Звёздный луч (ЛП)
— Его дракон…
— Что с ним? — голос Альберта раздался прямо у меня за спиной.
Мэгги запнулась, уставившись на его обнаженное тело. Я отвела взгляд.
— Эммм.
— Мэгги! — разозлилась я.
— Ой, прошу прощения. Он сейчас убивает Исси.
— Что? — воскликнул Альберт, и они с Конни бросились к лагерю.
— У него действительно красивое тело.
— Серьезно,? Это все, о чем ты думаешь? Что значит «он убивает Исси»?
— То и значит. Кислотой. Тания отвергла его. Причем жестко, Кэти, — тихо добавила она.
— Эндрю, — поправила я сквозь стиснутые зубы.
— О, ты все еще Кэти, независимо от того, как ты выглядишь и что у тебя между ног. Исси подошла слишком близко к нему. Не знаю, чем, черт возьми, она думала. С его рук сорвалась кислота и попала прямо ей на лицо. Это ужасно.
— У нее связь с Робертом, — сказала я.
— Что?
— Все сложно. Это такая же связь, которую Тания чувствует ко мне.
Мы побежали к бревенчатому дому и, приблизившись, услышали плач Исси.
Ее сестра ухаживала за ней.
Альберт пытался поговорить с Робом, тот был не в себе, а я пошла в противоположном направлении.
Как, черт побери, мы рассчитываем победить в этой войне?
***
Лагерь затих до позднего утра.
Я изо всех сил старалась заснуть.
Конни сказала, что Исси исцелится сама, но на это потребуется время, может быть, годы, и была зла на Роберта за то, что он так разозлился.
Роберт ушел, и на этом все закончилось.
Конни, Ал, Гельмут и Калеб по очереди наблюдали за ней.
Горан пришел поговорить со мной обо всем этом, так как я приручила Танию.
— Я не хочу дракона, Горан. Слишком много драмы.
— Это не значит, что тебе нужно жениться на ней. У нее просто связь с тобой.
Я фыркнула.
— А как насчет следующего раза, когда на этой кровати буду я, а не Исси?
— Ал с ним разбирается. Роберт плохо себя чувствует.
— Она могла умереть. А ведь Исси — самая добрая девушка, которую я знаю, Горан.
— И ей не стоило к нему лезть.
— Мне все равно, мы не сможем победить, если будем нападать друг на друга.
— Я согласен с тобой. Но у нас есть кое-что, чего нет у них.
— Что?
— Магия. У меня есть мороз, у Гельмута — огонь. Все драконы на нашей стороне обладают способностями. Они могут не нравиться друг другу, но все в лагере борются за одно и то же. За свободу.
— За свободу? Думаешь, твой отец сможет это понять? А король Пейи? А король Ариса? Честно, Горан.
— Нет, не знаю. Поживем — увидим.
— И что тогда? Выяснится, что война напрасной? Так много людей погибло ни за что?
— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что война не сказалась ни на ком из нас? Сказалась. Что случилось с тобой в той Пещере? Ты изменилась.
— О, это чистая правда. Я и не думала никогда заходить в Пещеру, но у меня не было выбора. Чтобы выбраться из нее и жить дальше, я должна была дойти до конца. Вопрос только в том, какая жизнь у меня будет?
— Когда закончится правление короля…
Я начала смеяться.
— У него есть Ласточкокрытый, Горан. Это никогда не закончится.
— Королю Луи не такой уж счастливчик. Он был проклят отцом своей возлюбленной. Это драконья магия, и никакой Ласточкокрылый не сможет его исцелить. Он умрет.
Он встал и пошел прочь.
Что со мной не так? То, что я была Эндрю, сильно портило мне жизнь, и Горан это знал. Скоро он расскажет кому-нибудь или заставит меня рассказать Альберту.
Я посмотрела на свой кошель с зернами. Скоро он станет бесполезен. Зерен едва ли хватит на две недели, а это еще затянется минимум на месяц.
Хочу я того или нет, но скоро все узнают самый большой секрет Эндрю.
ГЛАВА 21
АЛЬБЕРТ
Проходили дни. Исси потихоньку шла на поправку, но на ее лице оставался ожог. Я не мог поверить, что Роб вот так взял и потерял самообладание.
Он вернулся вчера. Он охотился за Танией, чтобы вытянуть из нее правду. И по итогу сообщил мне, что на этот раз понял ее слова правильно.
Он сказал, что она пыталась раскрыть всем секрет Эндрю. Что он скрывает? Мы так и не добрались до этой части, так как Эндрю потерялся.
— С Эндрю что-то не так. Роберт чувствует, что в обвинениях Тании есть доля правды, что бы там ни заявлял Эндрю.
— Она — Зеленый Пар, — тихо заговорил Горан.
— Мэгги что-то знает. Почему все что-то скрывают? Мы не можем сказать Гельмуту, Горан.
— Ты играешь с огнем, Ал. Оставь Эндрю в покое.
— Мне нужно знать, можно ли ему доверять, вот и все. В данный момент я не знаю, кому доверять. Тания дала мне слово, что ни один двойной агент не проникнет в наши ряды.
— Значит, ты мне не доверяешь?
— Я этого не говорил. Но Эндрю что-то скрывает. Я чувствую это.
— Ты невыносим. Он был одним из лучших лучников твоего отца, и я подумал, что ему лучше служить на этой стороне, а ты вонзаешь ему нож в спину.
— Ничего я не вонзаю. Я просто доверяю своему дракону, и я доверяю Тании. Она с самого начала сказала, что с Эндрю что-то не так. Я знаю их дольше, чем его.
— О, ну и что. Я вырос с тобой, Ал. Мы лучшие друзья, если уж на то пошло.
— Ты и раньше ошибался, Горан.
— Ты мне до конца жизни будешь припоминать?
— Пожалуйста, я не хочу ссориться. Я всего лишь стараюсь прислушиваться к своей интуиции.
— Твоя интуиция ошибается, у этого парня благородное сердце.
— Мне нужно знать наверняка.
— Твоя проблема в том, Ал, что ты не ценишь то, что имеешь.
— И как это понимать?
— У тебя есть Констанс, но ты тоскуешь по мертвой девушке, наплевав на ее чувства.
Мой кулак прилетел ему в лицо, и Горан упал.
Гельмут и Калеб сразу же вмешались.
— Ты понятия не имеешь, что было между мной и ней. Мне все равно, кто ты, но ты будешь уважать память о ней, Горан.
Я развернулся и стремительно прочь.
— Что случилось? Это из-за Горана? — Калеб последовал за мной.
— Из-за Тании.
— Мы же сказали, что разберемся с этим.
— Горан не с нами.
— Что?
— Он считает, что мы параноики. Как обычно.
— Да ладно, он много раз ошибался в подобных вещах. Ты нет. Доверяй своей интуиции. Это не повод его избивать, Ал.
Я не хотел пересказывать ему, что сказал Горан, поэтому просто замял тему.
Все равно никто из них не поймет. Они никогда не поймут.
Я больше не знал, чему верить. Драконы один за другим твердили, что Эндрю что-то скрывает. И меня не покидало чувство, что Горан единственный знает, что именно, но не хочет мне говорить.
***
На следующий день наш план вступил в действие.
Мне было невыносимо слышать мольбы Эндрю, видеть предательство в его глазах, когда Эмануэль и Роберт схватили его.
Мэгги выбежала ему на помощь, мне пришлось остановить ее.
Она изо всех сил боролась со мной, крича, что я совершаю огромную ошибку, и спрашивая, почему я это делаю. Тания лгала, вот почему.
Даже Гельмутне смог ее успокоить, и у меня не оставалось другого выбора, кроме как тоже запереть ее в камере.
Она ненавидела Гельмута за это, и я понимал, что в конце концов он обвинит меня.
Мы забрали все, что было при Эндрю.
Кошель, который он всегда носил с собой. Его лук, колчан и стрелы.
Я открыл мешочек и нашел в нем зерно. Там оставалось около пяти зернышек. Горан сказал, что Эндрю нравится жевать их помаленьку.
Я бросил кошель на землю.
Время шло, и я ненавидел этот план все больше и больше, чувствуя себя идиотом.
Как никак Эндрю стал пятым человеком, вышедшим из Священной Пещеры…
Но я должен верить своему дракону и Тании.
— Ты поступил правильно, — сказал Роб и поднял мешочек с зерном. — Что это? — спросил он.
— Зерно.
— Зерно?
Роберт открыл мешочек и понюхал.
Прошло уже больше двадцати четырех часов. Эндрю так и не заговорил. Я совершил ошибку. Огромную.