Звёздный луч (ЛП)

— Ваше величество, — они с её матерью присели в реверансе перед моей мамой и мной.
— Добро пожаловать во дворец, Дризельда. Надеюсь, ты не держишь на нас зла за ту возмутительную выходку моего сына на балу.
— Не переживайте. Думаю, я отчасти даже понимаю, почему он так поступил.
Они разговаривали так, будто меня здесь не было.
— Мам, можно я поговорю с Дризельдой наедине?
— Конечно.
— Спасибо, — я направился к беседке в саду, которую специально подготовили к чаепитию, и стал ждать Дризельду, задержавшуюся, чтобы осыпать мою маму комплиментами.
Когда она наконец догнала меня, я схватил её за руку.
— Ай! — шёпотом возмутилась она. — Я вообще-то леди и всё ещё крайне зла на тебя за то, что случилось на балу, Альберт.
Я расхохотался.
— Тебе далеко до леди, — огрызнулся я и увёл в противоположную сторону от беседки.
— Зачем ты хотел меня увидеть?
— Надо поговорить. До меня дошли слухи из Эйкенборо.
Она закатила глаза.
— Дризельда.
— Не нужно раздувать из мухи слона. Подумаешь, задолжала денег какой-то мелкой лавочке…
Я прожёг её взглядом.
— Альберт, я им всё заплачу.
— Когда?
— Как ты вообще об этом узнал?
— Сорока на хвосте принесла.
— Если эти простолюдины нажаловались, я их лавку с землёй…
— Нет, ты ничего им не сделаешь. Тебе нужно научиться вовремя платить по счетам, иначе это плохо отразится на моей репутации. И не забывай: нашу помолвку можно разорвать в любой момент.
Её глаза округлились.
— Что ты такое говоришь? Всё ведь давно решено, Альберт.
— Я ещё никаких клятв не давал, милая.
— Ладно, ладно, я заплачу им.
— Нет, я сам это сделаю, раз уж ты заноза в моей пятке. Но в следующий раз будь добра платить до того, как выходишь из лавки.
Я развернулся и пошёл прочь..
— Ты уходишь? — позвала она.
— Да. Не хочу проводить с тобой ни одной лишней минуты.
Она недовольно взвизгнула и топнула ножкой.
Иногда я готов поклясться, что она ненавидит меня так же сильно, как и я её. Она просто хочет стать королевой, а на меня ей плевать.
КЭТИ
Прошло две недели.
Как бы я ни ненавидела принца, я не могла перестать вспоминать нашу встречу. В ту ночь он был само совершенство.
Мы с мамой снова перебирали наши запасы. Она заготавливала партии сладкой воды и разные травы со специями, пока я укладывала их в ящики.
Звякнули дверные колокольчики.
— Чем я могу вам… — мама запнулась, следующие слова прозвучали потрясённо: — Ваше высочество!
Я застыла.
Этого не может быть.
— Прошу, встаньте, — донёсся его голос. Я зажмурилась.
Мне хотелось выбежать к нему, но я вспомнила мамины слова.
Король отправит всю нашу семью на эшафот, если узнает об этом.
— Я пришёл погасить долг мисс Лонгботтом.
— Ваше высочество…
— Нет, я должен извиниться, что накопилась такая сумма. Я только недавно об этом узнал, наряду с ещё кое-какими её делами. Больше она не будет злоупотреблять своим положением, обещаю.
— Но я не могу отказать будущей королеве.
Он резко втянул воздух и что-то тихо пробормотал.
— Можете. Я даю вам королевскую печать.
Я ахнула. Королевская печать означает, что он будет закупаться в нашей лавке. Во всём Эйкенборо только у Тони есть такая.
— О боже мой! Спасибо вам огромное, — мама явно не знала, что ответить, в то время как все мои двухнедельные старания забыть его полетели в тартары. Он действительно совершен.
— Пускай я не могу помочь всем, когда речь заходит о чересчур высоких налогах, но по крайней мере эта печать защитит вас. Если когда-нибудь возникнут проблемы со сборщиками налогов, приходите во дворец.
— Благодарю, ваше высочество, — мамин голос надломился от волнения.
Почему он пришёл сюда? Почему именно в нашу лавку?
— Я бы хотел попросить вас кое о чём, — бархатным голосом произнёс Альберт.
— Сделаю всё, что в моих силах, — мама нервно хихикнула. Я мягко улыбнулась.
— Вы случайно не ведёте список покупателей, кому вы продавали лавандовую воду?
— Мисс Лонгботтом её обожает.
 
— Я спрашиваю не про неё.
Чёрт, мама не знает, что я использовала эту воду в ночь бала.
— Понятно. Вы кого-то ищете, — тон мамы внезапно стал серьёзным.
— Можно сказать и так. Она определённо пользовалась этим парфюмом.
— Понятно, — повторила мама. — Мне жаль, ваше высочество, но у меня нет такого списка. Видите ли, сюда приезжают даже из самых дальних краёв за этой туалетной водой, я не могу записывать всех покупателей. Я бы с удовольствием вам помогла, но…
— Ничего страшного. Я всё равно найду её. Я не привык сдаваться.
У мамы вырвался нервный смешок.
— Удачи.
Колокольчик прозвенел, сообщая о его уходе.
Альберт был здесь. В нашей лавке. И дал маме красную королевскую печать.
— Катрина Сквайр, что ты наделала? — прогремел мамин голос на всю лавку.
— Прости, мам, я не думала, что так выйдет. Я даже предположить не могла, что он запомнит аромат.
— Он не остановится. Я поняла всё по его лицу…
— Что?
— Меньше знаешь — крепче спишь, — разозлилась мама.
Мама развернулась, а мои губы растянулись до ушей.
— И сотри с лица эту глупую улыбку. Нам сильно не поздоровится, если об этом узнают его родители.
Она продолжала ворчать, но я уже погрузилась в свои мечты о нём. Мне уже хотелось, чтобы он поскорее меня нашёл.
Сомнения нахлынули огромными волнами. Я видела Альберта той ночью. Я поняла, что это он. Принц и в самом деле очень красив, но я не могу знать наверняка, как он отнесётся к настоящей мне.
ГЛАВА 8
КЭТИ
Я проводила своих сестёр и брата к небольшой школе рядом с церковью.
Стоял чудесный летний день. Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как лучики солнца ласкают кожу.
Я терпеть не могу зиму. Если б только она не была такой холодной…
С наступлением лета папе стало заметно лучше. Он хорошо держался, и часть меня хотела разыскать Альберта и напомнить ему о его предложении отвести моего отца к его знакомому Ласточкокрылому.
Мама уже была в лавке, когда я пришла.
У кассы стоял джентльмен. Он медленно развернулся, стоило мне войти.
У него весьма привлекательная внешность: чёрные как смола волосы и необычные ореховые глаза.
И он часто бывает на солнце.
— Доброе утро, — улыбнулась я.
Он ничего не ответил, только разглядывал меня.
— Простите нас. Катрина, в кладовую.
— Да, мам, — ответила я и пошла туда, всё ещё чувствуя на себе взгляд джентльмена.
Мне это не нравится.
— Красивая девушка.
— Да, все молодые люди Эйкенборо влюблены в нашу Кэти, но она у нас крепкий орешек.
— Кэти?
— Сокращённо от Катрины.
— Она работает здесь?
— Она моя старшая дочь. Вам упаковать?
— Нет, заберу так. Спасибо, — сказал он, и мама открыла кассу.
С тех пор, как мы получили королевскую печать, лавка не закрывается. Дризельда больше ни разу не приходила, и я сомневалась, что когда-нибудь придёт.
Её счёт, оплаченный принцем, помог закрыть нам несколько наших. И даже хватило ещё на лекарства отцу и еду на всю семью.
Мама остановилась на пороге кладовой.
Я посмотрела на неё.
— Он ушёл?
— Да, — тихо ответила она.
— Он уже заходил сюда, да?
— Несколько раз. Эта туалетная вода серьёзно становится хитом продаж.
— Я рада.
Не знаю, стоит ли озвучивать свои тревожные мысли.
— Не переживай, Кэти, у него уже есть дама сердца.
— Мне не понравилось, как он на меня смотрел, мам.
— Сколько раз мне повторять, что ты настоящая красавица. Даже принц так считает.
— Принц понятия не имеет, как я выгляжу.
— Он чувствует это, — она подошла ко мне и крепко обняла. — Все парни в деревне смотрят на тебя влюблёнными глазами, Кэти, а ты всё думаешь не о том.