Инволюция (СИ)
Долгие годы уединения с тёмными искусствами и книгами помогли нарастить ещё тогда юному колдуну силы, и не только потусторонние. Осенью 1705 года он объявился в деревне, имея при себе самый весомый аргумент в людском мире: много денег. Именно они сделали ему новый имидж и чистейшую репутацию, аккуратно стерев из воспоминаний деревенщины позорную и тёмную славу былых лет.
Стараясь завести как можно больше знакомств и завладеть в кратчайшие сроки добротной репутацией, Джедедия спонсировал благотворительные фонды, великодушно выделяя большие суммы на постройки школ, музеев и прочих учреждений. И даже устраивал грандиозные пиршества в своем огромном особняке. Гости, приезжающие в усадьбу, как один, перешёптывались о богатстве Джедедии, ведь у каждого, кто хоть раз входил в дом, оставалось впечатление, что он побывал не в поместье среди глухого леса, а во дворце Георга Второго.
Вычурное хвастовство и показная роскошь поражали воображение любого: огромные галереи, заполненные картинами в массивных рамах, залы с античными статуями, посуда из тончайшего китайского фарфора, блестящие витрины с изящными изделиями из ткани, металла и, конечно, драгоценных камней, привезённых из разных уголков Старого и Нового Света. Всё это убранство заполоняло многочисленные гостиные, бальные залы, библиотеки, освещалось сотнями свечей в расписных канделябрах и хрустальными люстрами, а небольшой отряд из тридцати шести слуг в любой момент был готов выполнить просьбу хозяина и его гостей. Непреодолимое влечение к прекрасному зачастую переходило грань здравомыслия, заставляя Джедедию безудержно скупать всевозможные полотна, гобелены и вазы, не задумываясь об их цене и надобности.
Какая же глупость, скажу я вам! Ведь именно из-за чересчур роскошного убранства сплетни о достатке стали появляться в народе всё чаще и чаще. Потому как, сколько бы Джедедия не тратил на свои прихоти и развлечения, он всегда оставался при деньгах. Оправдания вроде «щедрые дальние родственники» и «наследство от крёстного дядюшки» звучали до боли избито и неправдоподобно. Тогда Ван дер Брум решил действовать. Взяв за считанные месяцы весь глухой край под свой контроль, он переименовал его в Бухту Ливингстона. Отвращение не даст мне сказать, какими способами он добился этого.
Знаете, у Джедедии помимо страсти к искусству была ещё одна слабость… Догадываетесь, какая? Именно, кошки! В особняке целый этаж был отведён этим четвероногим. Так что нет ничего удивительного в том, что, придя к власти, он определил ряд правил, первым из которых стало «не причини вреда кошке». Он же и ввёл культ почитания четвероногих, сделав в дальнейшем милых хвостатых символом фамильного герба. Те же, кто преступали закон, платили дорогую цену, и нередко — собственной жизнью. А последующее за тем указание окончательно перевернуло и без того странноватую жизнь маленького городка.
В те дни воды этого края были полны рыбой, леса — ценными породами зверей и птиц, каждый метр изобиловал сладкими зрелыми ягодами с большой палец величиной, а под осень поляны были усыпаны грибами небывалых размеров. Выгодное приморское положение открывало экономические просторы для различных отраслей и путешествий, но лишь для тех, кто соглашался жить и работать здесь до конца своих дней. Да-да, вы не ослышались. «Прорасти корнями на благо дома» стало вторым правилом, согласно которому никто не мог покинуть пределы Ливингстон Бэя без личного разрешения Джедедии. С теми же, кто осмеливался переступить пределы без «благословения», случались — какая неожиданность — несчастные происшествия. Вам нет нужды волноваться за собственную свободу. По крайне мере пока что. Это правило распространяется только на тех, кто прожил в Ливингстон Бэй дольше трёх полных лун.
Нововведения касались даже недавно прибывших субъектов с сомнительной репутацией и прошлым — друзей Джедедии. С распростертыми объятьями и широкой улыбкой он встречал на пристани корабли. Ведь теперь колдовство и поклонение иным богам не каралось инквизицией. Все, кто когда-то нёс слово католической церкви, загадочным образом ушли из жизни, дав дорогу богохульным обрядам там, где когда-то воспевали величие единого Бога. Чернокнижники, маги, ведьмы и прочий многоязычный сброд заполонил грязные широкие улицы, щебеча на разных языках. Ливингстон Бэй стал для них райским домом. В обмен на вечную верность Ван дер Бруму, они могли свободно творить свои запретные дела.
Ходить по ночам стало по-настоящему опасно. После наступления темноты обычным людям ничего не оставалось, как накрепко запирать двери и всегда держать наготове ружьё Потомки этой нечисти живы и поныне. Они всё также произносят заклинания над котлом в подвале, а в День Всех Святых поднимаются на своих мётлах в небо… Не смейтесь. Я абсолютно серьёзна.
Всё это неожиданным образом положительно сказалось на росте и развитии Ливингстон Бэй. Маленькая захудалая деревня превратилась в чудесный портовый городок. Вместе с тем стало расти и влияние Ван дер Брума, побудив множество семей сватать ему своих дочерей и сестёр. Да, в местах, подобных этому, истинным везением было удачно выдать замуж свою кровиночку. А уж когда претендент — самый богатый и могущественный человек, то и говорить не о чем. Сотни девушек из разных провинций, городов и даже стран съезжались сюда с единой целью: раз и навсегда обеспечить себя и будущих потомков. Но лишь одной из них удалось украсть тёмное сердце колдуна.
Семейство Кэмпэбеллов происходило из далеких северных земель, холодных ветров и упорных нравов. Не имея за душой ни гроша, они приехали попытать счастья, ведь их фамильный недуг обрёк их скитаться в поисках укромного уголка, спасаясь от человеческой злобы и жестокости. Что за недуг, спросите вы? Снежно-белый левый клык, толщиной с мизинец, выпирающий изо рта. Недаром их семейство прозвали Криворотыми, ведь из-за угрожающего острия во рту губы деформировались, не давая их обладателям бегло общаться. Приходилось говорить медленно, делая усилие над тем, чтобы правильно вытолкнуть из себя нужное слово.
Новая хозяйка поместья оказалась на редкость плодовитой. Первая же беременность принесла девятерых детей. Росли они невероятно быстро и уже к трём годам могли читать, считать и даже играть на музыкальных инструментах. Одарённые с детства, каждый стремился преумножить богатства семьи, пополняя залы репродукциями картин и драгоценностей, а затем, сочетавшись браком с семьёй не менее колдовских кровей, пустить корни на долгие века. Да… те, кто жили в здешних землях, обретали удивительное долголетие и устойчивость к болезням, косившим в ту пору тысячи. К слову, из всех Ван дер Брумов лишь старшая дочь покинула эти места, так и не вернувшись в родительский дом. Она выбрала шумную и оживленную жизнь столицы, ещё не зная, что очень скоро её тихий Ливингстон Бэй окажется в центре внимания журналистов.
Почуяв в начале 80-х годов тенденцию к механизации, Ван дер Брум решился основать так популярную в те времена фабрику, но не ткацкую, а по производству кошачьего корма. Местом строительства был выбран Утёс Молний. И неспроста. Учеными мужами было предложено использовать грозы на нужды электричества. Хотя природная стихия не раз сжигала строительные леса и даже самих рабочих, механизм получения энергии был отлажен, а производство запущено.
Мыслимо ли! Маленькая деревушка превратилась в фабричный городок, набирающий обороты с каждым днём. В эту сторону даже планировали прокладывать железнодорожное сообщение, причём через главные путевые артерии страны! Чудесное было время. Но длилось оно недолго. Всё имеет конец, и даже время однажды закончится. Череда неудач и неблагополучных событий привели нас к тому, что ныне о Ливингстон Бэй знают только перелётные птицы. И то с высоты небес.
Смерть Джедедии пришлась на холодный декабрь 1924 года. Его уход потянул за собой целую череду несчастий. Началось всё с чудовищного шторма. Причал, судна, лодки, сети — всё смыло в глубины моря. Десятки домов на набережной были затоплены, а маяк и вовсе ушел под воду. По сей день он остаётся в пучинах моря. Вряд ли оно когда-то отпустит свою жертву. Только если у сов зацветут хвосты 2, ха-ха! О, а вы знали, что если приковать лодку к берегу или поставить сети, то их унесёт за горизонт всего за пару часов? Интересная аномалия, не правда ли? Ко всему прочему, не рекомендую рыбачить в здешней бухте. Редко кто выбирается на сушу после подобной дерзости. По крайне мере, живым.