Жест Лицедея (СИ)

— Зачем ты сказала про магию? — спросил я Наташу, когда шаги нашей «мамы» стихли. — Вот дурацкая привычка говорить ей обо всем!
— Неожиданно все вышло. Бегу с бокалом к ванной, и она навстречу. Не успела соврать, — ведьмочка даже рассмеялась. — И ничего плохого в этом нет. Пусть знает, что ты тоже имеешь кое-какие способности.
— В общем, за то, что ты меня подставила, ты должна мне три поцелуя, — решил я.
Почему бы не получить с веселого случая немного пользы?
— Один, — начала торговаться сестренка.
— Хорошо один и… — я обнял ее и прошептал на ухо, — дашь потрогать, что у тебя в трусиках.
— Вообще дурак! — она рассмеялась, отталкивая меня.
— Но я же тебе кое-что показывал тогда в ванной и разрешал трогать? — заметил я.
Думаю, мой аргумент был великолепен.
— Но ты же Лаврик, и мне можно все, — она попыталась тоже быть убедительной. А потом вдруг согласилась. — Ладно, но при условии. Если ты выполнишь мое желание.
— Какое? — я ожидал подвоха.
— Любое. Я его пока не придумала. Идет? — Наташа закрыла дверь.
— Хорошо, — я обнял ее, заглядывая в приоткрытые глаза. Прижался к сочным губкам своими и нашел ее язычок. У меня тут же снова встал. В этот раз она не пыталась отстраниться, и даже подразнила меня потираясь упругой грудью.
— Все? — тихо спросила она, когда наши губы разъединились.
— Еще нет… — моя рука скользнула ей под юбку.
Наташа отступила на шаг, прижимаясь спиной к стене. Я торопился, опасаясь, что она может в любой момент передумать. Мои пальцы слегка тронули ее прикрытый трусиками лобок и прошлись с нажимом по нему, так что тонкая ткань погрузилась в ее щелочку. Царь Небесный, неужели я это делаю, и она!.. Она позволяет! Очень хотелось поцеловать ее в этот миг, но опасения, что эта сумасшедшая ведьмочка, скажет: «Стоп! Договаривались на один поцелуй!», и вся эта прелесть закончится, меня остановили. Я еще раз провел ладошкой там с нажимом — сестренка прикрыла глаза и запрокинула голову. Она стала чаще дышать. Как же это интересно! Нужно скорее пустить ее через меню. Нет, еще чуть… Еще так… Я оттянул ткань трусиков, и провел пальцем по мокрой ложбинке.
Ведьмочка шумно выдохнула. Меню! Скорее меню! Тык, тык, тык…
И четвертый тык тихонько, нежно пальцем в ее вагину — еще один ее вздох, шумный, протяжный. Мой палец мокрый-мокрый! Чувствую ее легкую дрожь.
«Объект-инфо»
«Разумовская Наталия Владимировна. Возраст 16 лет. Магические способности близки к раскрытию. Резерв магической энергии 91. Высокие ментальные аберрации. В настоящий момент: волнение, огромное удовольствие, жажда мужчины. Отношение к вам: потребность в восхищении с вашей стороны, потребность в доминировании над вами, желание слышать от вас признания в любви, желание дергать вас за уши, желание погладить вашу шерсть, желание видеть вас на четвереньках, потребность отдаться вам, желание почувствовать ваш язык в вагине, желание сдавить ваш член».
О, боги! Это шедевр прекрасного безумия! Это сохранить! Разберусь потом!
Мой палец нежно скользил по ее мокрой складочке, останавливаясь и позволяя неглубоко погрузиться в теплую норку.
— Тебе нравится? — прошептал я
— Я не скажу… — простонала она.
Мягкий бугорок клитора набух, и я легонько потер его. Она вздрогнула и сдавила мою руку.
— Все! Хватит! Сейчас кончу к черту! — Наташа вцепилась в мое запястье и убрала руку из трусиков.
— Почему бы не кончить? Я же хочу тебе сделать приятно, — я попытался ее поцеловать.
— Нет, — она мотнула головой. — Все, на сегодня хватит.
— Наташ, ну, пожалуйста. Ты меня завела, — я положил ее ладошку, на свой твердый точно камень отросток. — И я тебя завел. Зачем останавливаться?
— Нет, я сказала! — она сжала мой отросток, топыривший брюки. Затем взяла мою руку, разглядывая мокрые от ее соков пальцы. — Оближи этот палец!
Самый влажный средний палец она приблизила к моим губам.
— С ума сошла? — я оторопел.
— Давай! Делай, как я сказала! — она подтолкнула мою руку.
— Что за это я получу? — я не испытывал отвращения к ее сокам, но быть безвольной игрушкой тоже не хотелось. Тем более в таких интимных глупостях.
 
— Ты мне должен желание. Забыл? Так что давай, соси этот палец, — настояла она и добавила. — И тогда я скажу, что будет завтра.
— Ну ты чертовка! Ты была ведьмой в прошлой жизни. Знаешь об этом? — я это говорил будто шутку, но была интересна ее реакция. Палец я все-таки лизнул.
— Я и сейчас ведьма, — отозвалась она, внимательно наблюдая, как мой палец исчезает в моем же рту. — Тебе нравится мой вкус?
Что мне ей сказать? Что я хочу ее трахнуть, как никогда прежде не хотел никого? Сказать, что мой член сейчас лопнет?
— Я люблю тебя, — сказал я, уверенный, что эти слова она желает слышать еще больше.
— Конечно, ты же мой Лаврик, — она рассмеялась. — Ладно, я согласна выпить еще несколько глотков вина. Открывай шипучее.
— Ты не сказала, что будет завтра, — напомнил я, подходя к шкафу.
— Завтра… Завтра последний день перед тем, как я улечу в Петербург. Разве ты не знал? — она устроилась в кресле, прекрасно понимая, что я ожидал иного ответа.
Отчего иногда мне хочется ее придушить? Два желания борются во мне в острые моменты нашего общения: трахнуть ее, да так что бы орала от ощущения моего внушительного члена; и придушить, чтобы билась подо мной и увещала, что больше никогда не будет так издеваться. Возможно эти желания не совсем мои, а память сусла, тайком живущая в этом теле. Душить я ее не стал, а лишь исполнил очередную прихоть ведьмы: откупорил бутылку «Розовых губ».
— Чего ты приуныл? — она взяла бокал и моих рук, шипящий пузырьками газа.
— Хочется, чтобы ты относилась ко мне так же хорошо, как я к тебе, — отозвался я.
— Я к тебе очень хорошо отношусь. Я тебя даже ни разу не дернула ухо, — она рассмеялась звонко, так, что даже мне пришлось улыбнуться.
— Скоро я тебя порадую кое-чем. Пока думаю, как лучше это устроить, — она отпила несколько глотков, и соблазнительно облизнула губы.
— Порадуешь сегодня? — с надежной спросил я.
— Завтра. Завтра мама едет на вечеринку к Лапину. А мы проведем ритуал. Даже не спрашивай — сейчас я не скажу какой, — она предостерегающе вытянула палец в мою сторону. — Он тебе он точно понравится.
— Вот ты сучка-искусительница, — я сел на подлокотник ее кресла. — До завтра долго ждать. Останься на ночь у меня?
— Конечно же нет. Мама может зайти ко мне перед сном. И я не собираюсь спать с тобой, — она покосилась на меня и добавила: — Даже не думай, Лаврик! Подумай лучше о том, где купить завтра хорошие свечи. В общем сходи на рынок или по лавкам пройдись. Нужно штук пятнадцать. Средних или больших. И еще… — она задумалась, отпивая игристое вино. — Уголь. Кусочек древесного угля. Собачью шерсть… Ладно, ее пока не надо.
Она допила вино и встала с кресла:
— Все, я пойду. По коридору, кажется, мама ходит.
— Ты должна поцеловать братика перед сном, — я поймал ее руку.
— Черт с тобой, — усмехнулась она, поворачиваясь ко мне. — Только смотри, чтобы твои штаники не лопнули.
Я обхватил ее, прижав к себе и впившись в сочные губки. В этот раз мы целовались долго, так что я успел помять ее задницу и почувствовать вкус ее сладкого ротика сполна.
Ритуал ритуалом, но завтра я ее должен трахнуть!
 Глава 12. Ритуал на крови 
Сразу после обеда я поспешил на Николаевскую. В Анталии имелось несколько неплохих рынков, и даже наша Приморская улица за портом превращалась в бульвар с магазинчиками, богатыми лавками. Но я пристрастился ходить на Николаевскую. Наверное потому, что, как всегда, спешил. На неторопливое ознакомление с чем-то новым у меня не хватало времени. А сегодня в сторону Николаевской толкали такие мысли: «Нагонит ли меня снова повозка с Бабашем Гасаном? Если да, то значит у него осталась еще какая-то возможность слежки за нашим домом или он быстро восстановил «Свидетеля». Интересно это проверить».