Виски по-ирландски (СИ)
Когда такси остановилось на парковке аэропорта, Билли заволновалась. Она не знала что её гложет, но внутри все скручивалось в тугой канат, она могла бы завыть от страха, если бы не убеждала себя, что поступает правильно.
- Идём? - спросила она девочек. Агне послушно кивнула, а Фел равнодушно открыла дверцу машины. - Ты в норме?
- Я знаю, что это ради меня, Билли. Не хочу быть неблагодарной эгоисткой, я в норме, но мне грустно.
- Я знаю. Мне тоже.
Они вошли в здание аэропорта, и Билли с надеждой обратилась к табло, их рейс все так же значился отложенным, но время все ещё было 10:00. Уже лучше, нового изменения в планах Билли бы не пережила.
- Кофе? - спросила Билли. Девочки кивнули.
Они выпили кофе, забрали из камеры хранения вещи и распечатали билеты. Прошли регистрацию и выучили наизусть табло. Агне что-то чиркала в скетчбуке, Билли пыталась читать. Фел строчила СМС, сидя у розетки с подключённым к ней телефоном. Тревога Билли никуда не делась, только возросла. Посадку так и не объявили, хотя время уже подходило, это только сильнее волновало расшатанные нервы, а бессонница сказывалась на ясности мышления, потому, когда зазвонил телефон, Билли не на шутку перепугалась.
- Пандора?
- Что-то не так, Биллз, - это был тот страшный голос, которым сообщают самые противные сомнения.
«Я не знаю что происходит!»
«Кажется что-то пошло не так!»
«Нам нужно поговорить!»
Все эти неопределенные фразы, когда ты не знаешь в чем дело, и никто не знает, но страх уже владеет вами, и вы бессильны перед ним. Билли стало тошно, а своё сердцебиение она буквально слышала, и ей казалось, что его слышит весь аэропорт. Как по команде на неё посмотрели Фел и Агне, обе нахмурились и вытащили из ушей наушники.
- Что?
- Он мечется по кабинету. Я ничего не понимаю…
- С чего ты взяла, что что-то не так?
- Он подошёл и спросил улетел ли ваш самолёт, я растерялась и сказала, что улетел ещё в восемь утра, а он даже побледнел. Серьёзно, выглядел страшно. Кажется, там что-то серьезное…
- Почему ты так думаешь? - сердце Билли билось уже так сильно, что по рёбрам проходила дрожь. Глаза жгли слезы, а нарастающая все это время тревога лопнула и теперь тлела внутри прямо на органах.
- Он все время говорит с кем-то по телефону, он не зол. Это что-то другое. Он перепуган насмерть. Подожди, перезвоню.
Билли сжала в руке телефон, но это не удержало на том конце Пандору. Телефон стал вдруг тихим и очень холодным. Фел подошла и села рядом с Билли.
- Скажи?..
- Нечего говорить. Ничего я не знаю, - ответила Билли, ожидая, когда телефон снова оживет и высветившееся на экране имя решит её судьбу.
- Посадку объявили! - сказала Агне, и Билли вся сжалась. И что теперь делать? Этого Пандора так и не сказала. Вот-вот они войдут в самолёт, и это все будет уже не важно. Всего-то через пять минут Билли отключит телефон и всё закончится.
Они стояли в очереди на посадку, а телефон снова зазвонил. Пандора.
- Да?
- Возвращайтесь домой! - кричала она. Как по команде девочки достали телефоны и прочитали СМС: «Возвращайтесь!» - присланные с телефонов Бьянки и Скай. Как в фильме ужасов, всё стало нагнетающе страшным и медленным. Абсурдным.
- Что? Почему? - голос Билли дрожал.
- Я серьёзно! Ничего не выйдет, Билли, скорее! Домой!!
- Мы на посадке, ещё немного и всё закончится, - прошептала Билли.
- Да не пустят вас в самолёт, бери девочек и домой! - в отчаянии кричала Пандора.
Агне уже протягивала стюардессе свой билет, и Билли резко схватила её за руку, молча покачала головой.
- А он? - спросила Билли.
- Выехал в аэропорт, и лучше, наверное, вам разминуться.
- 4 -
Билли дрожала в кресле, в своей старой спальне, которую занимала когда-то с Хавьером. Ею владело отчаяние и бешенство, все планы рухнули, как будто мало было до этого проблем. Телефон разрывался - это Саймон потерял дочь и приемных внучек, которые должны были выйти из аэропорта Клотен ещё три часа назад, но Билли не отвечала. Он перестал звонить, пришло сообщение: «Позвонил Пандоре. Отдыхай, детка. Я всегда тебя жду. Тебя и твоих девочек!»
Кисти рук болели от наручников, на коже проступали красные следы. Билли тёрла воспаление, но становилось только хуже. За каждым движением крылась волна боли, но в этом было какое-то мучительное наслаждение, как чесать одно и тоже место до красного волдыря. Билли даже рычала, эмоции переполняли, но сидеть в старом добром кресле было чертовски спокойно. Без света, без свежего воздуха и с огромным багажом воспоминаний, она существовала уже два часа, не переставая сотрясаться, будто мышцы хотели что-то делать, вопреки желанию хозяйки.
Утром она выходила из дома уверенная, что скоро все закончится и с сильнейшей тревогой. Вечером она сидит одна в пыльной комнате, и ей было совершенно спокойно.
Когда Билли с девочками переступила порог дома, на неё снизошло облегчение, будто за спиной закрылась дверь, ограждающая от преследования бешеных псов, а должно было все сложиться наоборот.
- Это ты устроил задержание? - не поднимая головы спросила Билли у вошедшего без стука Тео.
- Нет. Я пытался это предотвратить.
- Я хочу, чтобы ты все мне рассказал. От начала и до конца. Ничего не скрывай, пожалуйста. Я не хочу чтобы такое повторялось, - она подняла руки. Тео дёрнулся в её сторону, будто мог стереть красные следы одним движением пальцев. Он поморщился от идиотского чувства немыслимой ярости, которое уже накрывало за этот день минимум трижды. Тео умел злиться и выходить из себя, но никогда ещё он так сильно не хотел наломать дров во имя женщины.
- Я не хотел рассказывать. Но я понимаю, что не могу тебя контролировать, а ты можешь себе навредить. Я расскажу, постараюсь быть объективным, но для начала обещай, что примешь это и больше никогда не упомянешь, - она кивнула. Тео сел на пол у кровати, вытянул ноги и откинул голову. Билли так и осталась сидеть в кресле, она бы выстроила вокруг стену, чтобы дослушать историю и просто спрятаться до конца жизни, да кирпичей не осталось.
Так и сидели молча, он смотрел снизу вверх, а она красивая, будто расположилась на троне, скрестив ноги в лодыжках.
- В общем. Начну с того, что отец вёл не самый честный бизнес, - Билли дёрнулась. Это звучало, как начало конца. - Ты этого не знаешь, я уверен. Я не очерняю его память. Я сделал бы так же, наверное. Это мир больших денег, и не все успешные люди играют по правилам. У всех есть какой-то косяк. У отца это были сомнительные сделки. Он платил налоги, не отмывал деньги, но иногда доверял не тем людям. К нему приходили и «договаривались» те, кто считал его другом, а потом эти друзья делали что хотели, прикрываясь его именем. Он это знал. И я его не осуждаю.Пару лет назад отец связался с одной фирмой, семейный бизнес «ВайнсБледшир», они занимались судостроением и якобы имели историю. Этот е*аный Вайнс пришёл к отцу и очень долго улыбался, рассыпался в комплиментах. Да, все верно. Ты его знаешь, - Тео поднял руку, призывая Билли подождать. Она, в свою очередь, уже дёрнулась вперёд. - Вайнс предложил отцу сделку - выступить в качестве инвестора за очень хороший постоянный процент, но вложить было необходимо огромную сумму. Вайнсу такие деньги не светили, а отец со своим честным именем и кучей недвижимости мог сделать один звонок в любой банк и получить миллиарды. Дело шло о действительно большой сумме. Я тогда уже уехал, но отец позвонил мне и сказал, что хочет знать моё мнение. Я с ним согласился. Этот проект мог обеспечить семью на долгие годы. Папа мог уйти на пенсию и честно оставить дела, не думая о будущем девочек, но на кону было всё. Бизнес, активы. И Фел. Не смотри на меня так, это было якобы негласно. Договор имел интересный пункт, который никто не принял во внимание. В общем, отец исправно выполнял свои обязательства, на верфи развернули масштабную стройку, продали рекламные места, выпустили мерч. Все выглядело очень правдоподобно, да, все верно, ты это понимаешь. Белфаст стоял на ушах, и вот-вот они должны были объявить дату окончания строительства, а потом взяли и объявили себя банкротами. Отец терял все. На бумаге было прописано крайне мало, единственным документом, который что-то значил оказались договоры «ВайнсБледшир» с партнерами. Там было прописано, что владельцами компании могут быть только члены семьи Вайнс. Отец не понимал сначала, на что они намекают. Он сам пришёл с предложением, которого они ждали, попросил продать ему «ВайнсБледшир», чтобы не терять и свои деньги, и упускаемую прибыль. Он был готов вложиться ещё, но на правах владельца. Вот тогда они и ткнули в пункт договора, по которому только члены их семьи могут владеть компанией. Если отец не выкупает верфь, то мгновенно лишается всего, даже этого дома, а, возможно, и свободы, потому что… блять. Билли, отцу было за что сесть, но повторюсь, сказать это можно практически про всех!