Зерг по имени Маша (СИ)

– Давай проверим, кто из нас это делает дольше.
Саша продержалась пятнадцать минут, Маша могла задержать дыхание на сорок. Поэтому в веспеновый туман она подругу не пустила, слишком опасно. Всего-то надо вытащить труп трутня из тумана. Ну и может разлившийся веспен жвалом всосать. Правда, видимость на расстоянии вытянутой руки и на площади в сорок квадратных метров, трутня ещё надо найти.
– Хей! Госпожа, демоны с этим веспеном. Это опасно.
– Япошка, клоп ты мой заботливый. Там больше трёхсот норм веспена. Это подарок для Кристины и Саши. Чтобы они могли развиваться и становиться сильнее. Без веспена они не совершат сложных мутаций и останутся слабыми.
– Тогда разрешите мы пойдём вместо Вас.
– И что вы там будете делать своими клешнями? Веспен в пузырях приклеен к трутню. Вместе с тушей вес будет около полтонны. Вы что, как в сказке про репку, возьмётесь за хвосты и потянете на себя? Не мели чепухи. Ладно, я пошла, пожелайте мне удачи.
– Великая …
– Не волнуйся, тут делов на пять минут, зашла, нашла и вышла. Всем ждать меня здесь, в туман не ходить. – отдала последние распоряжения Маша, глубоко вдохнула и шагнула в туман.
О том, что есть о чём волноваться, Маша поняла, когда прошагала метров сто по прямой и давно уже должна была выйти из зелёного тумана. Но он, зараза такая, всё не кончался и не кончался.
«Вот чёрт. Надо было бросить этот веспен. Посидела, сделала бы новый, не развалилась бы. У БигЖука по любому с харчем теперь всё нормально. Проклятая жадность, как теперь выбраться-то отсюда?» – ругала себя Маша.
– Ну привет, ёжик в тумане. Ещё не увидала лошадь? – спросил крылатый Габриэль, неожиданно вышедший из тумана.
Маша сморщилась. Вот и мультики начались.
«Нет, лошадь не видела. А вот с собачкой уже встретилась.»
– Похоже, не дождётся медведь варенья к чаю.
«Уйди, глюк. Тебе меня не разговорить. Но как же так получилось-то? Я ведь не дышала.»
– Молчишь? Ну и правильно, молчи, а то если вдохнёшь, вообще улетишь. Наверно думаешь «Как так получилось? Ведь не дышала же». Запомни, Маша, некоторые газы впитываются через поверхность кожи и слизистые оболочки.
«Где же ты был с этой мудростью пять минут назад?»
– Так что держись, Маша, один вдох и тебя накроет по настоящему.
«Лучше бы подсказал, куда идти».
– Кстати, тебе сейчас направо. – Дал последний совет ангел, потом взмахнул крыльями и вознёсся в небо.
– Вот почему всё время направо? Ходить налево - оно же гораздо интереснее. – На месте Габриеля материализовался Демон в розовом костюмчике Элтона Джона, только на этот раз на нём стразы появились.
«Вот почему он ко мне всегда приходит в таком образе? Геем он вроде не был. Да и не западала я на него. Так что придание образа Элтона Джона как секс-символа Демону не совсем подходило. Совсем я уже одичала с этими зергами, если у меня такие фантазии!».
– Куда идём мы с Пятачком - большой большой секрет, и не расскажем мы о нём, о нет, и нет, и нет. – пробалаболил этот пижон. – Слушай, Машка, а ты никогда не задумывалась о смысле своей новой жизни?
«Ты мне ещё предложи посмотреть на разного рода дурацкие картинки и спроси, вижу ли я в них бабочку».
– Просто это глупость какая-то со стороны Эдема. Запихивать душу в первом воплощении в какую-то богами забытую вселенную? Первое воплощение - это громадный ресурс, и на то должна быть какая-то причина.
 
«Он прав, но пути богов неисповедимы и не стоит их злить без веской причины. Пока живём, улыбаемся и машем.»
– Слушай, а давай целоваться?
Вот тут Маша не выдержала и споткнулась. Лицо у Демона обладало шармом кирпича.
«Я тебе нос откушу, любовничек!» – подумала Маша и чуть не вдохнула.
Тем временем Демон достал из кармана белёсую помаду совершенно кислотной яркости, которая вступала в дисгармонию с цветом его одежды. Совершенно не смущаясь, Демон накрасил себе губы, потом почмокал ими.
– Ну, я готов.
«Только не ржать. Блин, ПА–МА–ГИ–ТЕ! Я сейчас засмеюсь.»
Вдруг из зелёного тумана выскочила всадница на коне. Из одежды на ней были узоры из краски и символическая набедренная повязка. Не сразу, но Маша узнала Кукушку. Всадница сделала круг вокруг них, раскручивая у себя над головой лассо, а потом заарканила им Демона и пустилась вскачь.
– Я насажу тебя на своё копьё! – кричала Кукушка.
– Нет, сегодня моя очередь! – кричал ей в ответ Демон, и то, что его лицо вспахивает щебень, ему особо не мешало.
«Спасибо тебе, Кукушка. Долго бы я его не выдержала.»
– Знаешь, он мне никогда не нравился. – послышался голос Мефисто.
Маша обернулась на звук и увидела знакомого человека. Её учитель и наставник стоял в привычном образе, одетый в костюм гусара 19 века. У него на лице были пышные усы, что делало его похожим на Бармалея.
– Демон жесток. Где излишняя жестокость, там душевный порок. Нельзя пытать человека и убеждать, что ты действуешь во имя справедливости. Жестокость - она постепенно проникает в тебя. Кто-то рождается с ней, а кто-то ей учится. Демон из вторых. Я наблюдал за ним какое-то время. На войне, чтобы добыть сведения, нужно было пытать солдат и офицеров. Кто-то должен был это делать. Они тянули жребий и сначала он делал это из–за долга, потом из–за опыта, через какое-то время он начал получать от этого удовольствие и не мог без этого жить. Страшное дело, но такие люди часто нужны государству. Палачи, убийцы, пыточных дел мастера, они есть даже в самых сказочных странах эльфов и хоббитов из фэнтезийных миров. Без контроля государства он бы просто стал серийным маньяком–убийцей. Смерть для него была бы избавлением от жестокости, но даже у нас в небесной канцелярии его таланты часто востребованы в оперативной работе.
Она смотрела на него молча. Галюцинации становились всё более правдоподобными. Ей хотелось поддержать разговор, позубоскалить с наставником о коллегах и приятелях. Но она всё ещё помнила, что находится в веспеновом тумане и видит иллюзии, порождаемые её фантазией. Ну по крайней мере, она на это надеялась.
– Что, говорить не можешь? Ну тогда я буду говорить за нас обоих.
Мефисто взял её под локоть и потянул за собой. Маша остолбенела, сейчас она была не зергом, матерью стаи, а обычной девушкой. Находилась в привычном ей образе Марии Орловой. Белая майка с портретом Элвиса Пресли, джинсы с порванными коленками и клетчатая рубашка поверх майки, всё такое привычное. Эту одежду она носила, в той уже забытой жизни. Маша коснулась своей головы. Копна непослушных золотистых волос была на месте.