Больше, чем желание (ЛП)

— Думаю, это стало бы веской причиной отложить ваш секс, — вообще-то, это единственная причина, которую я могу придумать.
Я все провалил. Я понимаю. Каждый раз, когда я открываю рот, я закапываюсь еще глубже.
— Есть причина получше: я отклоняю предложение, — она поднимает руку вверх. — Я не могу поверить в то, что ты предложил мне сто тысяч за то, чтобы я спала с твоим братом, после одной ночи вместе, — она делает глоток сока и вскакивает с постели. — Сначала ты мне понравился. Сейчас я чувствую себя как полная идиотка. Я не знаю, что ты там, блять, о себе думаешь, но ты точно не человек, с кем бы я хотела провести и минуту. И участвовать в этой унизительной махинации я тоже не хочу.
Она выходит из комнаты.
Я иду за ней.
— Кили. Прости меня, солнце. Я не хотел тебя оскорблять. Это все неправильно. Ты удивительная. Фантастическая.
— Не пытайся меня уговорить. Нет ничего, что могло бы заставить меня спать с твоим братом, пока ты пытаешься его обставить, — она хватает платье и туфли и выходит в гостевую комнату. — Я не такая. И просто то, что тебе легко было затащить меня в постель, не значит, что я дешевка.
Она заходит в ванную.
Блять. Все пошло по пизде.
Я прислоняюсь к двери.
— Я не думаю, что ты дешевка. Я думаю, что ты красивая. Ты заставляешь меня смеяться. Я не помню, когда в последний раз женщина — блять, да вообще кто угодно — заставляли меня смеяться. Ты заставляешь меня критически себя оценить. И это лишь несколько причин, по которым я не хочу отпускать тебя. И это просто те качества, которые так же понравились бы и Гриффу. Я не пытался тебя оскорбить. Я пытался сделать комплимент… вышло паршиво. Выйдешь, чтобы мы могли сесть и поговорить об этом?
Кили молчит, а потом просто открывает дверь и выходит, полностью одетая.
— Нет. Даже если отбросить всю эту часть с пародией на «Красотку», это все полный отстой. Ты можешь назвать свою месть чем угодно, но это по-прежнему вендетта. Ужасная карма. Она вернется, чтобы надрать тебе задницу. Я не хочу иметь с этим ничего общего. Он твой брат. Не делай того, о чем пожалеешь в будущем.
Она берет сумочку и идет к двери.
Я хватаю ее за руку, чувствуя большую панику.
— Куда ты идешь? Я привез тебя сюда.
Она высвобождается и тянется к ручке.
— Это отель. Уверена, смогу поймать такси.
Да, на ресепшене ей с этим помогут. Блять…
— Не уходи так, Кили. Обидеть тебя — последнее, что я бы хотел сделать.
Мне становится больно от мысли, что это правда.
Она замирает.
— Я действительно хотела бы, чтобы ты мне нравился. Черт, я даже не хотела от тебя уходить. Но после такого… Прощай.
Ее слова разбивают мне сердце. Прежде, чем я успеваю окликнуть ее, она выходит.
Глава 4
Наступил вечер субботы, я вернулся в паршивый спорт-бар и спрятался в углу в ожидании Кили, которая должна будет выйти на сцену. Последние несколько дней мне было хреново, и я потратил львиную долю своего времени на то, чтобы найти ее. Моя квартира казалась пустой. Простыни все еще хранили ее запах. Это не только напрягало меня, но и заставляло скучать по ней. Бритта сказала, я превратился во вспыльчивого придурка.
— Что ты собираешься делать? — спрашивает Роб, — Пресмыкаться?
Я рассказал своему менеджеру по маркетингу, Робу, о моем грандиозном плане. Он согласился, что Грифф бросит все свои силы на то, чтобы заполучить такую как Кили. Он бросается на все, что сможет назвать своим трофеем.
— Это приходило мне в голову.
По правде говоря, я не знаю, что делать. Я не могу отказаться от Кили. Мне нужна ее помощь, чтобы опустить Гриффа… но мне также нужна она. Это бессмысленно. Я провел с этой женщиной всего несколько часов. Я удивлен, насколько сильно она застряла в моей голове.
— Тебе нужна стратегия понадежней. Что ей понравилось меньше всего?
 
— Все. Но если нужно выбрать что-то одно, то больше всего ее задела эта игра в шлюху и сутенера. И карма, — мне нужно найти что-то, что помогло бы Робу — еще большему ублюдку, чем я — понять Кили. — У нее мягкое сердце.
— Из тех, кто, несмотря ни на что, болеет за неудачника?
— Ага.
В прошлом я бы назвал подход Кили не соответствующим реальности. Мне больше нравится позиция власти. Не особо верю про ведение войн снизу, я уничтожаю своих врагов сверху. Но это не сработает на Кили.
— Попробуй на ней реверсивную психологию. Раскайся. Скажи, что понял свою ошибку или что-то в этом роде. Скажи, что осознаешь, что опустить Гриффа это не то, что нужно в первую очередь тебе, а то, что нужно ему. Типа урока от братца. Возможно, сработает.
Я качаю головой.
— Я уже думал об этом. Слишком плоско. Вместо того чтобы помочь мне улучшить моральный облик Гриффа или помочь мне устранить его, она предложит поговорить с ним. Поделиться чувствами.
— Тогда что хорошего в этой затее? — он отшатнулся, — Тебе стоит найти другую женщину для грязной работы. Пока ищешь, мы с Бриттой прикроем тебя в офисе. Тебе это нужно. Я обязан сказать тебе, как друг: придуманное тобой отвлечение Гриффа пока отвлекает от полноценной работы только тебя.
Он прав, и я знаю это. Но в этом и проблема.
— Я уже искал кого-нибудь, чтобы соблазнить брата. Назови хотя бы одну женщину, которая, мы знаем точно, понравилась бы ему, но с которой он еще не переспал или еще не встречался? Блять, да я бы даже отдал это Бритте, но…
— Плохая идея. Я не знаю, она либо доведет его до слез, либо приготовит его яйца на завтрак. Если нам повезет, убьет его, — Роб постукивает по краю стакана с пивом. — Пока все выглядит так, что без по-настоящему веской причины Кили не согласится тебе помочь, и я не знаю, что тебе посоветовать, дружище.
— У меня нет идей лучше. Я пытался сосредоточиться на чем-то одном. Грифф, кажется, сфокусировался на этой сделке. Примерно каждый час я слышу о каком-то новом инструменте, который он добавляет в свой арсенал, чтобы поразить наследников Стоу. Я отстаю.
Потому что могу думать только о Кили.
— У нас мало времени.
Я поворачиваюсь к Робу. Он думает, я не знаю? Что я не понимаю, что я уже не смогу вернуть все эти дни, часы, все эти минуты? Что каждая песчинка в песочных часах приближает меня к тому, что я проиграю брату-мудаку?
— Алоха, Лахайна. Я Кили Саншайн.
Сегодня она надела нежно-белый кружевной топ с едва закрытыми рукавами до плеч. Это бы выглядело скромно, если бы не глубокий V-образный вырез, подчеркивающий декольте и выступающие ключицы. Ее розовые волосы собраны в беспорядочный пучок. Сегодня ее образ излучает спокойствие, несмотря на ярко-розовый цвет помады.
— Надеюсь, вы будете снисходительны ко мне, пока я буду петь некоторые из своих любимых песен. Мне недавно разбили сердце, поэтому они могут быть немного меланхоличными. Но раз уж вы здесь в субботний вечер, и вы не на свидании, наверное, вы тоже чувствуете себя одинокими.
Ее слова трогают меня за душу. Она не сможет увидеть меня — на нее попадает свет от прожектора, а я сижу в темном углу. Но я все равно чувствую ее, несмотря на расстояние.
Она поворачивается к пожилому мужчине с гитарой и кивает. Он начинает играть. А я вдруг понимаю, что сижу на самом краешке кресла.
Играет знакомая мелодия «Love the Way You Lie3». В детстве моя сестра играла версию Эминема и Рианны снова и снова, но Кили выбирает простую, урезанную версию Скайлар Грей. Когда она поет про меня, когда я стою и наблюдаю, как она сгорает, слушаю, как плачет, я не могу не испытывать приступ огромной вины.
— Оу, приятель. Душераздирающая песня, — Роб качает головой. — Ты выбесил ее.
Да, я тоже слышу. И мне, как и ей, больно. Почему так получается? Мы провели вместе всего одну ночь. Окей, восхитительную ночь. Одну волшебную ночь. Но это все еще всего одна чертова ночь!