Веятари (СИ)

— А зачем они наращивают плоть, если это их ослабляет? — я вспомнил наш первый заказ, и каким огромным был тот телар.
— Ох, Лиар, это же очевидно. Чем больше тела — тем сильнее якорь, удерживающий их в нашем мире. И тем сложнее его уничтожить. Добыча сопротивляется, наносит повреждения, раны закрываются дополнительной плотью — идет увеличение тела. А если нет сопротивления, то и не за чем расти. Они ведь чуют, что не смогут вернуться в родной мир, поэтому цепляются за возможность продолжать жить здесь.
В голосе Лиссы мне почудилась снисходительность, и я рассердился. Конечно же, все атари изучают телар, их происхождение и классы. Но эта часть обучения проводится в раннем детстве, а эти сведения — чистая теория, которая не особо влияет на шансы победить телара. Так что я благополучно их забыл. За что едва не поплатился жизнью. Но с другой стороны — зачем хранить в памяти всю информацию, если встреча с подобным теларом почти невозможна?
Прикормленный телар, который никогда не охотился — да мне бы никогда в голову не пришло, что подобное возможно!
— Не обязательно говорить мне общеизвестные вещи таким тоном, будто это невесть что сокровенное, — желчно ответил я.
Я был несправедлив — то, о чем говорила Лисса, для меня прозвучало новостью. Но в гневе я плохо себя контролирую, а безродную девчонку, смеющую демонстрировать превосходство в знаниях при отсутствии образования, так и хочется поставить на место. В глубине души я понимал, что это неправильно, но не смог совладать с чувствами. Примитивная ловушка, в которую мы попали; коварство людей, которых мы собирались защитить; телар, оказавшийся сильнее, чем выглядел — снисходительный тон веятэ просто стал последней каплей.
Я ожидал гнева, но Лисса в очередной раз обманула мои ожидания, покладисто откликнувшись:
— Извини. Я иногда забываю, что ты вообще-то атари.
— Забываешь?! Что, и сейчас? — я не сдержал иронию.
Учитывая, что она прямо сейчас занималась уничтожением телара с помощью силы моего источника, ирония была вполне уместна.
— Я просто концентрируюсь на других вещах, — беззлобно ответила Лисса.
Мысленно я сердито цокнул, но больше ничего не сказал. Плохая тактика — выводить из себя веятэ во время сражения. И до меня это наконец-то дошло. Хорошо, что Лисса не обидчива и просто пропустила мою желчь мимо ушей. Но у любого терпения есть предел, и искать его сейчас точно не стоит.
Увы, вспыльчивость была моим главным недостатком, на борьбу с которым я потратил немало сил. И мне даже казалось, я с ним справился, но эта веятэ плохо на меня влияла. С Сеши в этом плане было проще, она злилась, а потому мне приходилось уделять самоконтролю больше сил. С Лиссой же я расслабился. Конечно, с одной стороны, это очень комфортно, когда на тебя никто не повышает голос, но с другой — перестаешь сдерживаться. А для атари это неприемлемо.
Ведь когда я обзаведусь другой веятэ, мне снова потребуется жесткий самоконтроль.
Телар с негромким хлопком свернулся в сферу, и Лисса, отключаясь от источника, смахнула пот со лба:
— Уф, прямо ювелирная работа. С первым заказом меньше устала, — она улыбнулась.
— Этот телар оказался сложнее? — несмотря на силу телара, я удивился.
Да, он первым же ударом сбил меня с ног, едва не убив, но Лиссе вроде как ничто не угрожало.
— Если бы он успел сообразить, что я делаю, мне бы не поздоровилось, — призналась она. — Он бил исключительно магией, а она у него сильна… была. Так что пришлось повозиться, чтобы убрать его, не привлекая внимания.
— Могла бы встать за моей спиной, — я пожал плечами.
Как это делают все нормальные веятэ, добавил я мысленно.
— И лишиться мобильности? Одно-два полноценных попадания — и он бы сосредоточился на мне, как бы ты его не отвлекал. А чтобы его уничтожить, пары попаданий недостаточно. И мне не удалось бы защищаться так же эффективно, как тебе.
— Да ты просто гений тактики, — я не сдержал усмешку. — За пару мгновений все просчитала?
— Лиар, — она нахмурилась. — Ты перегибаешь палку. Тебе мало того, что ты попытался начать ссору прямо на арене? Решил, раз я промолчала, то можешь продолжать в том же духе?
 
Она не повышала голос, но я почувствовал себя ребенком, которого отчитали за нерадивость. И ведь она была права, я не должен говорить с веятэ в таком тоне. Даже если она — безродная девчонка без образования… Впрочем, я должен признать — как веятэ она на голову выше благородной образованной Сешаи. С той мы никогда бы не справились с такими теларами.
— Извини, — я признал свою неправоту. — Я… я просто и впрямь удивлен. Такой телар попадается мне впервые, и то, как быстро ты сообразила…
— Тебя это удивляет, потому что ты считаешь меня глупой? — осведомилась Лисса прохладно.
— Нет! — я запротестовал. — Но… каков шанс встретить гения в лице безродной?
Я осекся, ожидая вспышки гнева. На этот раз я вовсе не желал уязвить девушку, лишь сказал то, что думал. Но прозвучало оскорбительно, хотя такого смысла я не вкладывал.
— Я не гений, — Лисса поморщилась. — Но я действительно готовилась к этой работе. Изучала все, что касается телар, стратегии веятэ, тактики сражений. И в целом я девушка сообразительная, поэтому твой тон совершенно неуместен.
— Но ведь ты думала, что не станешь веятэ? За три года ничего не забылось? — мне стало любопытно.
— Я освежила информацию, — Лисса смешно сморщила нос, будто изображая высокомерие, и тут же улыбнулась: — Но у меня преимущество — я не рулю возкой. Так что времени у меня побольше, чем у тебя.
Я улыбнулся в ответ, а сам с досадой подумал, что так и не добрался до тех книг, которые она мне посоветовала. Хотя возможность была. Может, там и впрямь изложена какая-то мудрость? Чем еще объяснить силу Лиссы?
— Так, что теперь будем делать? — сменил я тему на куда более животрепещущую.
Веятэ поскучнела. Да, мы избавились от смертельной угрозы в лице телара, но жители деревни, обрекшие на смерть нас — и многих других до нас — оставались проблемой. Конечно, преступники — это не забота веятэ, но как уйти, ведь преступления продолжатся. Телар был удобным, но наверняка не единственным орудием.
— Сообщим властям, — вздохнула она. — Пусть разбираются. Собирать доказательства — не наша забота. Главное, уйти отсюда без потерь.
И с этим могли возникнуть сложности. Сила веятэ используется только против телар. И вдвоем, даже если Лисса действительно мастер шайнского боя, с толпой людей, желающих нас убить, нам не справиться. А убить нас точно захотят, просто чтобы себя обезопасить. Можно попробовать сбежать скрыто, но это сработает, только если местные не проверяют свою ловушку. Но я бы не стал на это рассчитывать. Эти люди — явно очень предусмотрительные, раз до сих пор не попались.
— А почему ты вообще позволила им заманить себя в ловушку? — озвучил я вопрос, который давно вертелся у меня на языке. — В пище мог быть яд, а не сонное зелье.
— Потому что иначе мы бы никогда не нашли телара, — пожала она плечами. — А так — нас к нему доставили. А яд… Это страховка, на случай, если блюда перепутают. Да и телара, чтобы он не выбрался на поверхность, надо кормить, а эти твари мертвыми не питаются.
— Использовать телара против людей… — меня передернуло. — Мерзость какая.
— Они обменяли человечность на возможность хорошо жить, — задумчиво откликнулась Лисса. — Не моу винить их в этом.
— По-твоему, аристократы бесчеловечны? — я возмутился.
Лисса посмотрела на меня очень выразительно, но вместо ответа прозвучало:
— Идем отсюда.
Я сердито засопел, но усилием воли заставил себя промолчать. Да кто она такая, эта безродная девчонка, чтобы обвинять нас в бесчеловечности? Мы не преступники, мы — цвет Империи! Мы стоим на страже мира… ладно, не все аристократы — атари, но и бесталанные моу служат Империи!
Я громко топал за Лиссой, хотя бы так стараясь продемонстрировать свое отношение к глупому ее обвинению. А в голове невольно крутились последние несколько дней моей жизни. Нищие деревни, где ничего не слышали о прогрессе; телары, беспрепятственно пожирающие людей потому, что за их уничтожение мало платят; талантливая веятэ, от которой отказались атари только потому, что ее фамилия идет без приставки «моу»… Когда — и почему? — это началось? С каких пор собственное благополучие для аристократов стало важнее жизни простых людей? Тех, кто обеспечивает нам комфорт — и лишенных всего? Это ведь неправильно. Никто не должен страдать лишь потому, что родился не в той семье. Почему до этого никому нет дела? Ведь при желании аристократы могут создать для простых людей нормальные условия жизни. Просто не хотят.