Наследница долины Рейн
– Да, мадам.
– Хорошо, спасибо, Лудо, можешь идти, – отпустила дворецкого и, дождавшись, когда старик покинет кабинет, проговорила, – мне нужны верные люди, только не приводи в дом тех, кто тащит всё, что плохо приколочено.
– Лично проведу беседу.
– За каждого спрошу с тебя, – произнесла, пристально взглянув на мужчину, – здесь не трущобы, подбери соответствующий персонал.
– Как прикажешь, мадам, – почтительно склонил голову Кип, но в его глазах блеснул лукавый огонёк, – Фрэнк обычно возвращается после восьми часов и до полуночи играет в карты с друзьями.
– Отлично, будет много свидетелей моего триумфального возвращения, – невозмутимо ответила, перебирая бумаги, небрежно брошенные на столе, – закладная, ещё одна… удивительно, как много людей всё ещё верят Фрэнку.
– Он мастер ладно говорить.
– Это да, – задумчиво кивнула, невольно вспомнив наши беседы, – с частью закладных придётся рассчитаться, я не хочу потерять и клочка земли, принадлежавшей моей семье…
Больше часа мы просидели в кабинете, изучая документы, подсчитывая долги, что успел накопить мой муж за эти бесконечные, мучительные пять лет. И я была уверена, найденные закладные – это не всё, что придётся разгребать после Фрэнка. А ещё он и его отец так просто не отступят, и придётся выдержать не один бой, прежде чем мне удастся избавиться от этой семейки.
– Мадам, ваши покои готовы.
– Спасибо, – поблагодарила дворецкого, поднимаясь из-за стола, – Лудо, Кипу потребуются плотницкие инструменты, они всё ещё хранятся в кладовой?
– Да, мадам Делия, – ответил старик, с недоумением взглянув на Кипа, проговорил, – простите, мадам, но для чего?
– Установить замок и засов на двери покоев, а также на двери кабинета, – пояснила дворецкому, с сочувствием на него посмотрев, стар он слишком для такой игры, чуть помедлив, добавила, – пока в этом доме проживает мой муж, я нахожусь в опасности.
– Ох… мадам, – испуганно выдохнул Лудо, настороженно заозиравшись, прошептал, – я сейчас принесу.
– Ты его перепугала, – тотчас укорил меня Кип, стоило дворецкому покинуть кабинет.
– Лудо должен знать, что счастливой семьи у нас с Фрэнком не получится, – ответила, выходя в коридор, мысленно продолжила: «и что Делия стала совсем другой».
– Стоит его сменить.
– Да, но назначить его на более спокойную должность, – продолжила, с трепетом и затаённой грустью открыла дверь комнаты родителей. Сейчас здесь пахло свежестью и приторным цветочным ароматом: ветерок беспрепятственно залетал в открытое настежь окно, окутывая пространство чарующими ароматами летнего сада.
Мебель, ковры и даже шторы остались прежними, казалось, отец и мать только покинули покои и скоро вернутся. Но на прикроватной тумбочке не лежал любовный роман, которыми зачитывалась мама. В кресле не было шерстяного пледа отца, да и в целом комната сейчас выглядела нежилой и холодной.
– Мадам Делия, – позвал Кип, привлекая к себе внимание, – к вам пришли.
– Да? – обернулась, заметив застывшую на пороге комнаты молоденькую девушку, которая, потупив взгляд, едва слышно пробормотала:
– Мадам Делия, меня прислал мсье Лудо. Приказал разобрать ваш багаж.
– Разбирай, – коротким кивком показала на чемоданы, после чего прошла к окну, из которого открывался вид на некогда прекрасный сад. Сейчас же вид заброшенного парка наполнил моё сердце грустью – всё видимое пространство заросло сорняками, выжившие кусты роз задыхались от невероятного количества сорной травы, кои проросли даже на мощённых камнем дорожках. Буйная поросль так же скрыла уютную беседку, где когда-то маленькая Дель играла со своими подружками.
– Готово, теперь в твои покои никто не проберётся, – довольно протянул Кип, прерывая мои мысли, тут же добавив, – служанка уже ушла.
– Отлично. Я осмотрю ванную, а ты прикажи подать ужин. Сегодня останешься здесь, на диване тебе хватит места, а завтра переберёшься в комнату для гостей.
– Ты думаешь, Фрэнк осмелится?
– Я не хочу рисковать, – ответила, бросив на кровать шляпку, на ходу расстегнув пару верхних пуговиц рубахи, отправилась в ванную.
До возвращения Фрэнка оставалось около часа. И в ожидании этого момента мне казалось, что время застыло. Стрелки медленно, словно насмехаясь, едва двигались. Тени в углах комнаты стали сгущаться, а с улицы перестали доноситься привычные звуки. Будто бы весь мир замер в ожидании… и это нервировало.
– Вернулся, – короткое слово из уст Кипа прозвучало как гром среди ясного неба, отчего я невольно поёжилась.
– Да, пора, – кивнула, поправив чуть примятый подол платья, я покинула покои. Неспешно пройдя по коридору, остановилась на площадке лестницы, с высоты молчаливо наблюдая за пятью мужчинами, среди которых был мой муж. Там же, нахально усмехаясь, стояла молоденькая девушка – Мэдлин, несостоявшаяся певица и любовница Фрэнка. Судя по взбешённому виду, муж заметил выставленные на крыльцо вещи своей очередной пассии, и это ему не понравилось.
– Лудо! Как ты посмел! – визгливо выкрикнул граф Доуман, схватившись за модную в нынешнем сезоне трость, – ты сейчас же…
– Я приказала. Твоей любовнице не место в спальне моих родителей! – чеканя каждое слово, произнесла, с презрительной ухмылкой посмотрела на потрясённого мужа. Его друзья казались не менее изумленными, а вот Мэдлин была в ярости.
– Делия? – просипел муженёк. От удивления чуть приоткрыв рот, он так и не сдвинулся с места, ошеломлённо застыв у подножия лестницы.
– Завтра поговорим, Фрэнк, дорога меня вымотала, и я хочу отдохнуть. Твои вещи я приказала перенести в гостевую комнату.
– Делия?!
– Доброй ночи, – произнесла и, больше не сказав ни слова, коротким кивком попрощалась с гостями, направилась в свои покои. Кип молчаливой тенью проследовал за мной, запер дверь на засов и только тогда злорадно хмыкнул.
– Первый ход сделан, – криво усмехнулась, устало зарыв глаза. Я погрузилась в свои воспоминания, пытаясь понять, когда всё это началось.
Глава 1
Наверное, всё началось в тот день, когда я узнала, что неизлечимо больна и что мой муж мне изменяет…
Это был понедельник. Пасмурный осенний день, с противным и мелким, как пыль, дождём и промозглым ветром. Перебегая дорогу, я умудрилась наступить в грязную, с радужными, маслянистыми разводами лужу и, шагая по длинным, нагнетающим чувство тревоги, белоснежным коридорам, ощущала, как в моей обуви неприятно хлюпало. В кабинете сквозь пелену гулкого шума в моей голове, к которому я за два месяца уже привыкла, слушала полный сочувствия голос врача, слепо рассматривая выданные мне результаты анализов.
В то утро я не вернулась в офис, впервые за много лет решила прогулять. За руль сесть тоже не рискнула и, вызвав такси, поспешила домой, зная, что Серёжка сегодня хотел поработать дома.
Муж стал единственным близким мне человеком… так вышло, что ни родственников, ни подруг у меня не было. Мама своих никогда не знала, воспитанница детского дома, она привыкла рассчитывать только на себя и даже не пыталась найти родных. Отец – он бросил мою мать, как только узнал о её беременности. Трусливо сбежал под покровом ночи, не оставив даже крохотной записки с объяснениями. Желания разыскать отца у меня никогда не возникало. Подруги… у меня не было времени на развлечения, я прилежно училась, потом много работала, создав свою фирму, стала работать ещё больше, позабыв об отдыхе и прочих радостях жизни.
Спустя пять лет, когда, казалось бы, можно немного сбавить ритм – заболела мама. Полгода лечения, тонны лекарств, тысячи обследований ничего не дали. Очень больно и страшно терять самое родное, что у меня было. Сквозь серый, мрачный туман я смутно помню похороны мамы, её изнеможденное болезнью лицо и участливый, полный заботы голос Сергея, который вытянул меня из пучины страха и невыносимой потери…
С того дня, дня нашего знакомства, прошло уже больше десяти лет. Удивительно, но мы идеально подходили друг другу. Оба трудоголики, тем не менее старались хотя бы раз в год выбираться в отпуск, который чаще всего проводили на море, лениво валяясь на пляже. У нас были схожи вкусы в музыке, литературе и фильмах, а отдыхать вечерами мы предпочитали дома, так как оба не любили шумные тусовки. Мы были почти идеальной семьёй, единственное, что омрачало мою жизнь – это невозможность родить малыша от любимого мужчины. Сергей спустя месяц нашего знакомства признался, что в детстве перенёс серьёзное заболевание, которое лишило его возможности стать отцом.