Воздушные рабочие войны. Часть 2 (СИ)

Михаил Леонтьевич прилетел лично через три дня после прибытия новых машин.
— А ты возмужал, — радостно и тепло улыбнулся Сашке после взаимного приветствия Миль, — уже не тот мальчишка, которого я впервые увидел осенью.
— Да и Вы изменились, — улыбнулся в ответ Стаин.
Михаил Леонтьевич выглядел хоть и уставшим, но довольным. Это в сорок первом, после неудач на фронте, провальных испытаний автожиров, эвакуации в голодный и холодный Билимбай он чувствовал себя отчаявшимся и потерянным, держась только на железном характере и силе воли. Сейчас же совсем другой коленкор! Вот они, три новейшие машины! И это не копия созданного пусть и им же в другом времени и мире вертолета. Это целиком и полностью созданное его нынешним КБ изделие. Да, с использованием наработок с Ковчега, но и своего тут не мало. А еще и новое вооружение, под которое сразу же создавались пусковые системы. Да, это еще не Ми-24, но уже и не Ми-4 того мира. Эх, ему бы еще движки! Но пока придется обходиться тем, что есть. АШ-82ФНВ тоже отличные моторы. Да и под более мощные двигатели нужна силовая установка, надежные лопасти, другие ГСМ и еще много чего, включая обученных людей. Все это пока только есть в планах на перспективу. А сейчас только быстрые и простые решения, способные с наименьшими затратами ресурсов и сил приблизить победу. Остальное после войны. Но главное вовсе не это. Главное, что у вертолетов есть будущее. Да такое, что дух захватывает! А благодаря вот этому парню и девушкам из первого вертолетного полка, даже самые отчаянные скептики убедились в необходимости развития винтокрылой авиации.
— Когда боевой вылет планируешь новым машинам?
Стаин пожал плечами:
— С Климовым я поговорил, как подходящие цели будут, нам сообщат.
— Сам полетишь?
Сашка недоуменно посмотрел на Михаила Леонтьевича:
— Конечно! — как он может пропустить такое. Ему не удалось первому поднять в воздух Ми-2, так хоть здесь он будет первым. Тем более облетать новые машины уже удалось. Ну что сказать? Отлично! Послабей двадцать четверки, ну так и технологии несопоставимы. Тяжеловата маленько, но это из-за брони.
— Саш, — Миль замялся, — я тоже хочу полететь.
— Нет! — отрезал Стаин.
— Саш, — взвился Михаил Леонтьевич, — ты не понимаешь…
— Это Вы не понимаете! — грубо перебил его Сашка, — Случись, что с нами, невелика беда, другие найдутся, летчиков в стране много! А Миль один!
— Но мне надо самому почувствовать машину на предельных режимах, в бою! Как вы не поймете!
— Михаил Леонтьевич, — обратился к конструктору, как к ребенку Сашка, — я Вам обещаю самый подробный отчет, по всем параметрам. Да и Матвей Карлович испытатель опытный. Все распишем, все расскажем, подскажем, поправим. А вы делайте нам вертолеты. Самые лучшие в мире! Война что! Война кончится рано или поздно, а потом Ваши машины, как воздух нужны будут. В полях, в тундре, в тайге, на стройках! Нам всем страну поднимать! А сейчас, давайте мы будем воевать, а Вы конструировать.
Миль помолчал и усмехнулся:
— Дожился! Мальчишка меня жизни учит! И ведь прав же, что самое обидное, — он с грустной улыбкой посмотрел на Сашку.
— Ну, так, — смутился тот, — а что Вы… — продолжать не стал, и так отчитал человека гораздо старше его. Но ведь за дело отчитал!
— Товарищ подполковник, — выскочил из штабной избы и лихо встал, поедая Сашку горящим и преданным взглядом Байсан Харуев. От этого фанатичного блеска в глазах ровесника становилась порой не по себе. Стаин не знал и даже не догадывался, что писал о нем домой Иса, но почему-то Байсан видимо воспринимал Сашку каким-то древним эпическим героем и с юношеской непосредственностью всем своим поведением демонстрировал свое восхищение командиром. Сашка бы давно сплавил парня куда-нибудь подальше, да только некуда. Байсан упорно просился в отряд брата, и это было бы правильно. Но там на ребятах подписок, как блох на барбоске и в оперативно-разведывательный боевой отряд НКВД СССР «Каскад», как с недавних пор стала называться группа Тихонова попасть было не так-то просто, а без специальной подготовки и вовсе не реально. Вот и ждал Стаин оказии и хорошего настроения наркома, чтобы замолвить перед Лаврентием Павловичем словечко за парня. И тут много зависело от войсковых испытаний. Если они удадутся, то и оказия такая представится. — Вас к телефону. Из штаба 15-ой авиагруппы, — на Байсана было приятно посмотреть, подтянутый, форма сидит словно влитая, и не скажешь, что надел он ее всего несколько дней назад. Есть люди, которые родятся для воинской службы. Байсан, по всей видимости оказался из таких.
 
— Ну вот, Михаил Леонтьевич, — Сашка с улыбкой посмотрел на Миля, — кажется, сейчас и решится вопрос с испытаниями. Байсан, давай к капитану Байкалову, знаешь его?
— Знаю, — кивнул головой парень.
— Скажешь, чтоб ко мне шел со своими ребятами. И майора Иванова с лейтенантом Федоренко тоже позови.
Конечно, могло быть, что звонили из штаба Климова по какому-нибудь другому вопросу, но чуйка просто кричала, что предстоит работа. А чуйке на войне надо верить.
Заявка была словно специально подобрана для испытаний. Нашим войскам предстояло ударить по румынам 8-го кавкорпуса в районе села Журавки. Сильно что-то заактивничали там мамалыжники, засуетились, грозя отрезать Феодосию от Керченской группировки наших войск. Вот и решило командование охладить пыл воинственных потомков древних римлян, каковыми они себя считали наравне с итальянцами. Войска запросили штурмовики, для удара по оборонительными укреплениям, тут и вспомнил Климов про просьбу Стаина. Это, конечно, не танки, но вполне себе профильная работа. Представитель пехотинцев был уже у генерал-майора и как раз успел подойти в штаб корпуса к тому времени, как все собрались у Сашки в кабинете. Посмотрели карты, расспросили пехотного майора из оперативного отдела 302 стрелковой дивизии и отправили вертолетом в атакующую линию своих разведчиков-наводчиков с рацией, посмотреть на месте что там да как, ну и скорректировать огонь с земли. С ними же улетел и майор. Атака пехоты планировалась на 19-00, поэтому времени на подготовку было вполне достаточно. Сначала по румынам должна была отработать наша дивизионная артиллерия, сразу после артподготвки пойдет пехота, а вертолеты будут работать, как и полагается машинам огневой поддержки, точечно, по заявкам из атакующей линии.
Лететь предстояло двумя звеньями. Тройка Стаин-Байкалов-Поляков на новых вертолетах и на подстраховку решили поднять тройку Весельская-Чумина-Селина на Ми-2. Уж больно Ида рвалась в бой. С Селиной летчиком-оператором, гордо выдержав укоризненно-тревожный взгляд мужа, летит Зина Короткова. Техников и дополнительный БК уже отправили непосредственно в тыл атакующей части. Так что, даже если и истратится весь боезапас, надолго пехота без поддержки не останется. В идеале вообще не должна остаться, потому как работать предстояло волнами. Сначала отрабатывает одна тройка, уходит на перезарядку и в дело вступает вторая тройка. Как получится на самом деле, покажет только бой. Тактику такую хоть и обсуждали давно, но впервые использовать решили только сейчас. Ну и первой, наиболее защищенной броней тройке, давить румынскую ПВО, если таковая будет. Воздушное прикрытие за группой Василия Сталина, который после своего первого ордена просто пылал энтузиазмом и рвался в небо.
— Все Вася, — Сашка хлопнул Василия по плечу, — давай к своим, задачу ты знаешь, ни одна зараза подобраться с воздуха к нам не должна. ПВО противника не ваша забота, тут мы сами. И Вася, — Сашка строго посмотрел на Сталина, — прошу, не зарывайся.
Василий, было, вспыхнул, но, тут же успокоившись, кивнул.
— Все нормально будет, Сань, — он залихватски тряхнул чубом и рванул к истребителям. Хорошо не все машины успели отдать. Иначе пришлось бы запрашивать прикрытие у Климова или привлекать полк Казариновой. А этого делать не хотелось по одной простой причине, что истребители Василия, что вертолетчики уже слетались, сработались друг с другом. Но в мыслях Сашка себе заметочку оставил. Надо и остальные полки натаскивать на боевое прикрытие вертолетов. Авиагруппа Сталина отдельное подразделение, временно приданное корпусу, и в любой момент их могут забрать. Хотя, что-то подсказывает, что вместе они надолго. По крайней мере, до конца Крымской операции. Сашка оглядел аэродром и наткнулся взглядом на щуплую девичью фигуру в технической спецовке, которая, оскальзываясь на жухлой траве, тащила за собой тележку для транспортировки боеприпасов с уложенными аккуратным рядком ФАБ-50. Нет, на дольше. Почему-то вспомнилась присказка Дарьи Ильиничны, которую она частенько повторяла себе под нос, когда думала, что ее не слышат дети: «Ох, грехи мои тяжкие».