Ты думал, что я слабая... (СИ)

Как я упомянула секунду назад, я не была красива, по крайней мере эталоном красоты широкий рот, огромные голубые глаза на худом аленьком личике не могли считаться. При чем рост вроде был нормальный, а худоба моя даже для родителей стала проблемой номер один. Умудрились даже по врачам меня водить, мол, аппетит плохой, и соответственно вес тоже никудышный. Все костоправы в один голос утверждали, что я не больна, гельминтов и всяких других гадостей, на которые тоже меня проверяли унизительно родители, тоже не имела, просто это молодой растущий организм и много энергии тратиться на учебу, ну и спорт. Это был второй толчок к тому, чтобы меня ограничивали в действиях. «О, спорт, ты жизнь!» — это выражение напрочь было вычеркнуто из нашей семьи. Я понимаю, что меня оберегали и все такое, но не заниматься волейболом, или плаванием, я не могла, плюс еще хотели меня оторвать от рисования, мол, тоже ведь энергия тратиться. Бред, скажете вы! Просто моих впечатлительных родителей было переубедить трудно, если им сбрело что-то в голову.
Этот период закончился моим «переходным возрастом». И тут меня понесло — полное непослушание и клеймо трудного подростка Я сделала ВСЕ, чтобы мои родители поседели раньше времени. Я пренебрегала всеми правилами приличия, одевая максимально откровенную одежду даже в школу, я связалась с местной шентропой, что постоянно обитали у нас в подъезде. Попробовала алкоголь, сигареты, даже «косячками» не брезговала. От безответственного секса меня спасла моя первая любовь — Генка Денисенко. Когда я была в десятом классе, он уже учился на третьем курсе в институте. Парень из приличной семьи, которая может и не была известна в городе, но и плохого ничего нельзя было сказать.
Когда мы познакомились и как? Вот это уже другой вопрос, на который у меня в загашнике имелась одна удивительная история.
Осень выдалась довольно промозглой и сырой. Чуть ли не ежедневно с наступлением октября на улице моросил противный мелкий дождик, так то бабьим летом даже не пахло. То ли мимо промчалось, то ли являлось в виде затишья на коротких два дня. Ненавидела я это время года всегда потому, что оно у меня четко ассоциировалось с началом учебы. А со школой, как я уже говорила, у меня были особые отношения. Даже не со школой, а с одним из ее работников. Кто помнит этот запах выкрашенных классов, когда краска уже вроде выветрилась, а напоминание о ремонте все еще витает в воздухе? Кто помнит эту не истоптанную, совсем новехонькую пару туфель, которые к концу учебного дня обязательно натирали мозоль, а потом приходилось несколько дней носить ее с лейкопластырем, который в свою очередь так и норовил все время вылезти наружу? Кто помнит эти разбитые коленки за лето и выгоревшие волосы на солнце, потому что пропадали не как современная молодежь в компьютерах, а на улице, на площадках? Кто помнит обернутые в новые обложки старые потрепанные учебники, и сзади на последнем листе прежние их хозяева оставляли свои имена, и совсем белые неисписанные тетради? Это сейчас я вспоминаю это время с неким благоговением, а тогда…
Одним из таких промозглых вечеров, когда уже давно стемнело и фонари отливали на мокром асфальте поблескивающим отражением, я шла не спеша домой. В этот самый вечер как раз одна. Сбежала от одного придурка, который хотел залезть мне под юбку. Нет, на такой шаг я не была готова. Дома ждали невыученные уроки, и злые родители, которые снова мне будут читать мораль. Бррр!
Я поежилась. Кутаясь в косуху, завернулась посильнее и завернула в парк, выходивший прямо на мой дом. Как назло, снова начал моросить дождь, а я нехотя прибавила шаг, домой не торопилась. Прохожих в это время было «раз, два и обчелся».
Вдруг где-то вдали я услышала слабое мяуканье, причем, уже довольно охрипшим голосом. Неужели кому-то может быть хуже чем мне сейчас? Огляделась по сторонам: никого нет. Странно. Достала из кармана фонарик. Как нельзя, кстати, забыла его вчера у своего дружка. Хотела сегодня вернуть в школе, но он не явился. Осветив сначала лужайку, я ничего не обнаружила, тем более что представитель кошачьих уже затих. Позвала "кссс-ксс-ксс". Снова подал голос, но откуда-то сверху. Оказалось, что малыш скалолаз. Я как была в короткой юбке, так и собралась лезть за котенком. Я чуть ли не плакала от жалости и безысходности, потому что залезть на дерево было тяжело из-за ровного скользкого ствола без единого сучка. Руки все время соскальзывали, как бы я не цеплялась. Пришла мысль попросить прохожего, но как назло, парк опустел.
 
— Тише, маленький, сейчас что-нибудь придумаем, — успокаивала я не на шутку разгорячившегося котенка, который почуял, что на него обратили внимание. Отмечу сразу, почему такое рвение? А у меня такая жизненная ситуация, когда людей жалко не так, как животных. Любой фильм типа «Хатико», заканчивался жуткой истерикой со слезами и соплями. Мне ведь было всего шестнадцать.
Вдруг, вдали показался щупленький мужской силуэт, который бодрой походкой направлялся прямо в мою сторону, а я тут карабкаюсь на ствол. И на тот момент мне было абсолютно наплевать, как я выгляжу.
— Девушка, Вам помочь? — вдруг раздался приятный голос парня.
— Там котенок, он замерз, наверное, и голодный — парировала я, отвечая на вопрос совсем не впопад.
— Отойди назад, — попросил он. С ловкостью альпиниста скользкое дерево этим скалолазом было покорено за короткое время. А назад он спрыгнул уже держа в руках бедолагу мокрого насквозь, дрожащего от снизившейся температуры и сырости.
— Спасибо, — радостным голосом произнесла я.
— Ты чего ночью шорохаешься по парку? — уточнил парень.
— От подруги иду, — соврала, натягивая юбку пониже. Котенок притаился у меня за пазухой, причем начал дрожать еще больше, чем прежде. — Я тут живу рядом.
— А чудовище тебе это зачем?
— Я жалостливая, — что-то внутри начало наполняться теплом.
— Кажется, слишком! Идем, провожу. А то попался бы кто другой, так может самой спасаться пришлось бы.
По пути мы и познакомились, и успели даже немного поболтать. Но мне этого «немного» оказалось безумно мало. Да, парень был старше меня намного, интересен, эрудирован. Такому не нужна малолетка в мини-юбке, такому нужна настоящая девушка, которой он мог бы не стесняться. Ни на тот момент, ни вообще, я такой не была. Но надежду мне дала его просьба:
— Может, дашь номер телефона? Мне же нужно знать, как живет наш спасенный.
И я дала номер, отдала бы все тогда, если бы только попросил. И если честно, я ждала его звонка, исписывая пол тетрадей его именем. Вот так вот за каких-то полчаса я влюбилась в абсолютно незнакомого мне человека. И впервые в жизни боялась признаться подругам.
ОН ПОЗВОНИЛ!!! Это было самой фееричный момент в моей жизни.
— Привет! Это Гена. Помнишь?
Еще бы я не помнила! Хорошо, что он не видел моей глупой улыбки на тот момент.
Мы договорились встретиться на следующий день в парке. И в тот самый день я вспомнила, что в шкафу у меня имеется приличная одежда, что макияж не должен быть таким броским. Как же радовались родители, хотя появилась новая проблема «ДОЧЬ ПОБЕЖАЛА НА СВИДАНИЕ». Боже мой, трагедия века!
И это я тоже выстояла! Так начались мои первые в жизни отношения, настоящие, с нежными и сладкими поцелуями, долгими прогулками, первым сексуальным опытом и знакомством с родителями.
А дальше…Дальше…Хм, судьба сыграла со мной в русскую рулетку, когда я же мечтала, что моим мужем станет именно Генка.
  
ЧАСТЬ ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ ГОВОРИТЬСЯ О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ И МЕЧАХ С КРАСНЫМИ ЛАЗЕРАМИ
 
— И что с этим Генкой произошло? — поинтересовалась Арина. Мы лежали на огромной кровати, за окном была жара, когда в комнате работал кондиционер, а на столике стояла куча всяких вкусняшек, которые пропадали в нас. Все как в старые добрые времена. Не хватало только Римы. Она бы точно дополнила мой рассказ какими-нибудь колкими замечаниями.
— Что-что? Встречались мы долго, целых четыре года. Родители молчали, даже радовались где-то про себя, мол, ребенок взялся за голову. Тем более, то с его подачей я выбрала интересное направление для учебы, а он вроде поддерживал. Вот только видеться мы стали реже.