Ее Чудовище, Его Красавица (ЛП)

Прошли долгие секунды, прежде чем Рофус вышел из меня, но, когда он это сделал, он не ушёл далеко. Он лёг рядом со мной, держа руку между моих бёдер, собственничесво в этом поступке было очевидно.
— Ты моя, Бритта. Вся моя, — хрипло сказал он, и я знала, что он имеет в виду каждое слово, знала, что я действительно принадлежу ему во всех смыслах. И когда он наклонился и поцеловал меня в макушку, этот брутальный мужчина, такой отчуждённый и далёкий от всех, кто соприкасался с ним, я почувствовала, что ещё больше открываюсь ему… для него.
Он натянул на нас одеяла, и чувство спокойствия и защиты охватило меня. Я хотела окунуться в него, просто принять тот факт, что отдала себя Рофусу, позволить себе впервые в жизни почувствовать себя свободной. Может, я была глупой, что поддалась ему. Может быть, я должна была быть умнее и оставить свои чувства в стороне. Но правда заключалась в том, что именно этот страх заставлял меня чувствовать себя живой, и я не хотела отпускать его.
Потому что лучше бояться, чем вообще ничего не чувствовать.
Эпилог первый
Бритта
Год спустя
Я осталась за стеклянной стеной и наблюдала, как Рофус работал в конференц-зале. Я знала, что у меня на лице была глупая улыбка, но мне нравилось видеть его в действии, нравилось наблюдать своими глазами, на что способен мой мужчина.
За последний год многое изменилось. Рофус постепенно превратился из изолированного «Чудовища» в человека, любящего жизнь. У него всё ещё была борода, но теперь она была подстрижена. И его волосы стали ещё длиннее, хотя они были подстрижены и убраны с лица. Мне понравилось, что он сохранил этот суровый вид, потому что его внешний вид в сочетании с чертовски дорогим костюмом-тройкой, который он носил, заводил меня, как ничто другое.
Я не слышала, о чём говорили, но мне было всё равно. Я сжимала стопку бумаг, которую держала у груди, и смотрела на Рофуса. Он несколько раз взглянул на меня, и его подмигивание заставило меня сжать бёдра вместе.
Я согласилась работать в его компании, когда он решил вернуться к работе за пределами своего дома. Но я заставила его пообещать мне, что мы не будем работать вместе напрямую, и я буду отчитываться перед другими людьми. Я не хотела, чтобы наши рабочие отношения начали портиться из-за сексуальной химии.
Но опять же, не то чтобы у нас не возникало её, просто от взгляда друг на друга.
Рофус выглядел таким свирепым, таким властным. Я должна была уйти, но, когда он всех отпустил, я обнаружила, что всё ещё стою и наблюдаю за ним.
Между моих грудей выступил пот, и моё возбуждение усилилось. Он поманил меня пальцем, и я подошла к двери. Я наклонила голову и подождала, пока люди выйдут из комнаты, прежде чем войти внутрь.
— Господин Фоксверт, — мягко произнесла я, стараясь оставаться профессиональной.
— Закрой жалюзи. — Это было всё, что он сказал, всё, что он должен был сказать, чтобы заставить мою кровь бежать быстрее.
Я повернулась и закрыла жалюзи, скрывающие остальную часть офиса.
— Запри дверь.
Я так и сделала. Теперь я была в комнате наедине с ним, воздух уже накалялся, и его густота заставляла меня ощущать неудобство в лучшем его проявлении.
Он обошёл стол и остановился, когда оказался в нескольких футах от меня. Рофус обхватил мою щеку своей большой рукой, его взгляд был диким, напряжённым.
— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — он произнёс эти слова тихо, но голос его был таким глубоким, таким мужественным.
— Так же, как я люблю тебя? — я дразнила его, улыбаясь ему. Он только медленно покачал головой.
— Нет, я не думаю, что ты когда-нибудь поймёшь, как сильно я тебя люблю, Бритта.
Я протрезвела от того, насколько серьёзным он стал. Он наклонился ближе и поцеловал меня в щеку, прежде чем перейти к моему уху.
 
— Выходи за меня замуж, — сказал он мягко.
Мог ли он слышать, как бьётся моё сердце? Я отстранилась и посмотрела ему в лицо. Прикасаясь к моей щеке, он провёл большим пальцем по нижней губе.
— Я всегда хотел, чтобы ты была рядом со мной, с того момента, как увидел тебя на собеседовании. — Он наклонился и нежно поцеловал меня. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Пожалуйста, скажи, что будешь моей.
Долгие секунды я молчала, пытаясь переварить услышанное. А потом он опустился на одно колено, достал кольцо, которое спрятал во внутреннем кармане пиджака, и посмотрел мне в глаза.
Несмотря на то, что ещё ничего не сказала, ответ звучал на повторе в моей голове.
Да. Да. Боже, да.
— Нам предназначено быть вместе.
И он был прав.
— Ты нужна мне как жена, как моя вторая половинка. Я хочу, чтобы ты сделала мой дом домом, сделала меня отцом.
Моё сердце подпрыгнуло к горлу. Я плакала сейчас, и это были слёзы счастья.
И тогда его губы оказались на моих, целуя меня нежно, сладко.
— Выходи за меня замуж, детка.
— Да, — прошептала я ему в губы.
— Ты владеешь мной, — проговорил он со стоном.
Он обхватил меня за затылок, крепко обнял, и я знала, что никогда не буду счастливее, чем с Рофусом.
Эпилог второй
Рофус
Два года спустя
Как, чёрт возьми, мне так повезло?
Вот о чём я думал каждый проклятый день с тех пор, как Бритта вошла в мою жизнь.
Я смотрел на свою жену, самую красивую женщину в мире, и мне казалось, что однажды я просто проснусь и пойму, что всё это было сном, что я не достоин всего этого.
Она сидела на полу с нашим сыном Ксавьером, пока он играл с новой игрушкой, которую мы дали ему открыть перед праздником.
Маленький детский голос Ксавьера заставлял слова звучать мило, даже если я не мог понять, что именно он говорил большую часть времени.
Я мог бы наблюдать за ними часами, и я так и делал, слушая, как Бритта тихо поёт нашему сыну, когда он играет, обожая то, что она преподнесла мне этот подарок… сделала меня отцом. Я хотел ещё детей от неё и знал, что у нас они будут. Наша совместная жизнь только начиналась, несмотря на то, что мы вместе уже столько лет.
Когда наш сын начинал уставать и Бритта укладывала Ксавьера спать, в нём просыпался маленький дьяволёнок, который всегда заставлял меня тихо посмеиваться. Когда она вышла, то села рядом со мной. Я притянул её к себе, наслаждаясь тем, как её тело прижималось к моему. Я наклонился и поцеловал её.
— Насколько ты счастлива, любовь моя? — она смягчила меня, но только по отношению к ней и нашему сыну. Для всех остальных я по-прежнему был известен как «Чудовище» и не только из-за шрамов, которые усеивали моё тело, но и потому, что я был диким, когда дело доходило до получения того, что я хотел.
Я был животным в самом простом смысле этого слова.
И я бы не остановился, пока не заполучил бы Бритту, пока она не стала бы безвозвратно моей. Таким человеком я был, таким человеком я остался. И хотя я никогда никого не хотел так сильно, как свою жену, и никогда не захочу, я всё же боялся, что однажды она поймёт, насколько хороша — слишком хороша для меня.
— Я безумно счастлива, — пробормотала она, и я прижал её крепче. — Я тебя люблю.
Я закрыл глаза и выдохнул.
— Я тоже тебя люблю, чёрт возьми, очень сильно.
Шрамы или нет, чудовище или человек, миллиардер или нищий, я был цельным, но только благодаря Бритте и семье, которую она создала со мной.
Конец