Стена между нами (СИ)

Владыка шутливо кланяется, из расстегнутого ворота рубашки выскальзывает цепочка, на которой висит небольшая металлическая пластинка, украшенная рунами. Мелочь, не стоящая внимания, но мой взгляд невольно цепляется за мерцающие знаки, проступающие на металле. Выглядит до боли знакомо: такие подвески получил каждый избранный в день прибытия.
— Что тут написано?
— Где? — удивленно переспрашивает Дорнан, проследив направление моего взгляда. — Моё имя. А почему ты спрашиваешь?
— Не знала, что вы тоже носите подобный знак. Думала, они нужны только нам, избранным.
— Нет, конечно, — совсем по-простецки фыркает алти-ардере. — Что за глупости?
— Для чего он?
— Нечто вроде опознавательной метки, документа, если угодно. Он отличает законного жителя наших земель от случайных гостей или тех, кто вне закона. Детям людей часто добавляют охранные руны, юным ардере — сдерживающие трансформацию заклятия, а избранным в первые недели жизни на севере — запрет на пребывание вне стен города. Сбежите и потеряетесь — ищи вас потом, замерзших и перепуганных, по прибрежным скалам и оврагам.
Невольно хмурюсь: очередная ложь, очередная правда? Я уже действительно не понимаю, чему можно верить.
За спиной алти-ардере тактично покашливает один из лхасси.
— Простите, владыка, но мы уже готовы…
— Конечно. Иду, — бросает через плечо.
— Дорнан, погодите! — теперь уже я удерживаю его руку. — Мне надо поговорить с вами, пожалуйста. У меня так много вопросов!
— Не сейчас, Лиан, — он слегка кивает на замерших в стороне жрецов. — Меня ждут.
— Но…
— Я найду время. Завтра, — обещает он. — Что скажешь, небольшая прогулка к океану — хорошая награда нам обоим? Тебе — за пройденное второе испытание, мне за сегодняшний ритуал.
— Это было бы чудесно, — выдавливаю я, внутренне кривясь от разочарования. Целый день ожидания, еще один день в сомнениях. Сердцем чувствую, Дорнан способен поведать то, о чем Риан говорить не пожелает.
— Отлично. За тобой зайдут.
Он уходит не прощаясь, я остаюсь одна посреди пустого пространства. От досады хочется ногой топнуть, но винить некого, время алти-ардере ему не принадлежит. Натягиваю на себя маску равнодушия и возвращаюсь к ограждению.
— Ну что? Что он тебе сказал? — интересуется Несса.
— Пригласил на прогулку.
— Владыка? Ох, — она прижимает ладошки к щекам. — Даже не знаю, повезло тебе или нет.
— Я тоже, — оглядываюсь назад, но драконы уже скрылись с глаз.
— Расскажешь потом, как пройдет? — просит девушка и торопливо добавляет: — Если захочешь, конечно. Или не рассказывай, если это слишком личное. Неважно. Пойдем во дворец?
— Прости, ты иди, а я хочу еще прогуляться. Мне надо побыть в тишине и подумать, — стараюсь улыбнуться беспечно, но мысленно добавляю: нам со старшим киссаэром точно есть о чём поговорить. Слишком много за последние дни у меня возникло вопросов, ответы на которые уже не кажутся такими очевидными.
  
Главa 18. Долгожданная встреча
 
Блуждаю по городу не менее часа, всё равно киссаэрам сейчас не до меня. Заглядываю к Марте, чтобы расплатиться: сегодня утром Лили со смехом вручила мне мешок монет, пояснив, что все эти дни он лежал в шкатулке с украшениями, куда я ни разу не удосужилась заглянуть.
Булочница, однако, не в духе. Машет мне издали рукой, мол, не до тебя сейчас. Ита снова стоит за прилавком, а сама хозяйка утешает плачущую женщину, сжавшуюся в комочек в дальнем углу.
— Не стоило вам сегодня приходить, — грустно замечает девушка.
— Что-то случилось? — при виде того, как вздрагивают плечи незнакомки, как она стыдливо прячет от посторонних взглядов заплаканное лицо, я сразу забываю о своих делах. — Что с ней?
— Ох, госпожа, — тоскливо тянет Ита и отодвигает меня подальше от окошка. — Не повезло Аерин, что тут скажешь. Марта вон с мужем душа в душу живут, всем бы так, да не у всех складывается.
— Ничего не понимаю. Толком скажи.
— Аерин из избранных, как и вы, четыре года назад из-за Стены пришла. Только вот с мужем не ладится у них. Она свою часть договора выполнила, сына ему подарила, и потребовала отпустить её. А он…
 
— Что?
— Оскорбился. Не хочет. Всю душу ей уже вынул, грозит, что больше ребенка она не увидит, вчера скандалили так, что на улице слышно было. Гордый он, скорый на слова и поступки, говорит, что она счастья своего не ценит. Оно с одной стороны и понятно, за ним и воинская слава, и древность рода, но сердцу ведь не прикажешь, верно?
— То есть как? Нельзя же… — растерянно перевожу взгляд на Аерин. — Любовь любовью, но есть закон!
— Так по закону ей еще год в его доме оставаться.
— И он может отнять у неё сына?
— А про то не написано нигде, — Ита и сама расстроенно шмыгает носом. — Ребенок — несущий пламя, ардере, рано или поздно ему станет тесно с матерью. Человек не сможет подарить дракону небо, как ни крути.
Аерин, расслышав слова Иты, зарыдала еще сильнее.
— Но ведь что-то же можно сделать? Обратиться к лхасси? Пусть расторгнут брак.
— Эх, госпожа, — вздыхает девушка. — Не станут они, их магия связывает. Договор этот, чтоб его через забор да и в печку! — добавляет она с внезапной злостью. — Думаете, Аерин первая такая? Конечно, напыщенных дуболомов, как её муж Дарак, не часто встретишь, те, кому под одной крышей тесно, обычно стараются решить дело миром. Одни расходятся и живут разными домами, другие пытаются найти общий язык, иногда даже выходит, хоть и непросто это. Но ведь бывает, что найдет коса на камень, и вот… — она печально кивает головой в сторону кухни.
— И никто не заступится за неё?
— Муж Марты обещал поговорить с Дараком, да не думаю, что это поможет. Только ждать и остаётся, а через год подавать прошение владыке или сехеди, и, если она не окажется в тягости, то брак расторгнут. Ничего. Год — не сто. Аерин молодая, у неё еще будет и семья, и дети, вот только думаю, что второй раз за ардере она не пойдет и под страхом смерти.
Ита вытирает глаза краем белого передника, встряхивается, одергивает платье:
— Вы, может, позже зайдете, госпожа? Праздник сегодня, а мы о дурном. То есть о жизни, конечно, но как-то грустно слишком.
Киваю, обещаю, что загляну еще раз на днях, а у самой на сердце кошки скребутся. Бессмысленно брожу по улицам, уговаривая себя не судить поспешно. Жизнь, как верно заметила Ита, не всегда радостна и проста, а непонимание в семье может случиться и без драконов. Вот только тем, кто не связан магией, проще, у них есть выбор, а у Аерин, Марты или у меня самой — почти что нет.
Добраться до лавки старьевщика сложности не составляет. Оглядываюсь на всякий случай, но не замечаю ничего необычного: я не настолько важная персона, чтобы за мной следили стражи или уличные бездельники. Впрочем, хозяин, похоже, сразу понимает, кто перед ним, и без лишних вопросов проводит в заднюю комнату. Время тянется невозможно медленно. С одной стороны, я понимаю, что Риан не может просто так развернуться и уйти от драконов, сославшись на более важные дела, с другой — длительное ожидание заставляет меня волноваться и суетиться без видимой причины. Видел бы меня сейчас Айоней — то-то бы порадовался своей догадливости!
Быть может, мне лучше просто уйти и забыть обо всём этом? Вернуться во дворец, дождаться встречи с владыкой и поговорить с ним, как советовала Мика? О собственных страхах и сомнениях, об Аерин, Марте и других избранных. Возможно, в договоре есть лазейки? Или Дорнан сможет помочь по собственной воле? Он ведь ни разу не отказал мне ни в одной просьбе, всегда был подчеркнуто деликатен и терпелив. Уверена, мы сможем услышать друг друга, каким бы невероятным это ни казалось прежде. Наверное, я окончательно запуталась.
Я уже готова встать и уйти, когда за спиной раздается скрип плохо смазанных петель. Оборачиваюсь. Риан всё-таки пришел.
— Здравствуй, — жрец делает шаг в комнату и плотно закрывает за собой двери. — Прости, что заставил ждать, но раньше мне было не ускользнуть от внимания крылатых. — Он подходит ближе, разворачивает меня лицом к небольшому окошку, смотрит внимательно. — Слава Прародителям, ты в порядке! Как же я рад видеть тебя живой и здоровой, девочка!