Эльфогеддон (СИ)
Судя по отблескам за тучами, солнце уже почти закатилось за линию горизонта. Хорс не был однозначно убеждён, что заночевать в городе было бы безопаснее, чем на равнинах Вестхальта, но доверился мнению более опытных в выживании на поверхности товарищей. Хьяго, уверенно идущий впереди, вопреки тому, как он сблизился с Хель, не вызывал у Дамиана каких-либо негативных эмоций. Тем более что тролль сам не предпринимал каких-либо активных действий по отношению к ороконеру. Он просто наслаждался жизнью, такой, какая она стала, несмотря ни на что. Будто бы все катаклизмы, ужасы и невзгоды были только досадными недоразумениями, неспособными вывести Ир'Хьяго Пеллетино Крезейда Антрачокко из себя. Такой жизнерадостности можно было только позавидовать.
Вот и сейчас красноволосый шёл твёрдой походкой, напевая что-то под нос. Дамиан не стал вслушиваться, а вместо этого сам негромко затянул ещё одну песню из репертуара «графов» — «Низвержение». Достаточно мрачный трек из последнего концептуального альбома, в котором можно было отследить некоторое влияние учений культа Хранителей Солнца, что, впрочем, никак не сказывалось на музыке. К радости Дамиана Хель подхватила на припеве. Финальный куплет, написанный в форме диалога, они даже пропели по ролям.
Пока Хорс обдумывал следующую песню, в темноте проявились очертания города. Берст встречал путников невысокими, по сравнению с Астаримом, постройками. Хьяго затих, и Дамиан последовал его примеру.
— Вот сейчас осторожно. Без шуток, — максимально серьёзно сказал тролль и взял в руки свой дробовик. — Насколько я помню по карте, все большие магазины находятся типа в центре.
— И этот проспект ведёт прямо туда, — добавил Хорс.
— А ещё там есть гостиница. Думаю, сегодня найдётся пару типа свободных номеров для уставших бродяг. А новый дизель предлагаю поискать уже завтра. Даже я типа спать хочу.
Возражений не было. Как и каких-либо препятствий на первой половине пути, пока вдалеке не показалась десятиметровая стена, перекрывающая весь широкий проспект. Команда даже не успела переглянуться, как с вышки, установленной ещё на два метра выше стены, ударил яркий луч прожектора.
— Стоять там, где стоите! — раздался усиленный громкоговорителем голос. — Вы на прицеле, и наши снайперы соскучились по практике.
— Мы… — хотел было представиться Дамиан, но ему не дали.
— Эй, Ральф! Смотри, у нас тут целый анекдот в гости пожаловал, ха!
— Охренеть, и впрямь. Заходят человек, орчиха, тролль и гоблин в бар… — прозвучал второй голос, чуть пониже.
— Я ороконеру! — крикнула Хель.
— Шмаконеру! — насмешливо донеслось с вышки. — Я вам слова пока не давал. Ральф, что думаешь? Дадим им что-нибудь сказать?
— Слушай, Йохан, я бы их даже впустил, только ради того, чтобы услышать, как такая пёстрая компашка собралась вместе. Да и ты знаешь, Морда не обрадуется, если мы просто расстреляем их тут на пороге.
— Мордред не обрадуется, если узнает, что ты назвал его Мордой. Ладно. Эй, там! Подходите ближе, но не переступайте жёлтую полосу на асфальте. И уберите оружие, чёрт бы вас побрал!
Хьяго первым сделал шаг вперёд, огляделся по сторонам, убедился, что никто пока что не собирается стрелять в него, и гордо продефилировал к широкой полоске, расположенной в полусотне метрах от импровизированных ворот. Остальные последовали за ним.
— Что дальше? — громко спросил тролль.
Ворота открылись и из них вышел невысокий мужчина с рыжими волосами, стриженными под горшок. Оружия у него при себе не было. Он откашлялся, задумался, поправил воротник рубашки и заговорил:
— Ну здравствуйте. Меня зовут Ральф Брик, и вы стоите у врат общины «Рассвет». Советую не делать резких движений. Мой брат Йохан немного нервный, он стоит на страже уже пятый день подряд. Что привело вас в Берст? — было видно, что слова, произносимые им, звучат будто заученные наизусть.
— На самом деле нас сюда привело в первую очередь желание поспать под крышей. Мы из Астарима, — ответила за всех Хель.
— По закону, установленному Мордредом Водоправом, нашим лидером, мы не можем отказать путникам, ищущим ночлега. Ох, как же там… Неважно. Ненавижу этот официоз. Короче, идите за мной. Оружие сдайте на входе.
— Но… — запротестовала было Хель.
— Всё в порядке, — неожиданно сказал Хьяго. — Я знаю, кто такой этот Мордред. Слышал про него в нашей общине в Эйбри. Гном. Культист. Верит типа в Творца. За что был изгнан из Золотой Коммуны. И про эту общину тоже слышал, только не знал, что она в Берсте, мне казалось, что она где-то типа в анклаве Лин. Тут мы в безопасности, можете расслабиться, — тролль выдал свой фирменный оскал-улыбку.
— Гном-культист? — удивился Дамиан. — Такие реально существуют?
— И скоро вы с ним познакомитесь. Мистер Водоправ встречает всех новичков в общине, но сейчас он дрыхнет, — сказал Ральф и повёл компанию за ворота. Там стоял ещё один человек, двухметровый шкаф с рельефной мускулатурой, которому все по очереди передали оружие. Последней на стол рядом с качком положила три пистолета Хель, с явной неохотой.
Комната, в которую их отвёл Ральф, была совсем рядом со входом. Собственно, комнатой назвать несколько соединённых в ряд контейнеров было тяжело, но в них были самые настоящие кровати. На которых было застелено выглядевшее свежим бельё. Хель присвистнула. Глядя на её светящееся счастьем лицо, Дамиан понял, что из-за отсутствия оружия девушка больше не переживает. Ороконеру сбросила сапоги и с довольным стоном легла на кровать. Хорс почувствовал, как и его самого клонит в сон, а религиозная составляющая жизни в общине больше не смущала и не тревожила. Как мало, оказывается, нужно для счастья! Из последних сил он расшнуровал ботинки и моментально выключился, едва его голова коснулась подушки.
Глава 20. Завтрак у Уны
«Дамиан».
Юноша открыл глаза, пробуждаясь ото сна. Образы, секунду назад бывшие чёткими и понятными, моментально рассыпались на составляющие, среди которых выделялось лишь одно. Зелёный цвет. Дамиан не мог вспомнить, в какой форме тот присутствовал во сне, но с уверенностью мог бы сказать, что его там было много.
Хель тихонько посапывала, сбросив на пол подушку и положив под голову руку. Фукс выдавал храп на вдохе и свист на выдохе. Хьяго лежал на мокром пододеяльнике, а из уголка приоткрытого рта стекала слюна. Свою подушку тролль и вовсе положил под ноги. Все спали. Что могло означать лишь одно.
«Отец».
«Дамиан, слушай меня. Я попытался связаться с тобой сразу же, как только патрульный вертокрыл вернулся на базу, но мои силы ещё не восстановились и времени в обрез. Я знаю, что произошло. Возможно, теперь ты уже не веришь моим словам и даже сомневаешься, что я на самом деле Петер Хорс, твой отец. Но это действительно я. Сынок, я всегда был и буду на твоей стороне. Как мне доказать тебе, чтобы ты поверил? Чтобы ты прислушался ко мне? Давай так. Ты помнишь, что я пообещал купить тебе, если ты сдашь все экзамены? Я прекрасно помню. Личный мотораннер. Никто, кроме нас двоих этого разговора не слышал. Или давай по-другому. Где мы прятались от мамы, когда в детстве играли в прятки? Ты в багажнике, а я на чердаке! Я могу хоть вечность перечислять всё, что было. Но лучше мы повспоминаем это вместе. Патрульные больше не тронут тебя. Они приняли тебя за дикого прядильщика, которые крайне опасны. Но ты мой сын. Вместе мы сделаем этот мир лучше. Я жду тебя, и весь Орден Вечности ждёт. Мы научим тебя управлять твоей силой. Мама и Джеки передают привет. Они тоже соскучились».
Голос, звучавший в голове, смолк, уступая место храпу, сопению и свисту, наполнявшим гостевой контейнер. Дамиан потянулся к своему рюкзаку и нащупал в нём то, что элливейро Йанеллор в записке называл реликтом, и в очередной раз повертел в руках. Куб, сделанный из непонятно какого металла с нанесённой на каждую грань гравировкой. То ли древний забытый язык, то ли просто вязь для украшения. Единственное, в чём Дамиан был уверен, так это в важности этого предмета. Он готов был биться об заклад, что именно ради него эльфы и проникли в бункер. В том, что это была именно спланированная операция, а не позорное пленение, сомнений практически не осталось.