Факультет немагического права (СИ)
Интересно, а что с отпечатком пальца. Он мой или девушки, в тело которой я незаконно вселилась. Поднесла указательный палец правой руки к глазам, и внимательно его осмотрела. После чего, не поверив своим глазам, осмотрела полностью ладонь. Работая экспертом не один год, я повидала множество рук, некоторые из них, навсегда врезались мне в память, включая и мои собственные.
Это были мои руки. Ошибиться не могла. Уверена я была на все сто процентов.
Кто-то скажет, что ничего удивительного в этом нет, ведь и внешность предыдущей владелицы схожа с моей… Но папиллярный узор индивидуален, его нельзя скопировать, его нельзя изменить, используя хирургическое вмешательство, если только совсем не лишится кистей рук. Было всего несколько отличий, и то, я бы сказала, они были незначительные. На пальцах не было рубцов, которые были получены мной при аварии. На автомате посмотрела на карточку. Так и есть, отпечаток соответствует папиллярному узору указательного пальца правой руки.
Сжав руки в кулаки, опустила их на постель.
Это же получается…
Да ну, бред.
И всё-таки…
Это я или не я?
— Что тебя так расстроило? – Мужчина внимательно наблюдал все это время за моими манипуляциями, попутно что-то решая про себя. Может он и не сдаст меня как находку, но и от экспериментов он явно тоже не откажется. Наблюдение, обмен опытом и так далее, это тоже много стоит.
— Ничего. Просто я никогда не видела таких документов. Это что? – постучала я по браслету, что прилагался к документам. Выглядел он миленько. Небольшая золотая цепочка, на которой был небольшой кулончик в виде ромба с выбитыми на нём цифрами.
— Это чип с привязкой к банковскому счету. Если хочешь что-то купить, то просто поднеси кулон к считывающему устройству.
— Понятно, — надев цепочку сразу на руку, а то мало ли что, я взяла следующую карточку. Внимательно осмотрев её, поняла, что это какое-то разрешение. Только вот на что, ещё нужно догадаться. — Это водительское? — брякнула я первое, что пришло на ум.
— Оно самое.
— Да ладно? И что у меня даже машина есть? — поинтересовалась я без малейшего веселья. Водить машины я не умела, да и не хотела. Мой вечный на то отмаз – ещё не готова.
— Автокара нет, зато есть Бени, — сияя, словно начищенный медный чайник, ответила Мия.
— И Бени у нас что или кто? — перебирая оставшиеся карточки, спросила я.
— Это… на это лучше смотреть… — Спрыгнув со своего места, Мия подлетела ко мне, попутно что-то набирая на своём планете. — Вот, смотри.
Взяв планет из рук девушки, вытаращила глаза на экран.
— Это Бени?
— Он самый.
— Ужас, — прокомментировала я, разглядывая изображение. Я конечно не знаток в мужских игрушках, но, похоже, Бени это не что иное, как модель мотоцикла Harley-Davidson.
Мотоциклы, татуировки, плохое поведение… Похоже я ещё та оторва.
Хотя чему удивляюсь, в эти годы я была не лучше.
А нет, вру, была. По крайней мере, у меня не было татуировок. Моя бабушка бы голову оторвала, если увидела рисунки на моём теле. Да и расстраивать её по поводу и без повода не хотелось. Она была единственной отрадой для меня. Родители «кинули» меня ещё в детстве, укатив за границу, лишь изредка позванивая для очистки совести, да высылая деньги на моё якобы образование. Им было чихать, что я делаю и как живу. Народив меня в возрасте 18 лет, моя мать сама была ещё ребёнком, так что я в принципе и не обижаюсь на неё. Если честно я даже была рада, что моим воспитанием занималась бабушка. Моя дорогая родственница была из класса аристократов, в связи с чем я знала всё, о чём положено было знать молодой женщине: начиная от этикета и заканчивая тем как воспитывать детей. Я окончила музыкальную школу по классу фортепиано и вокала с красным дипломом, неплохо танцевала (хотя вру, с этим были у меня проблемы, ибо у меня две ноги левые), умела шить, вышивать, готовить. Для бабушки я была ангелом во плоти. Я всегда вела себя хорошо: держала спину прямо, не грубила, играла на устраиваемых бабушкой вечерах на фортепьяно, посещала всевозможные кружки, при этом успевала хорошо учиться.
Когда я училась в одиннадцатом классе, её не стало. Это стало отправной точкой. Я закрылась. Никто не мог пробиться сквозь стену моего отчуждения. Мой организм взбунтовался. Из тихой девочки я превратилась в неуправляемую особу. Во все тяжкие я, конечно, не пустилась, но поведение моё ухудшилось в несколько раз. Я стала пропускать уроки, оговаривалась с преподавателями, забросила кружки, стала плохо учиться.
Если бы не бабушкина подруга, что взяла надо мной опеку, пока мои родители прохлаждались за границей, я, может, и не взялась за ум. Сын бабушки Нюры на тот момент работал в правоохранительных органах. Его отношение к работе развили во мне любовь к криминалистике. Он обучил меня всему, что знал сам, остальному, я научилась в университете…
— Тебе не понравился Бени? — отвлёк от воспоминаний меня голос Мии.
— Понравился, но только исключительно с эстетической точки зрения. Ездить на таких дорогих штучках нет желания, да и управлять транспортными средствами я не умею. А откуда у меня Бени? Да и счета? Я обеспеченная дама? Кто мои родители… здесь?
— У тебя неплохой капитал на сегодняшний день, — ответил Мороску. – Послушав меня, ты вложила деньги под большой процент. Так что от голода не умрёшь.
— Т-а-а-к… а откуда он у меня? – спрашивала не из праздного любопытства. Если уж я оказалась в чужой шкуре, то должна знать всё, чтобы потом не было сюрпризов.
— Наследство.
— Родители?
— За границей.
Хмыкнула. Ничего не изменилось. Устало прикрыв глаза, задала вопрос, который интересовал меня сейчас больше всех, хотя интуиция мне подсказывала, что ответ будет не в мою пользу:
— Как мне попасть домой?
— Не думаю, что ты сможешь вернуться в свою реальность. Может и есть такая возможность, но я о ней не знаю. Как только ты озвучишь…
— … то попаду в центр для нестабильных личностей.
— Ты сама ответила на свой вопрос. Советую, даже не пытаться что-то разузнать. Чтобы не выдать себя, ты должна полностью подражать манере поведения Лейны Ригер. Ежегодно в городе проводят осмотр граждан, с целью выявления личностей подобных Стужевой, ну и магически одарённых детей.
— Так, значит, кроме Стужевой были ещё?
— Кто же знает, — пожал плечами мужчина. – Наша нация интересуется другими мирами и неопознанными объектами, но особо не просвещает своих граждан об открытиях.
— В этом наши миры похожи. А осмотр проходят все? – уточнила я на всякий случай.
— Нет, только те, кто ещё ни разу его не проходил, ну и те, кого направили специализированные органы. Поэтому лучше не рисковать и не выбиваться из привычной для окружающих атмосферы.
— И кто относится к специализированным органам?
— Теневики.
— Кто?
— Императорские ищейки.
Естественно, это ничего мне не дало. Я не знала кто такие ни теневики, ни императорские ищейки. Но название мне уже заочно не нравилось.
— Не переживай, всё будет хорошо. Я обещаю, — как-то по-отечески улыбнулся Мороску. Его заинтересованность во мне настораживала. Словно почувствовав от меня нотки недоверия, мужчина продолжил: — У меня нет злого умысла. Я действительно хочу помочь. Если не веришь, можешь спросить у Мии. Я дал клятву на крови, что буду помогать тебе в любом случае. А клятва священна.
Не знаю почему, но я поверила.
— Когда-то прежняя Ригер спасла Мию, теперь моя очередь вернуть долг. Думаю, на сегодня хватит вопросов. Тебе необходимо отдохнуть. Завтра проверим твой магический потенциал и определимся с твоим поведением, — говоря, Мороску протянул руку Мии, плавно намекая, что необходимо оставить меня одну.
Я смотрела, как Мия с дядей покидают комнату. На пороге Мороску обернулся:
— С днём рождения, Лейна…