Справедливая гордыня (СИ)

  
Книга седьмая. Справедливая гордыня
   
Пролог
 
Приам Тарлалхудил всегда считал себя правильным эльфом. В отличие от большинства других эльфийских князей, он был прост, прям, скромен в быту и справедлив в своих решениях уже более полутора сотен лет, что занимал свой трон. Конечно, подобному поведению способствовало и то, что их небольшое княжество находилось в диких лесах Хелиса, гранича (условно) лишь с могущественным Шварцтаддом, и не имело рядом никаких эльфийских поселений на разумных для общения расстояниях. Проще говоря, большая часть его знатных собратьев имела бы полное право назвать маленькое княжество Приама лютым захолустьем.
Но простая гордость скромного эльфа, чьи предки заселили этот дикий клочок земли пару тысячелетий назад, говорила Тарлалхудилу, что всё, что не случается — всё к лучшему. Зато его подданные здоровы и бодры, их тела поджары и худы, а их классы соответствуют всем многовековым традициям древнего народа. Они живут в лесу, процветают в нем, шлифуя свои богатые традиции и культуру. Неторопливо, как и подобает настоящим эльфам.
Вот, к примеру сам Приам Тарлалхудил сейчас сидит в своем скромном тронном зале на скромном троне, созданном из живого дерева. Трон, зал, дворец, всё это — одно большое дерево, расположенное в центре княжества. Нет у них тут ни золота, ни серебра, ни прочих мертвых излишеств, свойственных так называемым «цивилизациям» прочих рас. Нету — и не надо. А зачем они нужны? Жить нужно в гармонии с собой, с природой, с народом, с законом что внутри нас…
— Отец!! — двери зала с грохотом распахнулись, заставляя высокочтимого князя, погрязшего в благостных рассуждениях, испуганно икнуть и поджать ноги. 
— Корбалол…, — пробурчал корящий себя за испуг князь, вновь принимая приличествующую повелителю позу, — Сколько раз я тебе говорил не вламываться в главный зал, как в таверну?
Младший из сыновей Приама был главным возмутителем спокойствия в княжестве. Мелкий сорокалетний негодник потратил около пяти лет, но разыскал в великом лесном поселении всех хулиганов и башибузуков, сколотил из них шайку, прозванную «Братством перемен», а теперь то и дело смущал подданных, двор, да и самого князя своими нелепыми выходками и придумками. То он носится с идеей воздушного порта для драконов (как будто им, эльфам, нужно с кем-либо общаться или торговать!), то пытается ввести моду на одежду как у городских эльфов Уллады, то варит это ужасное пиво, от которого чуть не сдохли его, Приама, лучшие единороги…
И вот, теперь, посмотрите на этого сопляка! Вломился к своему правителю во главе всей ватаги своих дурных друзей! Позорище! А хуже всего, что уже тридцать лет является несмываемым пятном на чести Приама — это класс сына! Надо же, «оружейник»! Не «маг», не благородный «призывающий», не «повелитель погоды», не, на самый худой из всех концов леса, «мечник»! «Оружейник»!
— Отец!! — вновь пронзительно возопил негодный отпрыск. Весь растрепанный, волосы в беспорядке, вместо аристократичной бледности нездоровый румянец. Да и дружки в точно таком же виде.
— Хватит! — прогремел Приам, величественно вставая с трона, — Явился в неподобающем виде! Без поклона! Без дозволения говорить! Это была последняя капля! Всё, сын, я лишаю тебя всяческих прав на наследование! Мы с твоей мат…
— Что? Наследование? — непонимающе моргнул подходящий к трону юноша, — Да зачем оно мне? У меня от него брат умер!
От такого пассажа князь аж подавился воздухом. Он посмел! Этот негодник посмел… ооо! Освященный тысячелетиями обычай борьбы за престол среди наследников этому… этому… просто пустой звук!
 
— Ты…, — с трудом промолвил венценосный эльф, каменея лицом и играя желваками.
Но был хамски перебит.
— Папа, прости, но дело не терпит отлагательств! — эмоционально заявил юный негодный Корбалол, — Освободи трон, пожалуйста! Мы пришли тебя свергнуть!
А затем, зная, что отец привык размышлять над неожиданными событиями часами, юный эльф попросту достал из инвентаря дробовик, внушительно передернув помповым затвором. Лязг поганого огнестрельного оружия оказался сигналом для всей шайки сына, тут же ощетинившейся оружием. Шансов у князя не было.
— Стража! — слабым голосом крикнул Приам, сжимая сухие кулаки.
— Пааап, — почти обиженно протянул его сын, наставляя на родного батю дробовик, — Ну ты же знаешь, что Шарсиил и Цулинсул сейчас доят своих единорогов? Какая стража? Давай, свергайся уже, у нас куча дел!
— Так… нельзя! — прохрипел князь, обессиленно падая на трон и сверля своего подлого, гадкого и коварного потомка ошалевшим взглядом, — Это против всех правил! Ты будешь негодным владыкой! Погубишь всех нас!
— Не буду, не буду, скидывай корону, папа, — ухмыльнулся Корбалол, вызывая ободряющие крики своих приспешников, — Не будет никаких князей! Пришла пора передать власть в руки народа! Не доводи до греха! Эй, ты чего? Паап! Ты чего?!! Врача! Целителя! Медика!!
Вот так, под дулом эльфийского дробовика, и произошел быстрый, решительный и очень знаковый для мира переворот общественного строя в небольшом, всего на 10 тысяч голов, эльфийском поселении, граничащем с Шварцтаддом, вовсю сейчас разделяющимся на три страны с социально-демократическим устройством. Великое княжество Ауломблайдвеиль под руководством (бывшим!) князя Приама Тарлалхудила, стало первой ласточкой будущих перемен в многострадальном мире Фиол.
Это было только начало. Недавно распространившиеся по миру изображения и записи о великом конфузе одного весьма в прошлом высокопоставленного аристократа, застигнутого несчастьем на крыше здания, где благородный делился своей мудростью с низкорожденными, сопровождались набором манифестов и призывов, чьим предназначением отправители лишь хотели объяснить своим добрым слушателям, читателям и зрителям некоторые нюансы произошедшего конфуза.
Однако… всё как-то сразу покатилось ко всем демонам.
Народ, простые труженики полей и холмов, фабричные рабочие, пекари и швеи, ювелиры и куртизанки, все внезапно стали задаваться одним вопросом:
— А не из-за аристократов ли такая фигня в последнее время творится?
А затем, еще и ответом:
— Почему бы не попробовать жить без этих самодовольных вельмож, если у Шварцтадда всё получается?
Трудовые руки брались за вилы, кирпичи, мотыги и кошельки. Серпы и молоты натачивались. В кабаках речи шли только о революции, о том, как зажрались аристократы и на сколько во всем виноват уже навязший у всех на зубах Герой Мач Крайм. С мест вставали поддатые ораторы, пьющие с бандитами и горожанами, в сердцах и задницах юнцов, жаждущих действий, начинала пылать неукротимая энергия юности, а старые опытные мошенники уже вовсю тратили канис, закупая хорошо хранящееся продовольствие, спички и соль.
Мир Фиол на этот раз ожидало не потрясение, а самая настоящая лихорадка.
  
Глава 1
 
Просыпаться, когда тебе отлежали вообще всё — то еще приключение. Рука, нога, да хоть половину тела, это всё фигня полная, а вот когда ты весь онемевший, как плюшевая игрушка, то это совсем другие дела. Ведь просто нет ни одного органа, по которому можно осуществить проверку ущерба всех систем! …даже голову кто-то мелкий обнял, свернувшись вокруг неё калачиком. И нагрел.