Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Пока следователь ходит, решил поболтать с молодым сержантом НКВД. Парень оказался разговорчивым назвался Семёном Краповым. Когда я игриво стал вести разговор сержант раскраснелся. Он всё косился на мои ордена. Семён рассказал, что служит с осени 1942-го, но написал рапорт о переводе в ОСНАЗ. Я оглядел его, а ничего так, парень здоровый. В прошлой жизни в ВДВ таких на «ура» брали. Пожелал ему удачи. А вот водитель мне не понравился, хитрые глазки так и бегают. Проверил своё оружие. Вместо ТТ я таскал трофейный «Браунинг НР», к нему запасная обойма. Один такой я подарил Гладышеву. Патронами к этому дивайсу я разжился у нашего старшины Осипа Игнатьевича Сало. Он сначала кобенился, но потом сказал раз у командира такой, то и мне посодействует. Я решил пойти дальше и попросил достать патроны к карманному «Браунингу», его я таскал в кармане. Но это так игрушка, как говорится «последний шанс». Был метательный нож в сапоге и «хитрый» ножик в поясе. Я ничего не ожидал, но как говорится здоровая паранойя продлевает жизнь. Вскоре пришёл Злобин, мы сели в машину и поехали. Сначала двигались в сторону Ростова, но потом свернули на юго-запад, направление вело к посёлку Калинин, что стоит на реке Мёртвый Донец. Я здесь часто летал, так что места знал. Но пока беспокойство меня не напрягало. Не доезжая до Калинина километров двадцать, свернули влево к лесу. Вот тут я забеспокоился. Сержант Крапов смотрел вперёд, я незаметно для него достал «Браунинг и дослал патрон в патронник, поставив на предохранитель. То же самое сделал с карманным 'Браунингом». Злобин сидел рядом с водителем и даже не оборачивался в мою сторону. А у меня в душе заскребли кошки. Иллюзий я не питал. Мужики здоровые если что, с такой как Женя Красько справятся легко. Но врасплох я попадаться не желал. Всматриваясь в приближающийся лес, я думал: «Чего замыслил это фрукт?». Ближе к лесу я расстегнул клапан кобуры. Если что сижу на линии огня с сержантом, постараюсь успеть выстрелить. После того как разжился патронами, я стал тренироваться в стрельбе из «Браунинга». Так что не промажу.
А у кромки леса стоял патруль, похож на комендантский. Три человека в нашей форме. Сержант и рядовой с ППШ, старший патруля капитан, у него похоже штатный ТТ. Вопросы закрутились в моей голове. Откуда здесь комендачи? И почему они не с винтовками, а с пистолет-пулемётами ППШ? У сержанта Крапова тоже отразилось удивление на лице. Водитель «Виллиса» остановился. За деревьями я разглядел полуторку.
— Товарищи, предъявите документы, — потребовал незнакомый капитан.
— На Донце рыбалка неплохая, и наживка есть, — заявил Злобин, а документы показывать, даже не подумал.
— Думаю, уха будет знатная, — ответил капитан.
Твою мать, да они же паролями обменялись! Неправильный патруль наставили оружие на меня и на сержанта Крапова.
— Не надо дёргаться, дольше проживёте. Эй лейтенант, или как тебя там? Прыгай из машины и медленно. Подойди ко мне и сдай оружие, — приказал неправильный капитан.
Ситуация хуже не придумаешь, эти два супчика с ППШ быстро в нас дырок наделают. Я спрыгнул с «Виллиса» и подошёл к капитану, но подошёл так, что для обоих стрелков с ППШ, меня частично закрывал капитан. Он добавил: «Медленно достань оружие». Я достал «Браунинг», взяв его за ствол, рукоятью подал капитану. В прошлой жизни в ВДВ, меня такому финту научил один прапорщик. Время пошло на доли секунд. Когда капитан тянул руку к моему пистолету, я на полшага шагнул к нему и развернув своё оружие, ухватил за рукоять, сдёрнул предохранитель и выстрелил. Пуля попала капитану в грудь. Раненый начал оседать, а я, прикрываясь его телом и тоже приседая всадил пулю в плечо сержанта. Капитан почти упал, а я сидел на корточках, когда выстрелил двойкой в рядового, попал в локоть и в колено. Но я позабыл о Злобине. Он тоже не зевал и достал пистолет. И тут он допустил ошибку, ему надо было стрелять в меня, а он выстрелил в Крапова и тем самым подарил мне нужную секунду. Я выстрелил и попал ему в кисть, которая держала ТТ. Результат понятен, кисть раздроблена. И в это момент, я заорал как резаный. Представляю, как выглядел голос Жени Красько со стороны.
 
— А ну, суки, не двигаться! Твари жопорукие. Всем, мля, глаз на жопу натяну. Кто дёрнется получит пулю.
Пошевелился неправильный сержант. Я, не мудрствуя лукаво всадил ему пулю в икру ноги, он завыл.
— Вы двое вышли из машины, лечь всем на живот, руки на затылок, ноги раздвинуть.
Когда они все выполнили мою команду, я оглядел машину. Кто-то из пленных дёрнулся, я тут же стрельнул в землю рядом с ним. Заглянул под сиденье водителя и увидел там верёвку. Потом крикнул нашему сержанту.
— Семён жив? Куда ранили?
— Жив. В бок он мне попал, падла. Что случилось, Женя? Кто они?
— Сёма, зажми рану рукой и подползи ко мне ближе. А что случилось мы сейчас узнаем. Думаю, грохнуть нас с тобой хотели. Точнее тебя убить, а меня в плен взять. Сможешь их на прицеле держать?
— Смогу, если автомат передёрнешь и на борт машины положишь.
Молодец парень, быстро сориентировался. Пока он держал «бармалеев» на прицеле, я разрезал ему гимнастёрку по бокам, получилось пончо. Выдрал нательную рубаху, пошарил в машине, нашёл ящик с красным крестом. Ух, какой запасливый водила, там были марлевые бинты, вата йод и какие-то таблетки. Осмотрел рану Семёна. Пуля на вылет прошла, перевязал парня потом занялся ранеными сержантом и рядовым. После связал всех четверых, не забыв пнуть водителя, так как он стал шевелиться. Но подумав, запнулся об него сапогами ещё три раза, тщательно так запнулся, с оттягом. Итак, у нас две машины «Виллис» и полуторка. «Виллис» поедет быстрее. Сбегал осмотрел полуторку, нашёл ещё верёвку. Наверно для меня припасли. И там был хороший бонус в виде рации. А ещё, в чьём-то вещмешке было два «люгера», в ящике взрывчатка. Пистолетики я без угрызений совести «замылил», пригодятся в хозяйстве, да и старшину Осипа Игнатьевича порадую, патроны к «Браунингу» он мне достаёт регулярно. По поводу случившегося, я почему-то не сомневался, что весь сыр бор по мою душу.
Мне требовалось допросить Злобина, пока он ещё не очухался, а то потом вывернет всё наизнанку и выскользнет из рук контрразведки. Привалив его спиной к колесу, я присел на корточки радом.
— Злобин, я буду спрашивать, а ты отвечать. У тебя есть два варианта. Вариант первый. Я спрашиваю, ты отвечаешь, облегчая душу. Запираться нет смысла. Вы использовали пароль и отзыв, а те субчики явно из диверсионной группы. При нашем взаимопонимании твоё тело останется не покалеченным. Будешь сотрудничать со следствием, тебя не расстреляют и поедешь ты Костя в Сибирь пилить дрова и убирать снег. Вариант второй. Ты начинаешь врать. Я буду отрезать тебе по одному фалангу пальцев, за каждый неверный ответ. В результате ты останешься калекой. А ещё, голубок, я тебя посажу на кол. И твой зад узнает, что такое глубокое и без вазелина проникновение. Даю пару минут подумать, пока я берёзовый колышек строгаю. И заметь, сядешь ты на кол совсем не по моей вине, а по своей несговорчивости.
Я действительно принялся строгать кол прямо перед Злобиным. Сначала он пытался увиливать, а потом сломался. Рассказал всё и на чём его прихватили и как потом использовали. Семён Крапов только зубами скрипел, слушая исповедь бывшего следователя. Раненых рядового и сержанта я допрашивать не стал, с ними и так было всё понятно, пусть «Смерш» разбирается. Время близилось к вечеру, ну и раненых надо было везти к врачам, а то перемрут от потери крови. Я начал инструктировать Семёна.
— Слушай, Сёма, и запоминай. Раскрыли махровых вражин мы вместе. Ты заподозрил, но тебя ранили сразу. А я действовала по твоим указаниям. Понял?
— Женя, а зачем это? Ведь всё сделала ты.
— Какая же ты, дубина непонятливая. За раскрытие врагов тебя наградят, но не в этом дело. Помнишь, что ты в ОСНАЗ хочешь попасть? А за меня не переживай, я свои ордена в небе заслужу.
Но поехали мы всё-таки на полуторке. Там место в кузове больше, связанных пленников удобней Семёну под контролем держать, а то он совсем бледный. Виллис я привязал тросом к полуторке, а сам сел за руль отечественного грузовика. Ну и телега! Вот таким караваном мы пылили в обратную сторону. Скорость была черепашьей. Но через два часа наших мук, и на счастье Семёна Крапова, рана то у него нешуточная. Повстречались нам тыловики, которые везли снабжение в наш полк, вот они и помогли нам добраться до дома.