Звездная дверь (СИ)
Фил отрицательно качнул головой:
— Совсем не характерно. Он из тех людей, знаете, — сигарета в его руке прочертила алым кончиком витиеватый след в воздухе, — у которых есть привычки.
Последнее слово он выделил особенно, и я кивнула:
— Значит, мистер Сонг — обязательная личность. У вас есть сведения о том, куда он направился?
По лицу Гилмура скользнула тень досады:
— Увы, нет. Я был посвящён не во все дела Эндрю. Точнее, от некоторых мне было недвусмысленно велено держаться подальше, — он криво усмехнулся.
— Понимаю, — я помолчала какое-то время, борясь с желанием начать курить нервно и быстро — слишком хороший табак, чтобы его так растрачивать. — Скажите, а вы не видели здесь такого странного типа?..
Я в общих чертах описала того здорового бородача и несколько ободрилась, когда Филипп утвердительно кивнул:
— Да, он захаживает сюда иногда. Что-то приносит мистеру Сонгу — я не знаю, что. Они говорят в кабинете, — он ткнул большим пальцем в сторону двери, располагающейся справа от входа, над которой висела табличка «Э. Сонг. Юрисконсульт».
Крайне соблазнительный жест, между прочим. Очень хотелось мне оказаться в том кабинете вот прямо сейчас.
— Понятно, — усилием воли я заставила себя вновь посмотреть на Гилмура и успела поймать лёгкую однобокую ухмылку.
«Ах ты скотина…»
— Что ж, в таком случае — стандартный вопрос, Фил, — я докурила и воспользовалась пепельницей по назначению, погасив о её дно окурок. — Кто-нибудь угрожал мистеру Сонгу в последнее время и в целом?
— Разумеется, — негромко фыркнул он. — Клиенты иногда бывают недовольны и любят потрясти звучными именами, грозя разрушить дело Эндрю, но, уверяю вас, «Сонг и сыновья» переживут не одно такое потрясение.
— Почему? — признаться, я несколько опешила от такой отповеди.
— Потому что количество благодарных клиентов, обязанных Сонгу своим благополучием и благосостоянием — сильно выше, чем разочарованных, — Фил пожал плечами.
— Не нужно «много», Фил, — погрозила я пальцем, давая понять, что ловить меня на таком глупо. — Достаточно одного, но хорошо замотивированного.
— В таком случае — нет, мадам детектив, — мужчина невозмутимо посмотрел на меня. — Ему никто не угрожал в последнее время.
Я раздражённо поджала губы, отвернувшись от него, и снова окинув взглядом помещение.
— А работники? Может, у него были с кем-то особые отношения?
— В этом курятнике? — непочтительно фыркнул Гилмур. — Нет.
— На стороне? — предположила я.
— Нет, насколько мне известно, — вновь отрицательное мотание головой.
Да что ты будешь делать!
Я вновь посмотрела на кабинет, а затем придала лицу скорбно-разочарованное выражение:
— Что ж… Досадно, но объяснимо. Полагаю, больше информации я могла бы найти среди личных вещей мистер Сонга — миссис Сонг сказала, что он здесь практически жил, — но… — я печально развела руками.
— Но у вас нет ордера… А даже если бы и был — вам бы он не помог, — с толикой лёгкого превосходства закончил мою фразу Гилмур.
— Вы правы, Фил, — отведя взгляд в сторону, я в задумчивости побарабанила пальцами по столешнице. — Выходит, стоит обратиться в полицию, нагнать сюда «значков» с соответствующими полномочиями…
Искоса я отметила, как мужчина скривился, словно от зубной боли, и довольно усмехнулась:
— Но можно это решить и полюбовно. Да, Фил?
Тот сощурился, беззвучно пожевав губами, словно проглотил ругательство, но в глазах его мелькнуло нечто, похожее на уважение.
— Ладно. Но, без обид, детектив — под моим надзором. Идёт? — спросил он, подбросил ручку и ловко её поймав, вернул в стаканчик с писчими принадлежностями. — У вас есть примерно час, прежде чем мне придётся закрыть контору и отбыть… по делам.
«Ха! Выкуси!»
— Разумеется, — я кивнула с достоинством, и любезным жестом указала на дверь. — После вас.
Филипп пробормотал что-то подозрительное похожее на «шельма!», но слишком тихо, чтобы на это имело смысл реагировать. После чего вытащил из кармана кольцо с единственным ключом, и, наконец-то, впустил меня внутрь кабинета Сонга.
За дверью с большим молочно-мутным стеклом расположилась комната, едва уступающая по размеру «рабочему» пространству.
Тон кабинету задавал огромный деревянный стол того типа, который любили многие бизнесмены, пытающиеся казаться очень важными и очень состоятельными. Этот факт был весьма двояким: с одной стороны он мог характеризовать самого Сонга, а с другой — лишь его желание соответствовать ожиданиям клиентуры. За столом громоздилось тяжелое кожаное кресло, роскошное, если не считать нескольких неявных потертостей тут и там и ненавязчивого чехла на сиденье. За спинкой кресла располагалось окно, закрытое плотными портьерами. По расположению дома было понятно, что окно это выходит в переулок, заметно менее презентабельный, чем улица, и толку от него немного — разве что использовать его, как запасной выход… Хотя, судя по присохшей в уголках рамы краске, это окно не открывали никогда.
Я прошлась по помещению, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, во многом полагаясь на любимое мной периферическое зрение. Всякие важные мелочи, царапины, оброненные улики и всякие подозрительные тени, как правило, оказывались замечены именно таким образом.
В кабинете так же нашлись сейф, несколько стеллажей красного дерева для книг, между которыми на стене висел календарь на год с множеством пометок красным карандашом, и ряд металлических картотечных шкафов с ящиками, выделявшийся на фоне общей помпезности серой, местами облупившейся на углах, краской.
Остановившись перед календарём, я нахмурилась. Сходу в глаза бросился определённый паттерн отметок, которому явно следовал Сонг: через каждые две недели пятницы и субботы были обведены рамками, но подписей не имели.
Произведя в уме нехитрые вычисления, я поняла, что пропал он как раз-таки в пятницу, седьмого апреля. И этот день, что характерно, также был обрамлён в календаре. А вот суббота — нет.
— Дайте угадаю, — покосилась я в сторону маячившего поодаль Гилмура. — С загородными друзьями Сонг встречался ближе к выходным, да?
— А? — мужчина подошёл поближе, посмотрев мне через плечо, и неожиданно криво усмехнулся. — Ах, это. Да, можно и так сказать.
— Можно? — переспросила я, пристально посмотрев ему в глаза. — А поподробнее?
Филипп помолчал какое-то время, а затем, поморщившись, развёл руками:
— Это график свиданий миссис Сонг с её любовником, Фергюсом.
Я моргнула, в первое мгновение решив, что ослышалась. После этого присмотрелась к Филу внимательнее, чтобы понять — не шутит ли.
— Вы сейчас серьёзно? — уточнила я на всякий случай.
— Абсолютно, мадам детектив, — с каменным лицом кивнул он. — У Сонга есть пунктик на планировании всего — кроме, пожалуй, семьи. И, насколько я понял, обнаружив перемены в отношениях своей супруги и своего друга, он решил ничего не менять. Даже, как видите, организовал им возможность для встреч.
Я помассировала переносицу, этой нехитрой манипуляцией пытаясь уложить в голове новые полученные сведения. Чертовски важные, между прочим, сведения! Кое-что они проясняли, в том числе и в отношении поведения Эбигейл — эти её взгляды и вздохи… Но, увы, вносили они намного больше сумятицы.
— То есть, несколько лет Эндрю Сонг, помимо встреч с клиентами и их представителями, планировал адюльтеры своей жены, — медленно проговорила я, постучав ногтем по одной из «пустых» ячеек.
— Да. Иногда он звонил ей прямо из своего кабинета, говоря, что уезжает к друзьям, и оставался работать на все выходные, зная, что «милая Эбби» тут же наберёт своего ухажёра, и тот прискачет к ним домой, — Фил говорил это всё уже без намёка на улыбку — только с каким-то сдержанным… отвращением?
— Осуждаете? — небрежно поинтересовалась я.
— Есть немного, — спокойно пожал он плечами. — Это не мужское поведение.
С этим я поспорить не могла — тактика, выбранная Сонгом, была, мягко говоря, нестандартной. Почему Сонг, зная об интрижке своей жены, не развёлся? Почему продолжал вести дела с Фергюсом — как ни в чём не бывало?