Но чувство, что я упускаю что-то важное, не желает исчезать.
Лицо горит от ветра, но мне все равно не хватает воздуха. В раздражении расстегиваю плащ и откидываю капюшон. Легкие капли мгновенно оседают на лице, бегут, щекоча, за воротник.
— Это все-таки ты! — раздается за спиной знакомый грубоватый голос. — Поверить не могу, действительно ты! Я думал, Меаллан хмельного перепил и бредит, а это правда!
Резко оборачиваюсь и чуть не налетаю на Брейди. Неосознанно делаю шаг назад, но он перехватывает меня за плечи, затаскивает в узкий переулок, прижимает к стене дома. Проклятье, холодно же! Еще и лужа под ногами.
— Ты что творишь? — удивленно вскидываю голову. — И где госпожа Грейнн?
— Это ты что творишь? — в голосе мужчины звенит возмущение. — Госпожа уже дома и отдыхает, а вот тебе всё неймётся, да?
— Да что стряслось-то?! Ты о чем?
— О старшем киссаэре Риане. Вы ведь с ним виделись сегодня, да? В лавке старьевщика. Тайно, словно любовники какие-то.
От возмущения я едва не теряю дар речи. Упираюсь Брейди в грудь, пытаюсь оттолкнуть, но без толку: стоит, как врытый в землю столб.
 
— Помнится, ты говорил, что не интересуешься тем, с кем я сплю. — Ох, не то у меня настроение, чтобы придумывать оправдания. — Как ты меня нашел и зачем вообще? Решил у байниан ревность вызвать? И при чем тут твой друг?
— Дура, — хлестко бросает Брейди. — Грейнн не впутывай. О чем вы говорили с Рианом?
— С кем я вижусь и о чем беседую — моя забота.
Мужчина сжимает плечо до боли, пробую вырваться и ударить, но он перехватывает моё запястье и вжимает в стену.
— О чем вы говорили с Рианом?
— Не. Твоё. Дело. — Произношу четко по слогам. — Отпусти. Не то расскажу владыке.
— Рассказывай. Мне тоже найдется, что ему поведать.
Минуту мы меряемся взглядами, словно два хищника, потом Брейди делает шаг назад и разжимает хватку.
Ощупываю плечо, морщусь от боли, точно след останется. А Брейди хоть бы что, его даже упоминание Дорнана не смутило.
— Какой проклятой бездны ты творишь? — спрашиваю сквозь сжатые зубы.
— Да вот хотел поинтересоваться тем же самым, — он встряхивает темными мокрыми прядями, прилипшими к лицу. — Что вас со жрецом связывает, а, Лиан?
— Ну уж точно не тайная любовь, — фыркаю в ответ. — Зачем ты следишь за мной?
— Не за тобой, а за старшим киссаэром. — Ну хоть какая-то ясность, и на том спасибо. — За этим старым лисом стоит приглядывать, уж поверь мне.
Он делает еще шаг назад и протягивает мне руку, помогая выбраться из лужи. Отмахиваюсь. Без толку суетиться: туфли промокли, подол платья напитался мутной влагой так, что кружево будет не отстирать.
— Ему нельзя доверять, — наконец снисходит до объяснений Брейди.
— Он жрец. Служитель Прародителей. Его долг — наставлять и воодушевлять, дарить утешение и надежду всем нуждающимся.
— Так вы об утешении говорили? — в его голосе звучит издевка. — Не о том, как разрушить Стену? Ну, Лиан, смелее. Правда не должна вызывать стыд, разве не так говорится в наставлении Праотца? Что именно Риан сказал тебе? Как он собирается воплотить свой план? Что ему нужно для этого?
— Боги, ты не понимаешь, о чем говоришь!
В переулок заглядывает удивленный прохожий, привлеченный громкими голосами. Сбавляю тон, лишние слушатели нам точно не нужны.
— Действительно? — ехидно интересуется мужчина. — Не понимаю, что служитель богов может быть подлецом и обманывать во имя собственной выгоды?
— Риан не таков!
— Да ну, серьезно? Ты же видела сегодняшний ритуал и истинных ардере, разговаривала с сехеди, тебя отметила своей милостью Праматерь. Пора бы отбросить эту наивность. Кто, по-твоему, приучил нас ненавидеть, а? Кто вложил в наши головы эти мысли? Киссаэры. Одни сознательно, другие по глупости. Вот только результат один — стена, что разделяет два народа не где-то там, в полях и горах, она тут, — он стучит себя пальцем по лбу, — и тут тоже, — прикладывает руку к груди.
Брейди смахивает с лица дождевые капли, отступает к противоположной стене.
— Мы много лет уже следим за старшим киссаэром.
— Мы? Ты и твой друг, Меаллан?
— Нас много, — криво улыбается он. — Тех, кто помнит настоящее учение богов. Мы тоже не знаем всего, не у кого было спросить, знаешь ли. Но Риан не тот, кем хочет казаться, и Стена вовсе не то, с чем надо бороться. Не веришь мне — спроси у своего алти-ардере, для чего на самом деле её построили.
— И спрошу, — упрямо сжимаю губы.
Брейди пожимает плечами, плотнее запахивает плащ.
— Я не хочу, чтобы ты пострадала, правда. Ты вроде бы хорошая, незлая девушка. Держись от Риана подальше — и ничего плохого не случится.
Он разворачивается и торопливо покидает переулок.
А я со всей злости пинаю ни в чем не повинный тюк соломы, оставленный под стеной. Хватит! Больше не хочу быть канатом, который тянут в разные стороны. Мне нужна вся правда.
  
Главa 19. По краю океана
 
Сегодняшняя наша с Дорнаном прогулка больше напоминает побег ребятни от строгого наставника, чем встречу двух взрослых людей.