Звёздный луч (ЛП)
— Тогда почему ты сбежала?
— Повозка до Эйкенборо не стала бы нас ждать. К тому же ты был окружён толпой девиц.
Я усмехнулся.
— Теперь для меня существует только одна, и она сейчас именно там, где и должна быть, — он вновь поцеловал меня, и в этот момент я осознала: что бы ни случилось, он будет бороться за меня так же, как я за него.
ГЛАВА 27
АЛЬБЕРТ
Первая ночь Катрины была для нее не такой чарующей, как для меня. Ей было больно, но я не мог дождаться, когда снова окажусь внутри нее. Я не мог дождаться, когда она достигнет той стадии, когда она тоже не сможет думать ни о чем другом. Но прямо сейчас она убегала от меня.
Последние две ночи она умоляла меня просто подождать. Наконец я понял, почему она хотела, чтобы я подождал. Ее мать ни черта ей не рассказала.
— Сейчас не то время месяца, милая.
— Откуда ты знаешь?
— У тебя больше нет девственной плевы.
Она с трудом сглотнула.
— Я знаю.
— Я по сути порвал ее, вот почему у тебя шла кровь.
— О, — она покраснела.
— Твоя мать тебе ничего не говорила?
— Нет, она никогда не говорила со мной об этом.
Я хмурюсь.
— Почему?
— Думаю, она думала, что еще будет такая возможность. Или потому что я еще не достигла подходящего возраста, Ал. Я даже не знала, смогу ли иметь детей. Я должна была сказать тебе это до того, как ты захотел жениться на мне.
Слезы наполнили ее глаза.
— Тихо, тихо, всё нормально. Это не конец света.
— Я знаю, что у меня будет ребенок, я просто не знаю, когда.
— Откуда знаешь?
— Я спросила пруд.
— В Священной пещере?
Она кивнула.
— Я должна была спросить его о чём-нибудь, и мне захотелось узнать это.
— Что пруд тебе показал?
— Мальчика и девочку. Девочка была очень похожа на тебя.
— А мальчик?
— Копия Эндрю.
Я рассмеялся.
— Она была очень красива, совсем как ее отец.
Я поймал ее ладонь и поцеловал костяшки. Кэти — воздух, которым я дышу.
Она вздохнула.
— Ладно, хорошо. Я вижу, что ты хочешь сделать это снова, — сказала она, и я взволнованно поднял глаза.
Это рассмешило ее, но смех утих, когда мои губы коснулись ее губ.
Я люблю эту женщину всем своим сердцем, и на этот раз я покажу ей, насколько это может быть удивительно.
Я начал быстро срывать с нее одежду.
— Ты сегодня очень нетерпеливый, — обратила она внимание на мою скорость.
— Два дня — это долгий срок, Кэти.
Она засмеялась, когда я, наконец, высвободил ее из корсета.
Я толкнул ее на спальный мешок и снял с нее штаны. Сегодня обойдемся без промедлений.
На ней даже не было нижнего белья под брюками, что ошеломило меня.
Я наклонился и зарылся лицом между ее ног, облизывая ее между складок.
Она ахнула.
— Ал, что ты делаешь? — тихо простонала она.
— Показываю тебе, каким потрясающим может быть секс.
Она усмехнулась и затаила дыхание, когда мой язык снова скользнул в ее лоно. Я быстро щелкнул языком, поглощая ее.
Она снова начала стонать, когда мой палец скользнул в ее вход.
Она потянула меня за волосы сильнее.
— Снова начинается зуд, — сказала она.
Я двигал пальцем все быстрее, а она дышала громче и стонала.
— Это невероятно, — выпалила она.
Она была мокрой, и по мере того, как она стонала все громче, я знал, что она уже близко.
Я развязал шнурки на штанах одной рукой, желая оказаться в ней как раз перед тем, как она взорвется.
— Не останавливайся, — взмолилась она сквозь стиснутые зубы. Я спустил брюки и помедлил, направляя свой член в ее вход. Я толкнулся в нее, бормоча, какая же она узкая, и ускорил темп, потому что она уже была на грани.
Она сильно укусила меня за плечо, заглушая свои стоны.
— Тебе это нравится?
Она кивнула.
— Не останавливайся.
Я двигался быстрее, и она больше стонала.
Это чувство внутри меня тоже становилось все сильнее, и я уже был близок к финалу. Она издала приглушенный крик, прижимаясь губами к моей коже, когда я почувствовал, как она сжимает мой член.
Это сводило меня с ума, но я протолкнулся сквозь ее стоны и приглушенные крики, входя в нее все быстрее и сильнее.
Я был на грани, и мне казалось, что мой разум вот-вот взорвется.
Я тяжело застонал, кончая в нее снова и снова.
Я поцеловал ее в губы.
Ее поцелуй снова был жадным, и она просто посмотрела на меня глазами-полумесяцами, когда поцелуй прекратился.
— Что, черт возьми, это было?
Я хохотнул.
— Тебе понравилось?
— Это было совсем не похоже на ту ночь, — она тяжело дышала.
— Знаю. Это вызывает привыкание.
Она усмехнулась.
— О да.
Ее губы снова нашли мои, и пришло время посетить гейзер.
Внутри было волшебно. Это было место, где мы многое узнали друг о друге, обсуждая прошлое и будущее.
Ей нравились все мои идеи.
Она снова оказалась у меня на коленях, и я усмехнулся, когда она захотела большего.
Она дошла до этой стадии быстрее, чем я ожидал.
В конце концов, это был наш темп.
Ее прикосновения сводили меня с ума, и было невероятно, как быстро ей стало так комфортно со мной.
Я сосал ее грудь, пока она терлась об меня, настраивая меня для большего.
И прямо там, в гейзере, мы снова занялись с ней любовью.
Это было медленно и страстно.
Она видела детей в пруду. У нас будут дети, и я не вижу причин беспокоиться о том, что она еще не проявила признаков своей женственности.
Она женщина во всех отношениях, и она моя.
***
Дни становились такими длинными, что мы оба не могли дождаться ночи. Катрина была в огне. Я этого и добивался, так что мне не на что жаловаться, да и с каждой ночью становилось все лучше и лучше. Ей тоже с каждым разом было все более приятно заниматься сексом со мной, и она хотела попробовать разные вещи, которые сводили меня с ума.
Кто бы мог подумать, что я разбудил в ней зверя? Мне даже не нужно было играть с ней, чтобы настроить на нужный лад. Она была готовой каждую ночь и просто хотела, чтобы я поскорее оказался внутри нее.
Я ненавидел дни и мечтал, чтобы мы могли просто оставаться в постели сутками напролёт, занимаясь любовью, пока не пройдет эта стадия ненасытности, но я сомневался, что с ней это когда-нибудь пройдет.
В один из вечером, когда моя потребность была особенно велика, я с удивлением обнаружил, что ее желание не меньше моего.
Она толкнула меня к дереву и возбудила прямо там.
Она была смелой и обладала всем, чего я когда-либо хотел видеть в своей женщине.
Мы занимались любовью под деревом, и она оставила меня в изнеможении, насвистывая на ходу.
Взволнованный и жаждущий большего, я должен был ждать до ночи.
Я уже хотел уйти на пенсию.
И в ту ночь она позаботилась о том, чтобы мы оба насладились вдоволь.
Это продолжалось несколько часов. Я очень устал, но не мог сказать ей «нет», и на следующее утро все продолжилось.
— Что ты со мной сделал? — плакала она, лежа в моих объятиях.
— Я же говорил тебе, это вызывает привыкание.
Я поцеловал ее в макушку.
— Привыкание? — она посмотрела на меня. — Это не просто привыкание, Ал, это хуже. Я не могу остановиться.
Я усмехнулся.
— Я не жалуюсь.
— А стоило бы. Это все, о чем я могу думать.
— Я тоже не могу думать ни о чем другом.
— Это ненормально.
— Это нормально. Расслабься, — усмехнулся я.
Она снова поцеловала меня. Остановить ее было невозможно. Я самый везучий мужчина на свете.
КЭТИ
— Мы с тобой почти не видимся, — пожаловалась Мэгги.
— Прости.
Я была на грани истерики. Что бы там ни говорил Альберт, это не нормально. Слезы наполнили мои глаза.
— Что не так?
— Я не знаю, — расплакалась я.