Куклы для смерти (СИ)
Единственной отдушиной и утешением для Дениса стала Марго — такая неожиданно нежная, чувственная, заботливая, хозяйственная. Возвращаясь домой после очередного облома с версией заказа, Денис слышал ее звонкий смех, веселую болтовню с Лизой, и это отогревало сердце. Ему нравилось, что девчонки подружились и не бились за место в его сердце. Иногда даже дружили «против него». О чем гордо на днях сообщили, де, собираются вытащить «домоседа капитана» на фестиваль.
— Что за фестиваль? — приуныл Денис. С некоторых пор он ненавидел мероприятия, связанные со скоплением людей.
— Ну, ты дремучий, братец! — закатила глаза Лиза. — В последнюю субботу лета будет проходить «Фестиваль песни». Весь город рекламой увешан.
Денис решительно отказывался, тогда девчонки навалились на него обе и сбили с ног и под «пытками» выдрали обещание пойти на праздник.
Да, надо признаться, эта блондинка почти перевернула его жизнь. Внесла какую-то невероятную гармонию и спокойствие.
Но однажды Денис случайно услышал, как Марго говорила с кем-то по телефону, и ему показалось — с Родионом. Денис поймал себя на том, что невольно ревнует Марго к Родиону — а вдруг она к нему вернется? Конечно, он не строил никаких серьезных планов в отношении Марго, но потерять ее ему ой как не хотелось. Марго заметила Дениса, и тут же свернула разговор.
— Тебе звонил Родион? — не удержавшись, спросил Денис.
Марго в ответ рассмеялась. Нет, с Родионом все кончено, она же сказала. Даже машину ему вернула — приходится ездить на метро. Если бы ни это — она вообще бы о нем забыла. Потому что никогда не любила Родиона — он ей был нужен только для карьеры. Ну, не сложилось — и ладно. Зато встретила Дениса…
Ночью, прижимаясь к нему в постели, Марго бормотала, что всегда мечтала встретить такого парня, как Денис — сильного, смелого, умного. И ей так не хочется с ним расставаться… Дениса вдруг забеспокоила эта фраза — зачем им вообще-то расставаться? Разве им плохо вместе?
— Ну, прости, просто я это — глупость брякнула, — стала оправдываться Марго, покрывая поцелуями лицо Дениса.
И, согретый нежностью ее прикосновений, Денис о своем беспокойстве тут же забыл…
* * *До окончания проработки версии заказа оставался последний день. Тарас тактично не напоминал об этом Денису. А Денис лихорадочно прокручивал в голове все те же версии, искал в них какие-то упущенные, незамеченные детали. И все же решил, цепляясь за последнюю надежду, поговорить с Бобом. Может парень что знает, или заметил что-то, о чем не сказал никто другой?
Они встретились в кафе, без свидетелей. Денис заказал пиво — вдруг оно поможет развязать парню язык? Но ничего нового Боб Денису не сообщил. Он свято верил, что Глазунова, действительно, убил грабитель, чтобы поживиться. И очень сожалел, что убийца погиб и не понесет заслуженное наказание. Слегка захмелев, Боб сам заговорил о Неле. Он ругал себя, что чуть не поддался искушению. Девчонка, конечно, хороша, но с ней нельзя просто так… на такой, действительно, надо жениться. А жениться Бобу и погрязать в семейных хлопотах пока не хотелось — рановато вроде. В общем, и тут все сходилось с тем, что говорила Катя.
Денис вернулся домой мрачный — оставалась последняя ночь отпущенного на раскрутку версии времени. Последняя ночь, а он — на нуле. И Марго с Лизой, как назло, не было дома — убежали по ночным магазинам что-то покупать Лизке. Денис глотнул еще пива из холодильника и завалился в постель. Когда Марго с Лизой вернулись, он уже засыпал.
Однако как только Марго осторожно легла рядом, Денис потянулся к ней, и все его тревоги и печали тут же отошли на очень далекий от нежных объятий план.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО
Тарас шел по коридору, здороваясь с сотрудниками. Какой-то неприятный мерный звук застал его еще около лестницы. С каждым шагом, который его приближал к кабинету, звук усиливался.
Войдя в кабинет, он с удивлением увидел Дениса, вбивающего в свежеотремонтированную стену огроменный гвоздь.
— Деня. Если ты решил повеситься, то выбрал не очень подходящее время и не совсем удобное помещение.
Денис мельком взглянул на друга и продолжал с остервенением вбивать гвоздь.
— Дело дрянь. — тихо пробубнил себе под нос Тарас.
В кабинет заглянула Антонина.
— Лавров! Ты себе по башке лучше постучи — ну, нет уже сил это слушать.
Но Денис даже головы не повернул.
Антонина взглянула на Тараса и кивнула на Дениса, вопросительно округлив глаза. Тарас пожал плечами и замахал на Антонину руками, мол, иди, не до тебя.
Антонина прихлопнула дверь.
Денис отошел от стены и стал разглядывать творение рук своих. Затем снял с вешалки свою куртку и повесил на гвоздь. Тарас тоже отошел на пару шагов назад и со знанием дела стал рассматривать куртку.
— Ну, с пивком наверно потянет сей абстракционизм. Чой-то тебя на современное искусство потянуло да еще в стенах родного учреждения? Ты знаешь, что тебе за этот шедевр завхоз сделает?
Денис молча уселся за стол.
— Лавров, мать твою! — взвился Тарас. — Либо говори в чем дело, либо я тебе больше не друг.
— Психологи советуют разгружать голову физическим трудом. — процедил сквозь зубы Денис. — Говорят, помогает.
— Ну и как — помогло?
— Не очень.
— Какие у тебя проблемы, Денисонька? — лилейно пропел Тарас. — Я похлеще любого психолога. Ну, деточка?
— Не паясничай — на кретина похож. — Денис кинул хмурый взгляд на друга. — У меня больше не осталось версий, Тарас. Ни жена, ни друзья, ни детишки — никто не желал смерти Глазунову. Все чисты, как жопа у банщика. А этого быть — не может. Ведь кто-то же позвонил Глазунову.
— Да мало ли кто ему позвонить мог, Денька! Любовница. Звякнула из холла, потрахаться позвала под шумок праздника. А он ее вызов и стер, чтобы жена не увидела.
— У него нет любовницы в пансионате, — тупо проговорил Денис. — Мы два раза опросили — ты забыл? Да и Петрович эту версию еще в первый день выдвинул.
— Если мы её не нашли среди сотрудниц, то это не значит что её нет. Она — молчит, все остальные — не знали. Вот не знали — и всё тут. И не говори, что этого не может быть.
— Согласен. Может. А камера? — занудствовал Денис. — Камера над стойкой администратора? Почему она сломалась именно в этот день? Ни накануне, не за неделю, и именно в день праздника?
— Лавров! Очнись! Мы отдавали её на экспертизу. Механических повреждений нет! Поломка камеры — это одно из тех совпадений, с которыми мы не раз, кстати, сталкивались с тобой в работе. Всё — конец истории. Закрывай дело и сдавай в архив.
— Тоже самое мне сказал двадцать минут назад Протапов.
В ушах Дениса зазвучал чуть хрипловатый от сигарет голос Протапова: «Денис! Ты на календарь смотришь? Сегодня пятница. Глухарь мне в производстве не нужен. Твоя «заказуха» не работает. Хватит с меня проверок. Закрывай дело за недостаточностью улик.
— Но товарищ полковник!
— Все, Лавров! Это приказ.
Денис со злостью закинул молоток в ящик стола.
— Аа-а-а-а, вот ты чего завелся, — в раз успокоился Тарас. — Ну, так прав полковник. Он тебе неделю отмерил — неделя прошла. И нечего стены в кабинете портить.
— Да пошел ты! — взвился Денис и выскочил из кабинета.
— Вы посмотрите, как завелся-то? — удивленно протянул Тарас, глядя на захлопнувшуюся дверь. — Не-е-е, тут явно что-то ещё…
И Тарас был прав.
Денис Лавров злился. Злился страшно. Конечно, он понимал, что сломанная камера могла быть совпадением. И роковой для Глазунова звонок на телефон, вполне возможно был никак не связан с убийством. Версия Тараса не лишена смысла. И любовница быть могла, отчего нет? Позвонила, вызвала. Глазунов сообщение стер. Возможно, даже любовь сотворили по-быстрому где-нибудь в подсобке, после чего он поднялся в свой номер освежиться, где и встретил свою смерть. Девочка, узнав о грабителе и убийстве, решила не впутываться и просто промолчала.