Боярский Сын. Рождение (СИ)

Дед Аристарх был облачен в черную тройку с белой рубашкой и черным галстуком, на котором была такая же заколка, что и у меня, в лацкане тот же герб, что и у меня. Разница между нами была лишь в том, что на его правой руке был браслет из тонкой серебряной цепочки с одной узкой пластинкой, на которой было выгравировано «Азъ». Символ главы дворянского рода, который был вручен ещё его пра — пра — пра — пра — деду…
— Прибыли. — Это было первое слово деда с того момента, как мы покинули нашу уютную квартирку.
Машина такси остановилась у въезда на территорию поместья Кобылиных. Мы вышли из машины и двинулись по пешеходной дорожке парка, дед шел спокойно и уверенно, даже не обратив внимания на сотрудника службы безопасности рода Кобылиных, который раскрыл калитку и пропускал нас с низким поклоном.
Впереди стоял четырехэтажный огромный особняк с внешней отделкой из белого мрамора. Дорого, богато и со вкусом. На крыльце нас встречали четверо хозяев. Александр, его отец и мать, и, конечно же, сам князь Кобылин, дед Александра.
Владимир Александрович и Алексей Владимирович Кобылины были двумя версиями одного и того же человека с разницей в полвека.
«С таким устойчивым генетическим наследованием можно практически со стопроцентной гарантией сказать, как через двадцать лет будет выглядеть и Сашка.» — Подумал я, перевода взгляд на мать Александра.
Да, все-таки наличие источника сказывалось не только на силе человека, но и его внешности. Мать Александра — женщина, которая в прошлом году отметила четвертый юбилей, родила пятерых детей, выглядела в лучше случае лет на двадцать семь. Высока, черноброва, черноока, свободные черные волосы спускались до пояса за спиной, а фигура песочных часов явно проглядывалась сквозь легкое платье, но при этом это не выглядело вульгарно, а взгляд принадлежал как минимум королеве. Сестер Александра не было видно. Видимо, их на эту встречу не пригласили.
— Аристарх Прохорович! Старый ты плут! — Владимир Александрович Кобылин явно был рад встрече с дедом.
— Не старее тебя, Володя, уж точно не старее. — Улыбнулся дед, поднявшись по ступеням к семейству Кобылиных.
Два старика крепко обнялись. Как и полагались по этикету, я стоял позади деда, а семья Кобылиных стояла за спиной главы рода.
— Позволь представить тебе моего внука, Матвей Александрович Волков, студент, будущий Лекарь.
— Добрый день, Владимир Александрович, рад знакомству с вами. — Я низко поклонился, после чего протянул руку князю.
— Добрый день, молодой человек, рад знакомству с вами, я давно знаком с вашим дедом, и мне выпала честь быть знакомым с вашим отцом. Искренне верю, что вы унаследовали их характер. — Улыбнулся князь, отвечая на рукопожатие.
— Мой дед для меня — лучший пример того, как должен вести себя дворянин Российской Империи, Ваше Сиятельство.
— Прекрасное выражение, надеюсь, и мои потомки могут сказать также, когда к ним обратятся с подобным вопросом. Господа Волковы, позвольте представить вам мои родных, сына — Алексея Владимировича, его любимую супругу — Евгению Борисовну, и их сына, моего внука — Александра Алексеевича.
И тут у меня случился диссонанс — Алексей Владимирович поклонился деду! Наследник княжеского рода поклонился поместному дворянину, что означало только одно — он признавал его старшинство! Да кто такой мой дед⁈ Мне становиться всё более интересно…
— Рад вновь встрече с вами, Аристарх Прохорович. Давненько вы не выбирались в Петербург. — Улыбнулся деду Алексей Владимирович, и мужчины пожали друг другу руки.
— Да дел здесь особо не было, Алексей, а тут и повод вроде бы как появился столицу посетить. — Улыбнулся дед.
— Рада вновь встретиться с вами, Аристарх Прохорович. — Поклонилась Евгения Борисовна вслед за супругом.
— Взаимно, Евгения Борисовна. Вы расцвели. Последний раз я видел вас лет двадцать назад. Надеюсь, мы не закопали свой талант в семейном быту? — Улыбнулся дед.
— Не волнуйтесь, Аристарх Прохорович, пусть я и ушла со службы, но долг жены — помогать мужу по мере сил. И мой талант всегда готов оказать помощь Алексею.
 
— И сколько языков вы освоили сейчас? — Поинтересовался дед.
— Около сорока, Аристарх Прохорович.
Я мысленно присвистнул. Вот реальный полиглот! Помниться мне, в моей прошлой жизни был такой научный деятель Дмитрий Юрьевич Петров, который изучал за свою жизнь более ста языков в различной степени, мог читать на пятидесяти языка и свободно работать на восьми языках, не считая русского. А тут около сорока!
— Рад знакомству с вами, Аристарх Прохорович. — Саша вслед за родителями склонился в поклоне, и ответил на рукопожатие деда.
— Взаимно, Александр Алексеевич. Также рад тому, что с Матвеем у вас сложились дружеские отношения.
— Ну, раз все познакомились — прошу в дом. Время отдать должное нашему повару, который обещал просто волшебную трапезу в честь твоего приезда, Аристарх Прохорович. — Улыбнулся Владимир Александрович.
— Алексашка до сих пор на тебя работает? — Обратился к князю дед.
— А куда он денется? — Хохотнул князь.
— Действительно, он у тебя, как у Христа за пазухой… — Ответил с улыбкой дед.
Главы родов вошли в дом первыми, следом за ними вошли родители Сашки, и последними замкнули процессию я и Александр.
Пока мы шли в столовую — гостиную, он шутливо ткнул меня локтем в бок и одними губами прошептал:
— Спасибо, друг!
Я молча кивнул и улыбнулся. Да, друзей не бросают в беде. А Саша мой единственный друг. И это стоит ценить…
Мы прошли по просторному холлу, прошли парой коридоров и вышли в гостиную, которая окнами в два человеческих выходила на внутренний сад, который сейчас, в ноябре был усыпан различными цветами, которые просто не могли сосуществовать в одной фауне.
— Евгения Борисовна, а ваше хобби лишь растет! — Улыбнулся дед, подходя к огромному окну и вглядываясь в разнообразные клумбы. — Да и сила геоманта, как и Контроль Источника явно на более высоком уровне, чем был в последние годы моей службы, я отсюда чувствую, как минимум восемь разных центров силы, замкнутых на различные печати контроля.
Дед был не совсем прав — силовых печатей было не восемь, а тринадцать — по числу клумб во внутреннем саду, и каждая печать силового каркаса несла свою магию на конкретную клумбу.
— Тринадцать печатей, Аристарх Прохорович, по числу клумб. У каждой — замкнутый контур силовой линии, а энергетика подпитки выведена на светильники поместья, которые аккумулируют природную энергию и перенаправляют в накопители, которые выполнены в виде оградок каждой клумбы, я сейчас лишь слежу за целостностью структуры и иногда подправляю рисунок печати аркана на ограде. Я придумала себе такое хобби, чтобы продолжать заниматься развитием своего Дара, даже не смотря на уход со службы, и знаете, это дало очень хорошие плоды. Сейчас я уже могу спокойно пройти Испытание на звание Магистра — Улыбнулась мать Саши, подходя к деду.
— Весьма похвально. Вы весьма талантливы, Евгения Борисовна. Прошу Вас к столу. — Дед развернулся и подал руку, за которую Евгения Борисовна с удовольствием взялась.
Я же пихнул Сашку в бок и шепнул:
— У тебя какой Ранг сейчас?
— Аколит, через пару лет буду сдавать на Мастера, как сказал отец.
— А у отца?
— Твердый Магистр, но до Архимага ему ой как далеко.
Тут я впал в ступор. Я так привык всех вокруг считать сильными Одаренными, потому что вокруг меня постоянно были сильные Одаренные — тот же Конев или дед. И у меня сложилось стереотипное мышление, что все вокруг такие же сильные. А вот тут передо мной род княжеский, древний и сильный, с устоявшейся цепочкой Наследия, обладающие Божественным Покровительством, а в итоге, дед — скорее всего Архимаг с темным Источником, судя по всполохам ауры, отец и мать — Магистры с разницей в полступени с темным и светлым Источниками соответственно, сын — Аколит с потенциалом Магистра темного Источника, судя по ауре. А мне ведь и двадцати нет, а я уже на ступени Магистра. Хотя, если подумать, мой душевный возраст явно старше даже отца Александра — возможно, это тоже несет свой отпечаток на развитии Контроля? Ведь, по сути своей, что есть Контроль Одаренного? Контроль — это способность Одаренного использовать определенное количество энергии с минимально возможными потерями в процессе трансформации в иную форму. Если Архимагу достаточно щелкнуть пальцами, и бокал наполниться чистейшей водой, то Неофит не будет способен даже наполнить его — просто разобьет стекло общей водной массой, которую на него опрокинет… Да, Магистров было не особо много, но их было достаточно в Империи, Архимагов — ещё меньше, про Одаренных Ранга Стихия я вообще молчу — меньше десяти, двое из которых были представителями императорского рода.