Эльфогеддон (СИ)

— Где-то я это уже слышал, — почесал Дамиан голову, — но ты не ответила на вопрос. 
— Нет. Вообще, я с детства хотела поступить в Астарим на исторический факультет, но мне не хватило баллов. Поэтому я пошла на психологический здесь, в Берсте. На втором курсе к нам в город приехал настоятель Водоправ. Тогда просто Мордред Водоправ. Из интереса я пришла к нему на вечернюю проповедь. В первую очередь потому что там обещали бесплатный кофе. Так постепенно я прониклась его идеями и приняла путь. А на третьем курсе случился день Разрушителя, и Мордред по чистой случайной попал в наш бункер. Что было потом, ты уже знаешь. 
— Вот это совпадение. Я как раз учился на историческом, на первом курсе. До Катаклизма. Хотя хотел идти в военную академию. Мой отец сражался в Войне Эпохи. 
— А мой остался на пятом уровне бункера вместе с мамой. 
— Сочувствую. 
— Спасибо. Но это было давно, я смирилась с потерей. Нужно жить дальше и двигаться вперёд, именно этого хочет от нас Творец. Нельзя зацикливаться на былом. 
Дамиан собирался что-то ответить, но Руби схватила его за руку и потащила куда-то за собой. 
— Скорее! Не думаю, что ты видел такое! 
Девушка перешла на бег, так и не отпустив руку, и Дамиан следом за ней. Они оказались у жилого пятиэтажного здания, двери в котором были выбиты, а проход увеличен в два раза по высоте и ширине. У дома уже стояло несколько человек и гномов. Хорс обратил внимание, что примерно каждый пятый носил белую мантию. 
— Что тут происходит? 
— Мунбл. Он выступал в цирке. Во время того, что ты назвал Катаклизмом, он остался совсем один. Я не знаю, что ему пришлось пережить, но теперь он боится абсолютно всего. Настоятелю пришлось долго работать с ним, чтобы хоть как-то заново социализировать. Что изначально было непросто. Сейчас ты поймёшь, видимо, его уговорили выйти на праздник. 
Из дома раздалось рычание, и что-то ударило по полу, так громко, что эхо прозвучало по всем этажам. Потом ещё раз. Потом из здания вышел Мордред собственной персоной, но смотрел он не на собравшихся, а на проход, и шёл спиной назад, руками словно приманивая кого-то к себе. 
— Ну же, не бойся, мы же обо всё договорились. Давай, дружок. Покажись Творцу. 
— То-о-о-орцу-у-у-у-у! — раскатисто прозвучал будто бы звериный голос, а в проходе показался самый настоящий огр. Великан, ростом под четыре метра, с руками и ногами, по обхвату давшими бы фору деревьям. Кожа была практически белой, в синих полосках-венах. Его лоб украшал толстый рог, что делало лицо с массивной вытянутой вперёд челюстью напоминающим носорога. Из одежды на огре была лишь набедренная повязка, служившая некогда наволочкой для двуспальной кровати. 
— Молодец! Давай, смелее! — подбадривал гиганта Мордред. 
— Па-а-апа-а-а! — зарычал тот и, сильно косолапя, пошёл в сторону гнома. 
— Огр? — Дамиан повернулся к Руби. — Говорящий на ланге огр, считающий гнома своим отцом? Серьёзно? 
— Не просто говорящий огр. Его зовут Мунбл, и он тоже следует пути Творца, — расплылась в улыбке девушка, довольная тем, что смогла удивить. — В какой-то степени. Он тоже будет слушать выступление в честь годовщины. Мунбл очень редко покидает своё убежище, только по особым случаям. И сейчас одно из них. Пойдём, мы тоже не должны пропустить! 
  
Глава 21. Потанцуем?
 
У сцены, на которой уже была установлена звуковая аппаратура, собралось, наверное, всё население «Рассвета». В толпе Дамиан разглядел Хьяго и Фукса, которые вытаращились на приближающегося огра. Хель пока не было видно. На столбе рядом со сценой часы показывали без десяти двенадцать. Раздался звук колокола, оповещающий о скором начале церемонии. 
«Интересно, а Йараллиона в его жутком облике здесь бы тоже приняли?» — подумал Хорс, в очередной раз глядя на Мунбла. — «Может, тоже выделили бы отдельное жильё специально для его долгосрочной медитации. А потом, когда бы он пришёл в себя, начали агитировать принять этот их путь Творца. Я бы посмотрел на элливейро-ведомого». 
 
В поле зрения наконец попала Хель. Она шла со стороны столовой-ресторана, ведя под руку Уну нар-Шихху, известную здесь как матушка Уна. Выглядели они как внучка с бабушкой. Обе ороконеру были спокойны, но задумчивы. Очевидно, их разговор не был простым, но, как Хель и обещала, обошёлся без оскорблений и, тем более, рукоприкладства. Дамиан помахал девушке рукой, та кивнула в ответ, давая понять, что увидела. Между ними уже собралось слишком много поселенцев, чтобы добраться друг до друга, поэтому Хорс отвернулся обратно к сцене, на которую уже поднимался Мордред Водоправ. 
Гном в белоснежной мантии опирался на увесистый деревянный посох. Хромоты за ним Дамиан не припоминал, поэтому предположил, что это атрибут не то духовной власти, не то лидера общины. Что, в принципе, здесь было одним и тем же. Мордред прислонил пять растопыренных пальцев ко лбу, приветствуя собравшихся. Толпа ответила таким же жестом и дружным гулом. Хорс почувствовал себя неуютно, стоя в одиночестве с опущенными руками и поспешил повторить религиозный символ, чтобы не выделяться. 
— Приветствую вас всех, мои дорогие друзья, идущие вместе со мной по пути, указанным Творцом, — начал свою речь Мордред. — Гонимы были, гонимы остаёмся. С гордо поднятой головой принимаем невзгоды. Веди нас, Творец, к мирам счастья и спокойствия, и да славится твой лик. 
Толпа хором повторила мантру. Дамиан понял, что ещё никогда не видел столько культистов в одном месте. Он украдкой посмотрел на стоящую рядом с ним Руби, ловящую каждое слово своего лидера. «Ну хорошо, не культистов, верующих». Всё это единение загадочным образом воодушевляло. Даже огр Мунбл пытался выговорить необходимые слова. Получалось не очень хорошо, но одни только старания многого стоили. Некоторые считали огров, как и гарпий, полуразумными, кто-то и вовсе относил их чуть ли не к царству животных. Но один только этот четырёхметровый индивид перечёркивал подобные нелепые гипотезы. 
Мордред, дождавшись, когда толпа смолкнет, продолжил: 
— Вы все знаете, что я не приверженец долгих и пустых речей. Поэтому буду говорить кратко и по делу. Как известно, сегодня прошёл ровно год с того момента, как свет Творца вывел нас на обезображенную поверхность из разрушенного бункера. Тогда был заложен первый кирпич в фундамент «Рассвета». Конечно же, образно, ведь это и так был наш город, в котором некоторые из нас жили десятилетиями. Разрушитель предпринял попытку вторжения в этот мир, но всё, на что у него хватило сил — это лишь небольшое испытание для Ведомого Творцом. И я верю в то, что, если бы не наши молитвы, всё было бы намного хуже. Мы продолжим молиться. Мы не сойдём с пути. Не было ничего, с чем бы мы ещё не справились. Вы согласны? 
— Да! — заорала толпа. 
— Нет ничего, к чему мы бы не были готовы! Вы согласны? 
— Да!!! — раздался рёв на всей центральной площади. 
— Мы выстоим и не склоним голову! Во славу Творца! 
— Во славу Творца! — повторили за гномом все присутствующие, включая четырёх новичков, заразившихся массовым ликованием. Дамиану вспомнился «родной» тридцать восьмой бункер, в котором он провёл больше года. Подобным единством там даже и не пахло. Каждый сам за себя. Банды, шайки, своры, считающие себя лучше и выше других. Расистские замашки. Споры работяг с инженерами, инженеров с начальством, начальства с работягами. 
— Ещё минуту внимания! — попросил Мордред со сцены. — Сегодня, в честь этого великого дня, я… 
Перебивая настоятеля, три раза звонко прозвучал колокол. Дамиан повернулся к Руби. 
 
— Что это значит? Что случилось? 
— Нас атакуют… 
Колокол ударил ещё два раза, после небольшой паузы — один. 
— Юго-восточная стена! — прокричал Мордред со сцены. — Ополчению занять оборону! Берт, Бруно, уведите Мунбла! Курт, на башню! Всем по местам! Полная готовность! 
— Мы можем помочь! — Дамиан попытался привлечь внимание мисс Найт, но та смотрела на сцену, словно ожидая услышать от настоятеля и своё имя. — Эй, ты здесь?