Предатель. Ты недостоин нас (СИ)

Придется все с нуля покупать. Своих денег у меня нет, у нас всегда был с мужем общий бюджет. Слава настаивал, чтобы я не работала после свадьбы, и я с удовольствием занималась только нашим домом и садом. А теперь я осталась без средств к существованию.
Но ничего, мама моя хоть и сложная, но не зверь же, не выгонит нас на улицу. И Марго поможет с вещами и кроваткой, знаю у нее после пацанов осталась в хорошем состоянии. А я постараюсь вспомнить все, чему меня учили в институте и начать работать удаленно. Я не привередлива, готова на любую работу. В конце концов не я первая, не я последняя. Живут же как-то женщины в разводе.
Развод! Никогда не думала что меня это коснется, не предусмотрела! Наивная, решила что муж будет любить меня вечно. Глупая, не видела очевидных вещей. Теперь мне многое стало ясно: и поздние Славины совещания, и запах чужих духов, противно приторных, а он смеясь рассказывал как его в лифте прижало к бухгалтерше Анне Сергеевне и он чуть не задохнулся. Интересно в командировки он тоже с ней летал?
“Хватит! — одергиваю себя, — после себя жалеть будешь!” Сейчас надо подготовиться к разговору с мамой. Проблема в том, что подготовиться абсолютно невозможно, и предугадать ее реакцию тоже. Это как по канату над болотом ходить, одно неосторожное слово и летишь в трясину, то есть выслушиваешь долгие, нудные нотации.
А я так устала! Сейчас бы свернуться калачиком на широкой кровати и уснуть рядом со своей малышкой, слушая ее дыхание и вдыхая молочный аромат. Но очень хочется есть! Придется выползать из мнимой безопасности комнаты и шагать на кухню.
Я кормлю и переодеваю Еву; укладываю ее на кровать и обкладываю подушками, (чтоб не упала, хотя понимаю, что она еще и перевернуться не может, но на всякий случай) и иду на кухню.
Мама ставит передо мной тарелку с яичницей и я жадно набрасываюсь на еду.
— Рассказывай — матушка и не собирается ждать пока я поем.
Аппетит сразу пропадает и я откладываю вилку.
— Я ушла от Славы. Он нашел другую, и она теперь живет в нашем доме. Я только что с ней разговаривала — выпаливаю скороговоркой.
— Она в доме? А ты ушла? — мама как всегда слышит только то, что хочет.
— Именно так! — киваю и ковыряюсь в тарелке. Мне нужно есть, чтобы было молоко.
— Но почему ушла ты, а не она? Ты законная жена!
— Мам, ну как ты себе представляешь? Я с ней драться что ли буду? Да и зачем мне там оставаться. Ты что, не слышишь меня? Он мне изменил! Нашел другую и сделал ей ребенка!
— Ну и что?! Надо было полицию вызвать, в конце концов ты там прописана!
— Ага, приезжайте, пожалуйста, и выгоните любовницу моего мужа! Он ей сам ключи дал, сам! Ты не понимаешь что ли? Все! Это конец! Я не смогу с ним жить больше!
— Василиса! — мама применяет свой самый строгий тон, — ты бред то не городи! Как это не сможешь!? Ребенок у тебя! На что кормить собираешься?! Мало ли кто там пришел, ушел! Ты должна бороться за свое. Мужики они кобели, все до одного, а твоя задача семью сохранить! Я помогать тебе не смогу, у меня пенсия маленькая, а мне лечение требуется! Кто это теперь будет оплачивать?! О себе не думаешь, о матери, да о дочери хоть подумай!
Я не хочу с ней ругаться, она человек старой закалки, но я хочу достучаться до ее души. Ну не может же быть такого, что она совсем меня не услышит! Просто нужно подобрать правильные слова. Я ведь знаю, она меня любит и желает добра, только вот делает это своеобразно.
Внезапно звонок на мамин телефон прерывает наш спор, она смотрит на экран и поднимает на меня испуганный взгляд.
  
Глава 12
 
— Это Слава, — почему-то шепотом говорит она.
— Не бери!! — так же шепотом отвечаю я.
Не понимаю, почему так боюсь. Тело начинает сотрясать мелкой дрожью, я чувствую себя преступницей, которая сбежала с места преступления. А ведь это он предатель, он изменил и приволок в наш дом, в наше уютное гнездышко свою любовницу.
Это он лгал мне, он почти заставил меня поверить, что я параноик и мне все показалось. Из-за него я теперь сижу здесь и ломаю голову как мне жить дальше. Подонок, мразь! Злость поднимается во мне, как черная удушливая волна. Я готова порвать его своими руками. Так лучше! Злость лучше страха, злость лучше боли! Я должна быть злой, чтобы выжить!
 
Я протягиваю руку к маминому телефону, чтобы выплеснуть всю ярость, но он умолкает. Мы обе смотрим на телефон.
— Интересно, почему он мне звонит? — запоздало удивляется мама.
— Мой наверное разрядился. — глухо отвечаю я.
Я иду в комнату и подключаю свой телефон к зарядке. На него немедленно начинают приходить СМС. Двадцать пропущенных от Славы, десять фото с незнакомого номера. Я догадываюсь что там за фото, но как зомби открываю их и тупо смотрю. Десять квадратиков запечатлели историю предательства моего мужа.
Десять квадратиков за одну минуту рассказали мне столько, сколько я бы никогда не узнала за годы “счастливой” супружеской жизни. Слава со Снежаной на белоснежном пляже, Слава со Снежаной на фоне Эйфелевой башни, Слава со Снежаной в альпийских горах. В ресторане, в парке, в бассейне. Снежана на Славе, Слава на Снежане, сверху, снизу, сбоку в самых откровенных позах.
“Ишь ты, в нашей семье гимнастка появилась” — отстраненно отмечаю я. Вон как изогнулась ради удачного кадра. Все фото датированы и я вспоминаю все отмазки совпадающие с этими датами.
То в Париж с деловыми партнерами, то в командировку в Дубай, то открытие нового офиса в Америке. Самое по последнее вчерашним числом, он и она в постели. Он и вчера был у нее! Я уже ничему не удивлюсь, может и сейчас лежит в ее постели и мне названивает, подонок.
Телефон как по команде начинает звонить.
— Да — спокойно отвечаю я на громкой связи, сама смотрю на фото, подкидываю дрова доказательств в моей костер злости и обиды.
— Васен, ты где?! Я извелся весь! В больнице тебя нет, сказали выписалась, и дома нет.
— Дома?! — я поражаюсь такой наглости — Ты что, ожидал что я с твоей Снежаной буду сидеть чаек попивать, тебя дожидаясь?! Султан ты хренов!
— При чем тут Снежана? — неподдельно удивляется Славик, ай да артист!
— Ты идиота то не разыгрывай, она там в моем халате уже ходит. Давно ты ее в наш дом перевез?
— Никуда я ее не перевозил! Ты опять за свое?! Так, нам надо поговорить!
— Нам не о чем говорить! Я не позволю тебе больше обманывать меня! — кричу я в ярости — за что ты так со мной?! Что я тебе сделала? Ты мразь, ты врал мне все время!
— Василиса, ты должна меня выслушать! — его голос становится злой и холодный.
— Не буду я тебя больше слушать! — я в ярости бросаю трубку.
Выхожу на кухню и показываю маме наименее откровенные фото.
— Вот! Смотри! И ты хочешь чтобы я дальше с ним жила?!
Маме в кои-то веки нечего сказать, смотрит неодобрительно, качает головой и уходит в свою комнату.
Я бессильно опускаюсь на стул. В голове шумит, как после алкоголя, я как будто оцепенела и не в силах сдвинуться с места. Наваливается страшная слабость, тошнит. Я бегу в туалет и освобождаю желудок, я даже рада отвлечься на это неприятное физиологическое действие.
Только легче мне не становится. Чувствую, что вот вот упаду в обморок, скорее выпиваю тёплого, очень сладкого чая. И плетусь в комнату, шаркая тапочками как старая бабка. Падаю на кровать рядом с дочкой и забываюсь тяжелым беспокойным сном.
Резко просыпаюсь от того что дочь начала хныкать, подгребаю ее к себе и кормлю, напеваю тихонько песенку, глажу мягкую нежную щечку. Я не знаю что бы сейчас со мной было, если бы не она.
Мне стало значительно лучше, теперь я готова противостоять всему миру, не то что какому-то изменщику. Слышу негромкие голоса на кухне, наверное к маме пришла очередная подружка. Не торопясь переодеваю Еву, укладываю удобно в подушки и выползаю на кухню.
Смотрю на накрытый стол. На столе фирменные мамины пирожки, и чашки с недопитым чаем. Какая мило! Любящая теща угощает любимого зятя пирогами, хоть картину пиши! Всю сонливость как ветром сдувает! Ну сейчас я тебе покажу!