Дочь Вороньего Короля (СИ)

Королева Кайса поражала не только своей внешностью, нет среди ее главных талантов числился выдающийся магический дар, а точнее — два дара, и острый, будто лезвие меча, ум. Неординарность принимаемых ею решений давно стала притчей во языцех. Когда ее величество Кэлиста Вентис отправила гонцов ко всем королям и императору, попросив срочно приехать в Сентий для обсуждения вопроса первостепенной важности, лишь северянка лично откликнулась на зов. Она прибыла в сопровождении малой свиты и вообще без обоза, положенного человеку ее положения.
«Жаль сам этого не видел», — подумал Лариэс, который в день прибытия королевы по поручению принца находился за пределами дворца. — «Наверное, зрелище было незабываемое».
Он хмыкнул и продолжил наблюдение.
— Так вот, господа, — королева Ривеланда, наконец, остановилась, и, убедившись, что все взоры устремлены на нее, произнесла: — изначальные — это не выдумка. До меня доходят тревожные вести. Эти твари действительно пробудились, а значит, нам следует что-нибудь предпринять.
— Госпожа моя! — в голосе барона слышались надежда и восхищение. Он собирался сказать что-то еще, но Дикая Роза Севера остановила его легким движением руки.
— Да, что-то нужно делать, но, увы, Ривеланд не в состоянии оказать вам действенную помощь. Как известно, мое королевство находится не в самых лучших отношениях с восточными соседями, а без их решительной поддержки любое начинание страны Тысячи Рек обречено на провал.
Она мило улыбнулась собранию и собрание, как по команде, уставилось на посла Волукрима.
Как ни странно, лункс и не подумал смущаться, не начал он и оправдываться. Вместо этого, слуга Вороньего Короля, на чьем непроницаемом лице не дрогнул ни единый мускул, проговорил:
— Ее величество, наверное, позабыли, что причиной напряженных отношений стала ваша агрессия против великого герцогства Фейрлинд. Еще ее величество, скорее всего, запамятовали, и о в высшей степени оскорбительном требовании передать в ваше распоряжение единственную наследницу уничтоженного дома Фейргеборов. И, конечно же, ее величество, определенно не помнят про авантюрную — иначе и не скажешь — попытку вторжения в Лес Гарпий, предпринятую Ривеландом несколько лет назад, с крайне плачевными для королевства результатами.
Он умолк, спокойно и бесстрашно смотря в глаза правительнице одного из сильнейших государств мира.
Лариэс затаил дыхание. Любой человек, посмевший высказать подобное в лицо королеве Кэлисты, в тот же день лишился бы головы, однако ее величество Кайса лучше умела держать себя в руках. Лариэс заметил, как ее голубые глаза потемнели от ярости, но уже в следующий момент все вернулось на свои места и полукровка подумал, что ему, скорее всего, просто показалось.
— Вы совершенно правы, господин посол, — ласково и дружелюбно прощебетала она. — Какая жалость, что у печально известного короля Корвуса такие честные и преданные слуги.
Уши лункса дернулись, но он смолчал. Зато голос подала Кэлиста.
— Хватит уже ломать комедию, Кайса, — резко бросила она. — Вернись к себе и ругайся с послами старой вороны столько, сколько захочешь. А здесь, раз уж ты здесь и понимаешь всю серьезность ситуации, будь любезна, держи себя в руках.
Она вытянула указательный палец и ткнула им в сторону посла.
— А ты, лункс, прикрой свою клыкастую пасть. Я не верю в старые легенды и песни менестрелей, а потому не боюсь твоего хозяина. Так понятно?
Посол склонил голову в знаке согласия. Королева, кажется, осталась довольной.
— Кайса, прошу, сядь, не мельтеши, — уже спокойнее проговорила она и перевела указательный палец с волукримца на кресло венценосной сестры.
Та очаровательно улыбнулась и заняла свое место.
— Вот так-то лучше. — Роза Юга тепло улыбнулась. Порывистая и страстная, она всегда быстро сердилась, но и столь же быстро восстанавливала душевное равновесие. — Империю мы услышали, страну Тысячи Рек — тоже. Так что же скажут обитатели таинственного востока?
— Волукрим уже отправил помощь, — совершенно спокойно, точно ничего и не произошло, отозвался посол, — Армия под командованием барона Паллидия выступила около двух недель назад. Сразу же, как только призыв о помощи достиг столицы. Барон, — он кивнул в сторону Йенса, — просто не мог знать этого.
 
— Это правда? — посол Финибуса вскочил со своего места.
— Да.
Дворянин в два прыжка оказался подле лункса, мощный и широкоплечий он с легкостью выдернул того из кресла и обнял.
— Спасибо, спасибо!
Лариэс заметил, что в уголках глаз дворянина блестят слезы.
«А ведь он действительно переживает за свою родину», — подумал юноша. — «Сколько же неподдельной искренности и боли за графство в этой простой благодарности».
Живя во дворце больше десяти лет, Лариэс успел привыкнуть к придворным интригам, к тому, что все прячут истинные чувства и намерения, и никто никогда не открыто не говорит то, что думает.
«Кроме, конечно же, его высочества», — тепло подумал юноша. — «Вот уж кто точно никогда не пройдет мимо несправедливости и не станет притворствовать».
— Все хорошо, — открыто и честно улыбнулся лункс. — Все хорошо.
Барон сразу как-то сник, стал меньше. Он вернулся на свое место и теперь сидел, покраснев, точно мальчишка, а посол Волукрима, меж тем, продолжал:
— Так вот, мы отправили войска на помощь восточным графствам.
— И сколько? — поинтересовался посол Аэтернума.
— Порядка двадцати тысяч воинов и дюжину сковывающих.
Повисло молчание и Лариэс догадался, что каждый в этом зале прикидывает: сколь же велика мощь Волукрима, если правитель этой страны может с легкостью отправить столь грозное войско для помощи соседям, не боясь ослабить армию?
— Что ж, полагаю, на этом можно заканчивать собрание, — проговорил имперский посол. — Двадцать тысяч каррасов не оставят изначальным ни единого шанса.
— Вы, правда, так думаете? — поинтересовалась Кайса.
— А разве это не очевидно, ваше величество? — нахмурился аэтернец.
— Эти твари подобны клопам в матрасе, — охота пояснила северная королева. — От них очень сложно избавиться.
— Соглашусь с тобой, Кайса, — проговорила Кэлиста Вентис. — И я склоняюсь к тому, чтобы отправить армию на восток. Все-таки, проблему изначальных будет проще решить сразу, не позволяя им расплодиться.
Барон просто расцвел, а Лариэс не смог сдержать усмешки.
«Как быстро все изменилось, стоило только узнать о расторопности Вороньего Короля».
— Подсматриваем? — неожиданно раздалось у него за спиной.
Лариэс сделал несколько действий почти одновременно. Он подпрыгнул от неожиданности, развернулся, выхватил нож и приставил его к горлу говорившей.
Несколько секунд юноша разглядывал пухленькую брюнетку, которая каким-то непостижимым образом сумела застать его врасплох, затем убрал оружие и вздохнул.
— Привет, Мислия. И как же ты меня нашла?
Мислия ничего не ответила на этот вопрос, она лишь выразительно выгнула тонкую бровь и внимательно посмотрела на Лариэса своими оленьими глазищами цвета морской волны.
«Ну да, глупо задавать такой вопрос старшей Тени», — промелькнуло в мозгу у Лариэса.
Вслух же он проговорил:
— Вот только не надо на меня так смотреть. Имею полное право проявить немного любопытства.
— Ты — Щит принца, а потому — нет, не имеешь, — совершенно серьезно ответила Мислия. — Или хочешь поспорить со мной?
В ее голосе послышались угрожающие нотки.
Лариэс слишком хорошо знал эту женщину для того, чтобы не воспринимать ее слова всерьез. Под миловидной внешностью пышнотелой добродушной пай-девочки с открытым круглым лицом и огромными влажными глазами наивного олененка таилась хладнокровная и расчетливая стерва, готовая на все, лишь бы забраться повыше. Мислия была не из тех, кто что-то делает просто так, и не из тех, кого имеет смысл злить.
 
— Я не такой дурак, чтобы затевать спор с чародейкой, — криво ухмыльнулся Лариэс. — А еще я понимаю, что ты не стала бы искать меня только для того, чтобы отругать. К тому же во дворце твои Тени обеспечат его высочеству куда лучшую охрану, нежели я.